дождя, барабанящие по стеклу её комнаты. Ирвинга больше нет. Её лучший любовник, её главный возлюбленный ушёл туда, откуда не возвращается никто — ни вампиры, ни люди. Никогда больше Ирма не разделит с ним это ложе в ярко-красных тонах; никогда больше она не зажжёт с ним в лихом танце на вампирской ночной вечеринке; никогда, никогда она больше не увидит его прекрасного бледного лица…
— Нет!!! — в истерике закричала несчастная вампирша. По лицу её текли огромные слёзы. — Нет, такого не может быть! Он жив, мой Ирвинг, он жив! Это всё наговоры, глупые мелочные наговоры! Он не мог погибнуть так глупо! Он вообще не мог погибнуть! НЕТ!!!
Ирма зашлась тихими рыданиями. И сейчас её, вампиршу, прожившую две сотни лет под тёмным небом ночи не отличало ровным счётом ничего от обычной женщины-человека, потерявшей своего мужа навсегда.
И лишь упырь, стоявший под дверями, видел её слёзы; при этом плакал и он сам, ибо нет для упыря большего наказания, чем рыдания его хозяйки…
Дождь рыдал безутешными слезами прямо на мост, ведущий к Рашвилю. Прах — всё, что осталось от некогда самого мощного в мире вампира, Ирвинга — разлетался на ветру. Вдали мерцали неоновые огни Хротцбера, словно сигналя о чём-то тем живым людям, что остались на мосту.
Люди Кира Буллока потихоньку поднимались с тех мест, куда их закинул мёртвый теперь уже вампир. Кто-то держался за голову, кто-то за рёбра — бесследной для них встреча с Ирвингом не осталась.
Кэрри Саймс с радушной улыбкой подошла к Трою. Наёмник же стоял, как вкопанный, глядя на мерцающие вдали огни Хротцбера.
— Что ж, поздравляю вас, сир Трой! — проговорила скинхедка, кладя руку ему на плечо. — Твои главные враги — Ирвинг, R-189 — все завалены. Меня ты тоже в каком-то смысле можно сказать завалил… Чего же мы тогда ждём? Осталось только расчистить путь на Рашвиль, — она указала рукой на баррикаду из машин, созданную ныне покойным вампиром, — и всё, путь в счастливое будущее открыт!
— Я не поеду! — с каменной миной на лице произнёс Трой. — Ты можешь ехать в Рашвиль, но я — нет…
Кэрри даже слегка опешила.
— Что?! — непонимающе спросила она. — Но почему… Теперь, когда врагов больше фактически не осталось, ты решаешь сдаться? После такой усердной борьбы? Или ты… — Глаза Саймс хитро сверкнули. — Или ты просто боишься покидать Хротцбер в компании одной меня? Парни Буллока изрядно потрёпаны, в Рашвиль они не поедут… И ты боишься? Трой, наёмник, не пугавшийся даже один раз практически в одиночку штурмовать резиденцию «Скинни» — и боится переехать по какому-то там мосту? Ха! Даже смешно!
— Не в том дело, Кэрри! — всё так же спокойно ответил ей Трой. — Ты можешь ехать в Рашвиль. А я… Пожалуй, я ещё пока останусь в Хротцбере!
Теперь уже в полном недоумении на него смотрела не только Саймс. Все парни «Майтвилла», покалеченные и избитые, удивлялись словам Троя. Казалось бы, выход из ада, где тебя хочет убить чуть ли не каждый житель, есть, вот он, достаточно просто рукой подать. Так почему же Трой не хочет им воспользоваться? Не хочет бежать из города, где его ждёт только смерть? Почему? Почему?!
Трой прекрасно чувствовал на себе все эти озадаченные взгляды, поэтому просто повернулся ко всем тем, кто ждал от него ответов, и флегматично проговорил:
— Видите ли… Как бы пошло это сейчас не прозвучало, но…
Стёкла на красных очках сверкнули. На лице Троя появилась жутковатая улыбка.
— Мне надо кое-кого убить!
И ночной гром сильно вторил словам наёмника в беспросветной ночи…
Глава 14
Глава 14
— Что ж, леди Саймс! — проговорил Трой. — Очень любезно, что вы согласились мне помочь! Я ценю такое внимание с вашей стороны!
Трой и Кэрри неслись по залитым светом неона и брызгами дождя улицам Хротцбера. Скинхедка, сидя за спиной у наёмника, крепко обнимала своего любовника — ни сколько из-за проявления пылких чувств, сколько из-за страха полететь с мотоцикла.
— О, да ладно вам, мессир Трой! — рассмеялась она. — Вы же прекрасно знаете, что я с вами сейчас не совсем из-за большой любви. Чувства тоже имеют место быть, но основа… Совсем другая.
— И что же это за основа? — поинтересовался наёмник. — Говори, мне даже интересно!
— Что, ещё не понял? — спросила Кэрри. — А я-то думала, мой спаситель поумнее будет! Долг, Трой. Чувство долга, вот что движет мной в первую очередь. Ты уже два раза спас мне жизнь, тогда, когда я лишила тебя бесплатной путёвки в ад всего-то один раз. Так что… Я всё ещё должна тебе, мессир Трой! И поэтому я буду с тобой до самого конца… Ну, или пока не верну полностью все долги!
Некоторое время два бывших беглеца, а ныне отчаянных мстителя провели в молчании. Байк пронёсся мимо борделя, казино и огромного кинотеатра. Все три здания манили своими неоновыми вывесками проходящих мимо случайных зевак. Только вот Саймс и Трою сейчас было совсем не до развлечений.
Их вела вперёд месть.
— И кого мы из этих троих прикончим первым? — поинтересовалась Кэрри. — Рудольфа? Мак Грейна? Француза?
— Я думаю, начнём с лягушатника! — откликнулся Трой.
— С Француза? — переспросила скинхедка. — С этого-то толстяка? Я-то думала, ты начнёшь с Рудольфа — с того, кто всё это устроил. И с чего ты решил, что первым надо отправить на тот свет именно Француза?
— Видишь ли, Кэрри… — сказал наёмник. — Задолго до того, как началась вся эта Большая охота, когда я ещё искал убийцу Генри Дриксона, этот лягушатник при личном разговоре сказал мне… Дословно не помню, но что-то вроде, что мы с ним в одной лодке. Очень интересно получается! Когда ему нужно, то мы с ним, значит, в одной лодке! А чуть что — так он сразу на меня R-189 посылает, чтобы тот разбомбил меня ко всем чертям! Благородство так и прёт!
—
