окружение. Реконструкторы в сёдлах махали клинками, отбиваясь от цепляющихся прыгунов, и из последних сил пытались направить питомцев назад, ближе к союзникам. Вот у одного из них кузнечики перегрызли ремни. В тот же миг, всадник вылетел из седла, упал на землю и попал под лапу своей ящерицы. От бедолаги остались лишь ножки да ручки, а весь торс расплющился в блин.
Рептилия лишилась хозяина и отправилась в свободное плаванье по морю из насекомых. Очень быстро её ухватили за конечности и обездвижили. Потом какой-то бронерог подкрался снизу и вспорол ей брюхо. Другие жуки вцепились в края пореза и продолжили раздирать плотную кожу. Окровавленные кишки хлынули в раскрытые зубастые пасти и вскоре ящерица была полностью выпотрошена. Какое-то время она ещё двигалась, чисто рефлекторно, пока её кромсали на части.
Дракон, раз за разом, пролетал по тылам противника и разносил жуков в хлам. Затем, успевал зайти на короткий разворот, и всё по новой. Осы к тому моменту, вроде как, закончились и были все повержены, за исключением пары-тройки наблюдателей, высоко в небе. Королева иноройец тоже пользовалась взглядом сверху для полноты картины боевых действий.
Троим бронерогам удалось проломить строй фаланг. Бойцы расступились, запуская их глубже в свои ряды. Там громил отрезали от собратьев, окружили и затыкали копьями до состояния полной беспомощности. Танки жили, лишаясь лап и получая серьезные увечья, жили без глаз и рогов, с разорванными пастями и пробитыми головами. Рогачи оказались невероятно живучи. Но всё же, с посечёнными суставами, они превращались в мясные шайбы с самосознанием, не более.
Диск солнца на половину вошёл в закат. Поле перед насыпью полыхало из-за снарядов запущенных катапультами и плевков птицы-назгула. Тысячи глинотелов и гусениц ползли по трупам нашпигованным стрелами, как подушечки для иголок. Войско бронерогов и кузнечиков неуклонно таяло, а отдельные отряды кавалерии, пробились через толпу служителей роя и поскакали давить медленных малышей. В воздухе витала жуткая вонь, источаяемая дерьмом кровью потрохами и горелым мясом.
Глава 26. Мясная буханка, семенящая ножками
Когда все кузнечики и бронероги были окончательно повержены, изнурённая пехота и потрёпанная кавалерия сами пошли в атаку. Переступая через расчленённые исколотые трупы они выдвинулись на встречу стекающимся со всего поля глинотелам и гусеницам.
День подходил к концу, вокруг сгущалась тьма, в небе загорались первые звёзды. В таких условиях, чтобы не пасть жертвой имитаторов, реконструкторы держались кучно и выручали друг друга.
В тылу трудились инженеры при поддержке лучников. Вместе они оттаскивали жучьи панцири, чтобы те не мешали деревянным колёсам баллист и катапульт катиться по земле. Практически все снаряды были отстреляны, корзины со стрелами и валунами опустели. Баранов отцепили от повозок и запрягли тянуть осадные орудия. Самые стойкие и выносливые из драконовцев вручную помогали толкать механизмы, подкладывали доски на выбоинах, откидывали камни и дохлых кузнечиков, поддевали громоздкие конструкции рычагами.
“Физподготовка у них должна быть на уровне, чтобы такое выдерживать…” — подумал Фёдор, представляя свое человеческое тело на месте случайного воина — “То как они оснащены, как организованы, насколько подготовлены к бою и бесстрашны, всё это говорит о том, что я лицезрел работу профессиональной армии. Реконструкторы идеально предугадали то, как будет действовать рой и выстроили безупречную контртактику. Видно есть опыт сражений против Вархата и-и, а насекомые всегда действуют по определённому паттерну.”
Имитаторы и головастики безуспешно пытались дотянуться до противника, своими поражающими элементами, будь то клешни или подвижные мышечные отростки. Копья и мечи, всегда оказывались длиннее и поражали их первыми. Некоторые жуки-притворщики притворялись камнем, или частью поверхности грунта. В таком случае им все равно не везло, ведь драконовцы проверяли все камни профилактическим ударом острия. А если какому-то глинотелу удавалось вцепиться в сапог бойца, то сам боец и его боевые товарищи тут же ловили имитатора и убивали.
Помимо зачистки силами пехоты, толпы жуков давились под копытами скачущих козерогов и лапами бегающих ящериц. Уставшие всадники уже не помогали своим питомцам копьем или луком, а просто направляли зверей поводьями. Дракон куда-то улетел, оставив наземных юнитов добивать рой без поддержки с воздуха.
Под прикрытием вечерней темени парень смог опустить лазутчиц пониже. Хотя видеть, что происходит там, куда не дотягивался свет от горящих трупов, было всё равно сложновато. Объединённое войско неспешно окружило муравейник по периметру и только тогда остановилось для отдыха. Снаряды для катапульт были собраны по пути и теперь отстреливались по новой. Целью для них стала земляная насыпь изрезанная норами. Тяжелые глыбы врезались в почву и уходили вглубь, разрушая внутреннюю структуру гнезда.
Несколько кувшинов с маслом также отправились в полёт и разбились на бугорке, разливая горючую жидкость. Часть масла затекла внутрь грунтовых лазов. Затем попадания пары горящих стрел заставили всю жидкость воспламениться и осветить значительные площади пространства. Пока артиллерия работала, пехотинцы расселись вокруг костров и принялись жрать мясо насекомых, запеченное в собственном панцире, под соусом из гемолимфы. При виде того, как гуманоиды разрезают толстые задние лапки кузнечиков и вкушают содержимое, у юноши возникли ассоциации с варёными раками или лобстерами.
Некоторые воины довольно быстро уснули, подложив под голову локоть и разлёгшись прямо на земле. Другие продолжали выполнять обязанности. Время от времени, в темноте случались мелкие стычки с выжившими защитниками роя. Фёдор приказал осам отлететь чуть в сторонку и там перекусить дохлыми собратьями иноройцами, дабы пополнить бак сытости.
На основной базе воцарился вечерний покой. Деревенщины с собакой и рептилией убрались восвояси. Пленник в камере вырезал деревянную фигурку бронерога, добавив в её силуэт большое количество мелких деталей. Закончив грубую обтёску, он взялся шлефовать её шероховатым камушком. Эта работа отличалась сложностью и к ней жуколов подошёл с особым усердием. Причина столь дотошного подхода, конечно, была не в какой-то любви к стражнику темницы, а в невероятной скуке гуманоида, вынужденного лежать на одном месте из-за сломанной конечности.
Оса, сидящая посреди лесной чащи, поблизости от тронного зала, увидела, как в темноте крадётся какое-то существо. Судя по габаритам, это был ёж-корги, а судя по направлению движения, полз он к куче пищевых отходов у лесного дома. Разведчица подлетела поближе к шевелящемуся силуэту и чуть не схлопотала в глаза выстрелившие иголки. Но, зато, она убедилась, что это действительно ёж.
Работяги прокопали проход из транспортного хаба. Первые кузнечики Фёдора вышли во внешний мир, а за ними выползли и первые глинотелы. Две осы вылетели с бурдюками за
