уже к северо-востоку от батареи, значительно удалившись от зоны высадки десанта. Примерно на траверсе озера Светлое. Коммодор Снайдер, получив радиограмму от десанта об оказании артиллерийской поддержки, приказал повернуть последовательно и следовать курсом 195, склоняясь ко входу в Авачинскую бухту. В дополнение к этому к крейсерам были вызваны два эсминца, DD 770 «Lowry» и DD 752 «Alfred A. Cunningham». Эсминец DD 673 «Hickox» остался в охранении танкера и судна снабжения, следуя курсом девяносто градусов.
К этому времени в «Комсток» попало уже семь снарядов, он горел и имел дифферент на корму в десять градусов, что уже не позволяло ему выпускать из доковой камеры десантные катера, четыре из них так и остались внутри «Комстока». Поскольку ход он мог дать уже не более девяти узлов, было принято решение подвести его ближе к берегу в бухте Безымянной. Тогда же было принято решение об эвакуации штаба десанта на «Catamount». В 15:10 один из последних залпов русских привел к еще двум попаданиям в корму «Комстока», и его командир принял решение выбросить транспорт на берег. Что и было сделано, сейчас он сидит брюхом на камнях в южной части бухты Безымянная, сразу за горой Медвежья. Русские, как только «Комсток» подошел к берегу, перенесли огонь, начав пристрелку по «Колониал», но ни разу не успели в него попасть.
Предположительно в момент поворота, когда «Лос-Анджелес» створился с «Толедо» относительно западного направления, красные произвели по крейсерам ракетную атаку. По кораблям коммодора Снайдера было выпущено сразу шесть ракет типа «Самлет», предположительно с позиций возле Радыгино. Я говорю «предположительно», так как момент старта ракет не был зафиксирован ни воздушными, ни корабельными средствами обнаружения, ракеты были обнаружены только при подлете к кораблям, когда они уже пересекали береговую линию. Дистанция до ракет тогда была уже пять миль, крейсера даже не успели перестроиться в ордер для отражения воздушной атаки. Успели только включить станции помех и дать пару залпов из пятидюймовок с дипольными отражателями по примерному курсу подлета ракет. Из шести ракет в крейсеры попали четыре. В 15:14. Три ракеты в «Лос-Анджелес» и одна на перелете в еще створенный с ним «Толедо». Теперь мы имеем полное представление, на что способен этот чертов «Самлет», даже с неядерной боевой частью. Кстати, очень мощной… Старший офицер «Толедо» утверждает, что в ней не менее двух тысяч фунтов взрывчатки. И еще в каждой ракете было как минимум сто галлонов бензина или керосина, очевидно, неизрасходованного топлива. «Толедо» получил попадание в носовую часть, как раз под второй спаркой пятидюймовых орудий. Сразу же сдетонировали погреба обеих баковых спаренных установок, и корпус корабля сначала треснул, а потом носовая часть просто оторвалась по первую переборку. Разлетевшееся при взрыве топливо устроило мощный пожар, команде пришлось затопить погреба главного калибра обеих носовых башен, чтобы избежать взрыва. Но все равно, ситуацию спасло только своевременное прибытие аварийных партий с «Де Мойна» и эсминцев, иначе мы бы потеряли и «Толедо». А так, у крейсера оторвана носовая часть, он потерял четыреста человек команды вместе с командиром и большинством офицеров, его надстройки выгорели от носа до второй дымовой трубы, но он остался на плаву. В 15:59 пожар был потушен, пробоины заделаны, крейсер дал ход и ползет в сторону острова Беринга. Со скоростью в десять узлов.
С ним остался эсминец «Каннингхэм». По поводу «Лос-Анджелеса» такой подробной информации нет. Мы знаем только, что крейсер затонул буквально за несколько минут, спасти никого не удалось. В 15:55 восьмерка флотских «Крусейдеров» прочесала район предполагаемого пуска, но почти ничего не обнаружила. Пилоты смогли только найти и уничтожить один грузовик, который буксировал прицеп с каким-то оборудованием, похожим на радиолокационную станцию в походном положении. И все. Остальные красные ракетные установки как сквозь землю провалились.
В центре наступило гробовое молчание. Все уже уверились, что все, русские сломлены и разбиты, у них не осталось никакой возможности к сопротивлению; «дубленые загривки» уже заняли Вилючинск и вот-вот ворвутся на улицы Петропавловска, и тогда полуостров падет в их руки, как спелое яблоко. И тут такие потери… Больше полутора тысяч человек и тяжелый крейсер с полным водоизмещением более 17 тысяч тонн. Нет, два крейсера, в способность «Толедо» дойти с такими повреждениями до нормального порта зимой, в бурных водах Тихого океана, да еще в условиях войны, верили только очень немногие оптимисты. Но офицер, докладывающий адмиралу, добавил персоналу центра негативных эмоций:
– В это же время, в 15:15, эсминец «Хигби», находясь в охранении десантного вертолетоносца «Иводзима» обнаружил на своем радаре надводную цель, идущую на север со скоростью больше тридцати узлов. «Хигби» и «Иводзима» в это время находились в двадцати милях к востоку и в трех милях к югу от места высадки десанта. Цель, опознанная как эсминец противника, в этот момент находилась в двадцати двух милях к юго-западу от десантного ордера, идя под самым берегом, в режиме полного радиомолчания. Столь позднее обнаружение противника объясняется тем, что самолет ДРЛО, ранее контролировавший это направление, полчаса назад, по приказу штаба высадки, был смещен с занимаемой позиции для корректировки корабельного огня крейсеров коммодора Снайдера. Южное направление было сочтено наименее опасным, тем более что совсем недавно оттуда же, собственно, и прибыл отряд коммодора. А РЛС эсминца не обнаружила противника заблаговременно, так как тот все время двигался на фоне гор. «Хигби» пошел полным ходом навстречу противнику, тот же приказ получил и эсминец «Мэхан», находившийся в этот момент в ордере десанта. В 15:18 красный корабль, очевидно, понял, что его обнаружили, и включил свою РЛС. По сигнатуре излучения был определен тип корабля противника, как новый ракетный эсминец класса «Кильдин», русские называют эти корабли, как эсминцы проект 56М. В принципе, это тот же класс «Котлин», только на нем, вместо обычных двух спаренных башенных 130-миллиметровых артустановок, стоит пусковая установка для пуска противокорабельных ракет SS-N-1 Scrubbe. Русские эту ракету называют «Щука». В этот момент дистанция от русского до «Хигби» была уже пятнадцать миль, до «Мэхана» тринадцать миль. Поняв, что его обнаружили, противник сменил курс и увеличил ход до 39 узлов, повернув на восток. В 15:19 он пустил первую ракету, по «Хигби». Наш эсминец, в свою очередь, начал ставить пассивные помехи, открыв огонь из носовой пятидюймовой спарки. Кроме того, «Мэхан» и «Хигби» тоже увеличили ход до полного, довернув на курс 120. Пущенная ракета промахнулась, промах составил одну милю по азимуту и три мили по дальности. В 15:30 красный эсминец снова довернул, на курс 130, приводя наши
