– С картофелем и горошком. Очень простое меню.
– И весьма мне по вкусу.
Подцепив на вилку кусочек ветчины, Психея перешла к более всего интересовавшему ее вопросу.
– Лонстон был с вами любезен?
Александра сделала гримасу.
– И да, и нет. Сначала он вел себя ужасно, флиртуя с сестрами. Потом назвал меня дурой за то, что я не отдала ему свое сердце, как будто хоть мало-мальски здравомыслящая женщина пошла бы на это после его возмутительного поведения! А потом он спас мне жизнь.
Она вздохнула.
– Неужели? Каким образом? – Психея надеялась, что ее удивление выглядело достаточно натурально.
Александра рассказала ей свою версию истории, уже слышанной ею от Купидона. Между ними было только одно различие – Александра была убеждена, что в этом происшествии виноват Энтерос.
– Почему вы так думаете? Он там был? Вы его видели?
– Да, но не рядом с доспехами. Он стоял на лестнице, ведущей к развалинам часовни, а потом исчез. Думаю, он проник в холл сквозь стену и опрокинул рыцаря.
– Это вполне возможно, – задумчиво сказала Психея. Купидон не желал, чтобы Александра или кто-либо другой из смертных знали о его присутствии среди них. Он считал позором, что столько обитателей замка Перт видели Энтероса и даже его мать. Он полностью соглашался с Зевсом, что смертных следует предоставить самим себе. Артемида тоже согласилась держать в тайне свое присутствие в окрестностях Ситвелла. Всей душой надеясь на благополучный исход в отношениях Александры и Лонстона, Психея с равнодушным видом спросила:
– У вас действительно нет никакого чувства к нему?
– Ах, прошу вас, не начинайте и вы выступать в его защиту! Мне до смерти надоело, что все, даже папа, которого, казалось бы, это вовсе не должно интересовать, твердят мне, что я должна принять его предложение.
– Предложение? – искренне удивилась Психея. – Вы мне об этом не говорили. Это правда? Лонстон просил вашей руки?
Александра вздохнула:
– Ну да. Только все это было в высшей степени неромантично! Он вдруг выпалил: «Я люблю вас, я хочу, чтобы вы стали моей женой». Представьте только, так небрежно говорить о таком важном деле!
Поскольку Александра прикусила губу и походила в этот момент на девочку, неуверенную в себе, а не на взрослую женщину, Психея заподозрила, что ее подругу раздирает жестокая борьба между гордостью и любовью. Что она могла сказать, чтобы наставить девушку на путь истинный, не раздражая ее в то же время, чтобы она не приняла неправильное решение исключительно из чувства противоречия?
– Вам, конечно, неприятно, что все подталкивают вас к замужеству. Но если человек предлагает вам руку и сердце, а вы сами признали, что вам нравятся его поцелуи, нет ли здесь противоречия между чувством и доводами рассудка? Мне кажется, вы сами не знаете, как поступить.
Александра сдвинула брови.
– Мама говорит, что я слишком горда, и я начинаю думать, что она права. Дело в том, что я невысокого мнения о Лонстоне. То есть я его уважаю за многое, за все, чего он достиг, но в то же время он такой легкомысленный и пользуется таким успехом у женщин! Я могла бы простить ему пари, если бы была уверена, что он знает, что такое любовь, и что он любит меня. Боюсь, я очень невнятно выражаюсь…
Психея вспомнила, как тридцать лет назад она усомнилась в любви Купидона и как ей было тревожно и одиноко.
– Нет, я вас прекрасно понимаю. Когда женщина не чувствует себя любимой человеком, избравшим ее в жены, ей нет покоя. Она сознает, что счастье ее зыбко, как песок, с каждым шагом ускользающий из-под ног.
Лицо Александры прояснилось.
– Значит, вы понимаете, почему я должна отказать Лонстону?
При этих словах Психея закашлялась. О Зевс всемогущий, что она натворила!
– Нет, я вовсе не имела в виду…
– Психея, вы хотите сказать, что я должна выйти за Лонстона?
– Н-н-нет, то есть я нахожу, что вы во многом друг другу подходите…
– Ах, и вы туда же! – воскликнула Александра.
Психея отставила тарелку. Аппетит у нее пропал. Ее будущее висело на волоске. Одно неосторожное слово – и нет никакой надежды, что Александра когда-нибудь согласится стать женой Лонстона. Решив, что первый ее долг – доказать Александре свою дружбу и участие, она сказала:
– Я не хочу, чтобы вы выходили за лорда Лонстона, если у вас есть хоть малейшее сомнение в том, что он тот человек, который вам нужен. Брак – это тернистая тропа, и не стоит ступать на нее, если у вас нет уверенности.
Александра схватила ее за руку.
– Я знала, что могу на вас положиться! Я не выйду за Лонстона, хотя бы весь мир просил меня об этом.
Собрав последние остатки мужества, Психея улыбнулась девушке. Она видела, что ее собственное счастье ускользает от нее. Перед ее глазами возник сверкающий голубым огнем портал. Он будет ожидать ее завтра, но она не сможет вернуться на Олимп, не исполнив свою самую важную задачу.
– Следуйте голосу вашего сердца, Александра, – сказала она. – Поступать по-другому значило бы навлечь на себя величайшее несчастье.
17.
Весь следующий день мысли Александры часто обращались к Лонстону. Она пыталась чем-то занять себя – принималась вышивать, перебирать коллекцию ракушек, изучала свой последний эскиз гавани в Фалмуте, даже прочитала пару страниц из «Айвенго», – но мысли ее постоянно возвращались к человеку, завладевшему ее сердцем.
Даже сейчас, одеваясь на маскарад, она снова думала о виконте.
Да, призналась она себе, Лонстон завладел ее сердцем.
Но она не так глупа, чтобы поддаваться слабости на том лишь основании, что какой-то человек не дает ей покоя ни во сне, ни наяву. Напротив, Александра была убеждена, что женщина может обрести счастье в замужестве, только сделав разумный выбор, а не под влиянием увлечения.
Размышляя о том, каким образом Лонстон мог покорить ее сердце, она решила, что судьба ее должна стать примером всем молодым девушкам, особенно ее сестрам. Рассматривая всесторонне характер Лонстона, в особенности его вульгарное пари, Александра пришла к убеждению, что, несмотря на его титул, богатство и внешность, Лонстон ее недостоин.
Нет, недостоин. Она ему не доверяет, и этим все сказано!
Но почему же тогда, сколько Александра ни твердила себе эти слова, стоило ей вспомнить сладость его поцелуев, силу объятий, уверенность и покой, нисходившие на нее в его присутствии, и вся ее решимость исчезала, как утренний туман перед восходом солнца!
Слава богу, у нее достаточно твердости. Как только ее решимость начинала колебаться, Александра собирала всю свою волю и снова обретала уверенность в себе.
Она сидела за туалетным столиком, и Лидия только что приколола к ее волосам последнюю атласную ленту. Улыбаясь, Александра поднесла к лицу золотую с перьями маску. Глядя на свое отражение, она думала, что ради собственного спокойствия ей лучше было бы уехать из Роузленда, как только Психея благополучно вернется на Олимп.
