мог, потому что она не ты.
– Почему ты тогда соврал? Почему не сказал, что вы всё ещё вместе, чтобы я не целовала тебя?
Или чтобы не влюблялась в подлеца-изменщика.
Мама, может, и думала, что можно любить двух людей одновременно, но у неё не было бы её правил, будь это так.
И если Август не хотел быть с Шей, со мной или без меня в его жизни, то он должен был набраться смелости и порвать с ней до того, как начать что-либо со мной.
– Я не собирался тебе лгать. Я знал, что наши отношения с Шей не работают, но не знал, можно ли их исправить. И хочу ли я исправлять. Когда ты пришла извиниться и я рассказал про Шей, ты сама решила, что мы расстались, потому что видела, как больно мне было из-за неё. Я позволил тебе продолжать так думать, потому что хотел узнать, что ты скажешь, основываясь только на моих эмоциях. А затем мы с тобой начали разговаривать, и я не хотел, чтобы это прекращалось. Стать частью твоего проекта казалось хорошим способом. Знаю, я должен был рассказать правду, но с тобой было так легко, что я забыл, что это всё не по-настоящему.
Мне не следовало злиться на него после всего, что сделала, но я всё равно не могла совладать с собой. Благодаря ему я стала той, кем никогда не хотела быть. Той, кто разрушает чужие отношения ради собственного счастья. Неважно, сделала я это осознанно или нет. Шей всё равно винила меня.
Я сама всё ещё винила себя.
– Это не даёт тебе права изменять. Или делать меня соучастницей измены, – сказала я. Слёзы начали скатываться по щекам быстрее, чем я успевала их вытирать. Мои слова не отставали по скорости. – Теперь все знают, что я не только врала об отношениях с тобой, но и навредила твоей реальной девушке. Мать Шей привезла её сюда ради того, чтобы она могла не только высказать мне всё в лицо, но и разболтать как можно большему количеству людей. Рен всё слышал. Теперь он знает, что я поцеловала его только из-за того, что видела тебя целующего Шей, и он вне себя.
Август выдохнул так, будто я его ударила.
– Ты поцеловала Рена?
– Это всё, что ты услышал?
– Ты только что сказала, что намеренно поцеловала другого парня, хотя мы с тобой целовались всего неделю назад. Как я могу это проигнорировать?
Значит, он изменил своей девушке, но проблема возникла только тогда, когда другого поцеловала я? К чёрту, я ничего ему не должна.
– Потому что девушка, с которой целовался ты, пытается испортить мне жизнь.
– Мне кажется, ты и сама с этим неплохо справляешься, Мо.
– Если ты так думаешь, то что бы между нами ни было, всё кончено. Скажи Шей, что ты весь в её распоряжении.
Я бросила трубку раньше, чем он смог что-либо ответить. Я не могла позволить чувствам Августа повлиять на меня. Только не снова.
Я думала, что Джемма напишет мне после всего, что произошло с Шей, но она продолжала молчать. Я решила, что с меня хватит. Я нуждалась в лучшей подруге, даже если я не была ей нужна. Нажав комбинацию цифр на электронном замке, я вошла в дом. Сэр Стюарт Уоллес – девятнадцатилетний кот семьи МакКалли породы норвежская лесная – приоткрыл один глаз, чтобы увидеть, кто посмел прервать его сон. Я остановилась почесать ему шейку, но он перевернулся, подставляя живот, и мне ничего не оставалось, кроме как зарыться лицом в серый пушистый мех.
– Почему ты единственный человек, которому он не пытается оторвать лицо, когда так делаешь? – спросила Джемма, выглядывая из гостиной.
Я выпрямилась, едва сдерживая слёзы от звука её голоса. На ней был комбинезон, окрашенный методом тай-дай, в котором она обычно работала, а волосы были собраны в два небрежных пучка. Похоже, ей я тоже помешала.
– Знаю, ты злишься, но я могу переночевать сегодня здесь? Тебе даже не нужно со мной разговаривать.
– Конечно, можешь. И я не злюсь. – Джемма раскрыла руки для объятий, но затем передумала, стряхивая с себя прилипшие опилки, песок и комочки грязи.
По крайней мере, мне показалось, что это причина, по которой она передумала обниматься.
– Правда? У тебя странные способы это показывать. Ты же избегаешь меня всю неделю.
– Мне нужно было закончить одну скульптуру для портфолио. Это заняло несколько дней, поэтому пришлось взять отгул на работе. Дело не в тебе. Честное слово.
– Я думала, твой папа сказал это, чтобы тебе не пришлось терпеть моё общество, – сказала я.
– Это самое тупое, что я слышала в своей жизни. – Она ткнула меня в лоб, будто пытаясь прогнать глупость из моей головы.
Я отмахнулась, едва сдерживая смех.
– Ну, ты не особо пыталась поговорить со мной после нашей ссоры.
– Искусство, понимаешь? От тебя тоже сообщений не было.
– Потому что ты злилась. Я старалась не беспокоить, чтобы дать тебе остыть.
Расстегнув молнию, Джемма опустила лямки комбинезона, оставшись в майке и штанах. Она кинула одеяло на диван и тут же плюхнулась сверху. Я заняла привычное место на диване напротив. Давным-давно отец Джеммы принёс сюда отдельное кресло, чтобы ему было куда сесть, когда мы с ней занимали оба дивана одеялами, подушками и вёдрами попкорна во время наших совместных просмотров кино, которые случались часто.
– Итак, что привело тебя сюда? – спросила она, поворачивая ко мне голову.
Как она могла не слышать об этом? Разве Ли не рассказал обо всём, когда вернулся домой?
– Ты делаешь свою скульптуру в подземелье?
– Видимо, я что-то пропустила.
– Можно и так сказать. Шей – да, та самая – пришла сегодня в кафе и рассказала Рену и остальным, что я соврала про Августа. Теперь Рен ненавидит меня. И я поссорилась с Августом, и между нами сожжены все мосты, так что остался только пепел. Кстати, хорошая метафора всей моей жизни.
Джемма села так быстро, что скатилась с края дивана на пол.
– Почему ты не сказала мне? – спросила она, стоя на коленях с запутавшимся вокруг головы одеялом. – Даже если бы я злилась на тебя, я бы просто перенаправила весь свой гнев на кого угодно из них.
Нужно было прийти к ней на несколько дней раньше. Это не помешало бы Шей рассказать всем, что я ужасная лгунья, но хотя бы лучшая подруга была бы на моей стороне. Я потянулась через журнальный столик, чтобы взять её за руку.
– Шей
