— Вот, — он справился с последним тугим узлом и оценил произведенную работу. — Неплохо. Кажется я не забыл, как сделать достойный узел. Еще один штрих, и мы готовы.
«Еще одним штрихом» оказалась необходимость завязать мне глаза.
— Ни за что, — был мой ответ.
— Евгения, сладкая моя, твои протесты очаровательны, но они нас задерживают. Если хочешь, чтобы я помог тебе, доверься мне. Если ты этого не сделаешь, лучше тогда отвези меня в одно из тех мест, где человеческие женщины носят откровенную одежду и теряют контроль, а вместе с ним и собственное достоинство после алкоголя.
Чувствуя себя не в своей тарелке, я все же позволила Дориану завязать мне глаза. Я доверяла Кийо, и почти доверяла Дориану, но повязка на глазах — это уж слишком. Мне не нравилось быть пойманной в ловушку, или находиться под чьим-то контролем. Яркий мир сменился тьмой — ткань совсем не пропускала свет.
— От всего этого у меня мурашки по коже, — раздался поблизости голос Кийо.
— А мне напротив, — сказал Дориан, — хорошо и спокойно. Нам пора приступать к уроку.
— И сейчас ты мне объяснишь, зачем нужен этот маскарад со связыванием? — спросила я, — или может, ты просто развлекался.
— Нет, нет. Как бы весело это ни было, но у меня действительно есть причины для этого. Так, теперь я возьму эту чашу с водой, которую так любезно принес нам Като…
— Кийо, — поправил раздраженный голос.
— Ой, прости. В любом случае, я собираюсь поставить ее где-нибудь в этой миниатюрной пустоши, а ты мне скажешь где именно находится вода.
— Ох. Понятно. Мне полагается типа поработать другими органами чувств, не используя зрение? «Услышать» куда ты ее поставишь?
— Ты не будешь использовать никакие физические чувства.
Я слышала, как Дориан отошел, унося воду, но услышать, поставил ли он чашу, у меня не получилось, так как он нарезал круги, пиная камни, шаркая обувью, и к тому времени, когда он вернулся ко мне, я совершенно запуталась. Когда он заговорил со мной, его слова раздались над моим правым ухом.
— Если бы сейчас у тебя была свобода, даже с завязанными глазами, ты бы начала ходить, и захотела бы использовать что-нибудь, чтобы найти воду. Ты бы вертелась, нюхала воздух, и все в том же духе. А связанная, ты вынуждена смириться, что ничего этого не будет. Ты не сможешь положиться на то, чем воспользовалась бы в обычной ситуации. Сейчас ты поймана в ловушку, бессильна. Прими это. Открой себя, и все придет. Найди воду.
— Как?
— Обратись к ней. Почувствуй её. Вспомни упражнение, которое мы делали в прошлый раз, найди ее в этом мире, а не только в себе.
— Я думала — магия должна быть врожденной. Разве не это отличает человека от джентри.
— У тебя магия есть от рождения. Ты способна призывать бурю и управлять ею. Чтобы сделать это, ты должна призвать и использовать все её элементы. А для того, чтобы это получилось, сначала ты должна суметь найти их. Следовательно, сосредоточься на внешнем мире.
— А как я дальше буду искать воду?
— Просто расслабься и сконцентрируйся. Думай о воде. Как ты ее ощущаешь, на что это похоже. Распространи свое сознание вокруг себя, но не входи в транс, заставляя свой дух искать ее. Это будет жульничеством.
— Ну ладно, а сколько это займет времени?
— Столько, сколько потребуется.
Дориан отошел, а я сидела там и ждала какого-то открытия. О’кей. Где-то неподалеку стоит чаша с водой. И допустим, что у меня есть способность ощутить ее. Я бы ни за что не поверила в это, если бы не моя разгромленная гостиная, которая как нельзя лучше доказывала наличие у меня сверхъестественных способностей. Но я не должна думать о том, как вызвать шторм. Это уже совсем другая история.
Поначалу, всё, что я ощущала, было моим собственным телом. Дориан связал меня хоть и безболезненно, но довольно плотно. Эти путы немного досаждали. Начал ныть затылок. Мышцы ног и так были растянуты и воспалены. Медленно я перебирала каждую часть своего тела, пытаясь понять, что она чувствует. Я слышала удары сердца, ритм дыхания.
Когда мне это надоело, я начала концентрироваться на мире вокруг себя. Различные звуки заполнили мой мозг. Дориан присел на шезлонг. Самолет гудел в небесах. Один из моих соседей держал кормушку, и воробьи щебетали и ссорились вокруг нее. Более резкие крики стайки птиц звучали на расстоянии. На моей улице было немного домов, шоссе находилось довольно далеко, но я расслышала, как примерно на расстоянии одного квартала завелась и тронулась машина.
Я подумала о воде, нуждаясь в ней из-за палящего солнца. Я намазалась солнцезащитным кремом, чему теперь была очень рада. Досаждал льющий по спине пот. Вода — это прохлада, она освежает. У моих родителей во дворе был целый бассейн, и вдруг мне больше всего на свете захотелось погрузиться в его кристально-голубую глубину.
Я думала о чаше с водой, о прохладной воде в ней, о влажности на моей коже. Попыталась почувствовать это и призвать.
— Там, — сказала я наконец. Не знаю, сколько времени на это ушло. Вроде бы недолго.
— Где именно? — спросил Дориан.
— На четыре часа.
— Что?
— Она имеет в виду там, — услышала я голос Кийо, видимо он указал.
— Нет, — ответил Дориан.
— Что, правда?
— Сочувствую.
— А я хоть была близко?
— Нет.
— Даже немножечко?
— Нет.
— Черт побери! Снимите с меня эту гадость. — Я извивалась, пытаясь вырваться из своих пут.
— Вряд ли, — раздался слегка удивленный голос Дориана, — надо попробовать снова.
— О Боже! Это еще скучнее, чем медитация, — проворчала я. — Можете мне хотя бы дать попить?
Дориан засомневался:
— Вообще-то, думаю, что жажда даже увеличит твои шансы.
— Ой, да брось…
— Начнем все сначала, — произнес Дориан. Я слышала, как он встал и принялся снова ходить, но где осталась чаша — я так и не поняла.
Когда он вернулся к своему шезлонгу, я попробовала снова. В этот раз мне потребовалось больше времени, чтобы не прислушиваться к сердцебиению. Вдруг я услышала, как кто-то встал и двинулся в сторону дома.
— Кто это?
— Я, — ответил Дориан, — мне скучно.
— Что? Ты же мой учитель.
— Кицунэ позовет, если я буду нужен.
— Не могу поверить, что он ушел, — сказала я.
— Эй, это была твоя идея, — заметил Кийо.
Было слышно, как он поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее.
Я уже собиралась выдвинуть очередное предположение о местонахождении воды, когда вернулся Дориан.
— Там. На девять часов.
Кийо должно быть снова указал.
— Нет, — ответил Дориан.
