простого режущего заклинания. — Делает так и снова, и снова, и снова. Десятки и тысячи раз. У него в голове появляется связь: жест, слово и воздействие. И в результате, если на него в тёмном переулке нападёт, к примеру, оборотень, он, даже испуганный, успеет взмахнуть палочкой, крикнуть заклинание, а подсознание проведёт ассоциацию и создаст действие без времени на раздумья, — он резко взмахнул карандашом ещё раз, будто срубая кому-то голову. — Ты использовала левитацию быстрее и увереннее меня, потому что много раз её уже повторяла. Полагаю, вы двое тоже сделали бы это лучше и с меньшими усилиями, чем я. Мне нужно постоянно держать в голове образ, а для вас заученные слова создают его сами, — сказал он, кивнув Томасу и Финнигану. Затем продолжил объяснять своё изложение базовой теории применения местного мистического знака. Кайнетта куда больше интересовала именно общая теория, а не отработка отдельных мистерий, для чего приходилось обращаться к учебникам и справочникам для старших курсов и для «подготовки к колледжам», а в продаже такие попадались редко. Его не столько интересовало, что нужно делать мистическим знаком, сколько — зачем делать именно это и как всё оно работает внутри. — Маг делает жест, кричит «Протего!» и создаёт себе щит за долю секунды до того, как в него ударит чужое заклинание. Он не думает, как он это будет делать, в голове слово, жест и действие давно связаны вместе, он железно уверен, что после слова «Протего» появляется щит. Заклинание предназначено не для учителя, не для мироздания, а для самого себя. Именно поэтому большая часть ходовых заклинаний на латыни, древнегреческом, арамейском, староанглийском — на мёртвых языках, ты не произнесешь этих слов, расплачиваясь в кафе за обед, и не вызовешь в голове рефлекс, который превратит официанта в кусок льда или в камень. Слово — просто заученная команда, сигнальный флаг для самого себя, спусковой механизм, не более. И потому, научившись ярко и быстро представлять магическое воздействие в голове по желанию, можно произвести его не только по заученной команде, но и без неё или с любой другой. Но это потребует больше времени и напряжения, требует раздумий и оценок, что, например, в бою или дуэли непозволительно. И именно поэтому, мисс Грейнджер, когда направляете кому-то в лицо палочку и «всего лишь» произносите «эпискей», вы можете получить в ответ «ступефай», «релашио» или удар ножом в качестве самозащиты, и даже суд будет не на вашей стороне.
— Я поняла, поняла! — перебила его ведьма. — Я ведь уже извинилась. Мне куда интереснее, откуда ты всё это знаешь? Ты же магглорождённый, как я, а не зубрил гримуары с детства в каком-нибудь мэноре.
— С того дня, как я узнал о магии и впервые попал на эту улицу, я читал книги. Много, разные и постоянно. Уже несколько месяцев подряд. Общался с продавцами и хозяевами лавок. Даже с одной девушкой — будущим аврором, именно она первой рассказала мне о магии и потом дала несколько советов. Я хотел и до сих пор хочу узнать о магическом мире всё, раз уж у меня есть такой дар. А вы разве не так себя вели?
— Конечно, — Грейнджер, кажется, даже оскорбилась предположением, что могла поступить как-то иначе.
— Не особо, — Томас.
— Частично. Только по интересным темам, — Финниган.
— Что ж, я вписываюсь в общую статистику. А ещё, кажется, у нас закончилось взятое время. Вот это явно к нам, — он кивнул на идущего в их сторону гоблина. — Рад был знакомству. А теперь мне пора. Пока не закрылись все аптеки.
— Постой! — в этот раз Грейнджер не стала хватать его за руку, просто крикнула в спину. — А что там была за услуга? Ты доказал, что был прав, значит, я проиграла спор.
— У меня ещё год до школы, а готовиться надо уже сейчас, — ответил Кайнетт. То, что ведьма вообще вспомнила об обещанной услуге, всё же стоило поставить ей в плюс. В мире магов о подобных обещаниях принято напоминать даже через много лет, обычно в самый неподходящий момент, а долг брать с процентами. — Мне хотелось бы больше узнать об обучении в школе, и к чему следует готовиться. Учебники учебниками, но каждый преподаватель имеет свой подход к предмету и своё понимание, что важно, а что второстепенно. Такая информация могла бы очень пригодиться. Вас же можно найти этой волшебной почтой? Вот и прекрасно. Тогда до следующей встречи. Ждите сову, или как тут принято говорить?
Глава 11
— Я очень надеюсь, что ты понимаешь, что делаешь, — заметил Альберт, наблюдая за манипуляциями мага.
Тот как раз заканчивал чертить мелом на полу круг, время от времени сверяясь со схемой. Перед этим, правда, пришлось расчищать от мусора и пыли участок покрытого старой выцветшей и местами отколотой плиткой пола. Они сейчас находились в закрытом кафе у старой заправки, на съезде с трассы на Портсмут. Для натурных экспериментов вечно приходилось выбирать заброшенные и безлюдные места, но в этом случае Кайнетт просто не рискнул проводить такие испытания в лаборатории. Во-первых, сильный магический импульс может и пробиться сквозь защиту и выдать его местоположение, а во-вторых, потенциальных разрушений тоже исключать нельзя — и то, и другое означало бы конец всей конспирации.
— А ещё, зачем было ехать почти через два графства? В прошлый раз вы с Уильямом проводили свои камлания не так уж далеко от пригородов.
— По уточненным данным, мистер МакДугалл, территория под плотным контролем аврората охватывает зону ещё в сорок миль вокруг Лондона, — ответил Арчибальд, не отвлекаясь от работы. Эту информацию он узнал от Тонкс случайно — когда они между делом заговорили о её стажировке, ведьма упомянула, насколько большую местность им приходится держать под надзором. Возможно, это не являлось секретом вообще, а может, Тонкс хотела лишний раз намекнуть ему, что магией вне закрытых территорий пользоваться нельзя, за городом в том числе. — А мы отъехали уже на пятьдесят. Даже если нас обнаружат, то среагируют не сразу.
— Всё ещё не уверен, что результат стоит риска. Я могу ещё понять — проверить новый товар на продажу или ритуал для кого-то провести за деньги. Но сейчас ты подставляешься ради какого-то оружия. Как будто у тебя его мало?
— Во-первых, мне казалось, что последняя ваша сделка с трансформирующимися клинками принесла более чем внушительную сумму, судя хотя бы по отчисленным мне процентам. Так что можно некоторое время подумать не только о фунтах и галеонах, — с пренебрежением ответил Арчибальд. Он тоже никогда не был бессребреником и достойную роскошь
