же огромное, во всю стену, окно располагалась перед молодым фюрером. Не было только одного — извечной улыбки на устах Рудольфа. Фюрер волновался.
И было из-за чего!
Трой и Кэрри вновь победили, вопреки всем ожиданиям и надеждам. От убитого Ирвинга остался один лишь пепел — а это в данный момент никак не входило в планы Рудольфа. Трой должен был быть убит — неважно, от чьей руки бы он погиб. Хоть Кэрри, хоть Ирвинг, хоть тот же злополучный R-189 — кто-нибудь из этих троих должен был прикончить гадкого наёмника.
Но никто этого не сделал и, судя по всему, уже и не сделает. R-189 покоится на дне морском, от Ирвинга остался лишь пепел, Кэрри перешла на сторону Троя… Все возможные убийцы Троя вышли из игры навсегда. И что теперь? Надеяться, что его возьмут количеством? Наивно. Учитывая то, с какой лёгкостью Трой расправляется с полчищами скинхедов и роботов Француза, в это верить никак нельзя. Разве что вампиры, которые скупили всё серебро в городе перед началом Большой охоты, да и те… Вон, Ирвинга Трой без всякого серебра положил, что уж там ещё говорить…
Фактически, пари было полностью провалено. Трой вместе с Кэрри обломали и «Скинни», и «Техно», и «Вампо». Цель, которую поставил перед собой Рудольф, решив сплотить столь разношёрстных правителей Хротцбера, была полностью провалена. Трой жив, все козыри на руках официальных представителей корпораций биты, наёмник уже близок к тому, чтобы покинуть город… Казалось бы, хуже некуда!
Но это только на первый взгляд. На самом деле всё было не просто «хуже» — всё было просто катастрофично!
Рудольф было известно о Трое давно, ещё когда Адольф находился на месте фюрера в Хротцбере. И поэтому Рудольф прекрасно знал: так просто этот белобрысый наёмник свои старые обиды не прощает. У него в голове уже наверняка выстраиваются извилистые планы мести всем тем, кто пытался отправить его на тот свет. И, что самое досадное, Рудольф входил в этот список; мало того, он, вероятнее всего, стоял в нём на первом месте, как зачинщик всего этого сыр-бора.
Хотя, если уж он и был для Троя главным врагом, то в этом были свои плюсы. Наверняка неуловимый наёмник не пойдёт убивать его в первую очередь — о нет, он оставит Рудольфа, что называется, на сладкое, чтобы тот успел изрядно перенервничать о своей судьбе.
И это давало Рудольфу фору. Да, небольшую. Да, весьма призрачную. Но всё же… Всё же у Рудольфа теперь было предостаточно времени, чтобы всё обдумать и принять единственно верное решение. А это уже было что-то…
Но этого «что-то» для ликования фюреру явно не хватало. Та слабая надежда (к тому же, ещё и ничем не подкреплённая!), что Рудольф будет атакован последним, была просто ничтожной в соотношении с тем провалом (провалом, именно провалом, слова точнее и не подберёшь!), который фюрер потерпел во всей этой Большой охоте. Весь великий замысел его, казалось бы, гениальной идеи, пошёл насмарку.
Этот гадёныш Трой слишком хотел жить. И одним этим уже разрушил всю задумку Рудольфа по наведению нового порядка в Хротцбере…
Брэд Хёрст молча смотрел на кружащих над его головой мух. Всё та же пара противных насекомых продолжала свой полёт в его небольшой лавке, тупо кружась около лампы, освещающей хоромы старого Хейтера.
«Вот же тупые создания! — пронеслось в голове у Хёрста. — На кой-чёрт вы сюда вообще залетели? Теперь на улицу не вылететь — там постоянный дождь идёт! — а здесь, собственно говоря, и жрать-то нечего… Сдохните ведь с голоду!»
Старик уже был наслышан о последних новостях. Например, о той вести, что Найтон Дриксон, бывший, так сказать, претендент на звание официального представителя корпорации «Майтвилл» в Хротцбере (ага, одно название чего стоит!) бесславно погиб, свернув себе шею после падения в старом доме, прямо напротив резиденции той самой корпорации.
Причём в руках этот самый претендент на звание официального… ну, короче, Найтон, держал лазерный пистолет. Который — Хёрст установил путём простейшего вычисления — Дриксон приобрёл у него же в лавке. И, по идеи, Брэд должен был бы чувствовать некоторую вину за то, что произошло, но…
Но вот никакой вины он совершенно не чувствовал. Поскольку в отличие от всех остальных он мог сложить два и два и догадаться, что именно замышлял устроить покойный Дриксон в заброшенном доме, где его встретила смерть своими холодными объятьями.
Ну вот посудите сами: Найтон в одиночку забрался на второй этаж старого дома, прямо к окну, открывающему вид на резиденцию «Майтвилла», да ещё и с лазерным пистолетом в руке… Что он там собирался сделать? Голубей пострелять?
«Кира хотел убить, как пить дать! — хмыкнул себе под нос Хёрст. — Вот за это и поплатился! В конце концов, Буллок (хоть он и тот ещё мудак) меньше всех виноват в том, что бразды правления „Майтвиллом“ в Хротцбере отдали ему, а не Найтону! Меньше надо было тёлок своих тискать и больше работать — глядишь, звание бы из его рук и не уплыло бы к чертям собачьим!»
Старик быстро отвлёкся от мыслей, связанных с погибшим Дриксоном, обратившись к мыслям о, так сказать, живых. Ну, на данный момент «живых». В наше время совершенно невозможно утверждать, что тот или иной человек проживёт ещё хотя бы пару минут, будь то хоть бомж Дриксон, хоть богатей Мак Грейн. Так вот, о ком это он…
О Трое и Кэрри. Эта невероятно живучая и везучая парочка, как он только недавно узнал, недавно расправилась с последней своей реальной угрозой — Ирвингом, наёмником Мак Грейна, — и теперь, скорее всего, перед ними уже встал вопрос: бежать из города ко всем чертям или вернуться, чтобы принести месть в лоно Хротцбера. Вопрос, конечно, довольно спорный. Например, для Хёрста этот вопрос и вопросом то не был — он бы просто с огромной скоростью смотался бы из города, только б его и видели. Оно ему нужно было бы — жить в городе, где каждый второй жаждет тебя убить, а за голову объявлена приличная награда?
Ему — нет. Но старый Хейтер прекрасно знает этого наглого белобрысого наёмника Троя — уж этот-то тип «своего» не упустит. Он точно вернётся в Хротцбер, чтобы отомстить всем своим недругам, и тогда…
«Ох, не завидую я этим несчастным!» — с кривой ухмылкой подумал Брэд.
