неприятности атакующим, и «Скайрейдеры» обрушились на них. Хоть как-то противостоять атакующим штурмовикам могли только тральщики с двумя пулеметами калибра 14,5 миллиметра и пограничные катера, со спаренными 25-миллиметровыми автоматическими пушками 2-М3. Легкой победы у американцев не получилось. Перед тем как последний катер из группы, прибывшей с адмиралом в Вилючинск, ушел на дно, один «Скайрейдер», горя и кувыркаясь, вошел в воду, еще один, с дымящим двигателем, пошел на восток, надеясь дотянуть до палубы авианосца. Но дело было сделано, южный и северный районы Вилючинска были захвачены.
Это событие совпало с еще тремя. Во-первых, 26-й экспедиционный батальон наконец-то закончил высадку и при поддержке роты тяжелых танков сбил советский заслон на дороге, проходящей вдоль бухты Крашенинникова. Затем он соединился в Вилючинске с силами 22-го батальона и воздушного десанта. Противник, продолжавший удерживать полуостров Крашенинникова, с поселком Рыбачий и базой подводных лодок, оказался полностью отрезан. Во-вторых, часть сил 24-го батальона заняла поселок Ягодное и выдавила отрезанные части противника до линии мыс Ставицкого – поселок Богатыровка – высота 254, вплотную подойдя к перешейку полуострова. И наконец, амфибийные силы в бухте Безымянная начали высадку подразделений инженерного батальона, который сразу же приступил к полному разминированию подходов к бухте и начал самое главное: монтаж и сборку плавучего пирса «Понтонамми», который позволит швартоваться любым транспортам и выгружать грузы весом до 65 тонн прямо на пирс. Унылое настроение, царившее в штабе высадки на «Комстоке» после неожиданно болезненных потерь утром, к двум часам дня сменилось сдержанным оптимизмом.
Глава 6
«Стоять до последнего!»
02 ноября, местное время 14:18. Камчатка. В небе над побережьем Авачинского залива, к югу от бухт Малая Саранная и Безымянная. Бомбардировщики Ил-28 867-го гвардейского минно-торпедного авиаполка, бортовые номера 02 и 19
Командир бомбардировщика, бортовой номер 19, вел многотонную машину вдоль береговой линии, заходя на район высадки далеко с юга. Погода стремительно портилась, с востока шли низкие тучи. Вообще, этот район Камчатки имел скверную репутацию у синоптиков, летчиков и моряков. Но экипаж бомбардировщика это даже радовало. Меньше шансов, что их заметят визуально, а локаторы у американцев тоже слепые при обнаружении целей, летящих на высоте ниже полукилометра. А командир вел свой Ил-28 на 400 метрах, да еще прижимаясь к высотам, торчащим тут и там прямо у берега. За ним, чуть правее держался 02. И позади, в 500 метрах и чуть выше шла пара МиГов, последние самолеты 865-го истребительного авиаполка. Губы командира борта 19 тронула горькая улыбка. Формально сейчас идут в атаку два полка. А фактически – четыре самолета.
В кабинах шедших за бомбардировщиками МиГов пилотам было не до воспоминаний. Маленькие машины, летящие на такой низкой высоте, да еще в такую плохую погоду, все время бросало в разные стороны. Летчикам Автушко и Венедиктову приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы удержаться на курсе за бомбардировщиками. О том, чтобы найти цель самостоятельно, не могло быть и речи, десять минут назад они с трудом вышли по еле видимым наземным ориентирам в точку встречи с Илами. Вообще планировался полет трех МиГов, последним должен был взлетать капитан Харисов из 777-го полка. Но американцы на этот раз заметили, как самолеты взлетают по рулежке Елизовского аэродрома. То ли самолет ДРЛО проявил чудеса в обнаружении низколетящих целей, то ли очередной разведчик прошел над аэродромом не вовремя. Короче, в тот момент, когда МиГ-17Ф капитана Харисова еще только выруливал из капонира на рулежку, на аэродром свалилась четверка «Крусейдеров». Два из них засыпали пятисотфунтовыми бомбами последнюю полосу Елизовского аэродрома, а вторая пара с ходу решила зайти на ползущий к этой полосе МиГ. Харисов, видя вздымающиеся на полосе разрывы, высоко выбрасывающие вверх комья земли и куски бетона, вовремя остановил самолет. И через пару секунд перед самым носом МиГа на земле начали рваться снаряды, выпущенные из пушек ведущего «Крестоносца». Американец, желая поразить красный «Фреско» с ходу, чуть промахнулся. Буквально на метр-другой. Двигателю МиГа этого хватило, он сначала выпустил черный форс дыма, а потом и вовсе заглох, всосав в заборник, наряду с несколькими осколками, комья земли и куски бетона от разрывов близких снарядов.
Капитан тоже отреагировал мгновенно. Открывание фонаря и выход оттуда пилота обычно занимают достаточно много времени. Но Харисов вылетел из кабины МиГа, как пробка из бутылки шампанского, еще несколько секунд, и он нырнул в щель, которую во множестве отрыли на аэродроме возле капониров солдаты батальона аэродромного обеспечения. И вовремя, чуть запоздавший ведомый американец оказался чуть более удачлив, попав двумя снарядами прямо в пилотскую кабину. МиГ стоял на дорожке из капонира, с развороченным воздухозаборником и какими-то бесформенными клочьями на месте пилотской кабины, сиротливо наклонясь носом из-за спущенного пневматика носового колеса. Вдали затихал рев уходящих американцев, провожаемый редкими выстрелами поздно проснувшейся зенитной артиллерии, а Хан ощутил, как у него волосы под шлемофоном встают дыбом. Из раскуроченной кабины валит легкий дымок, из поврежденного топливопровода тонкой струйкой льется на асфальт дорожки керосин, а под самолетом висят два 300-литровых ВАПа![13] Причем в них зоман!
Но, видно, волосы также встали дыбом под головными уборами не только у него. К самолету бегом бежали оружейники и другие расчеты аэродромной команды. Пока оружейники, подкатив тележки, весьма споро снимали с подвесок смертельно опасный груз, другие, со всех сторон заливали разбитый МиГ из огнетушителей. Пронесло. МиГи Автушко и Венедиктова после взлета не стали ввязываться в бой с «Крестоносцами», хотя и очень хотелось. Приказ, полученный пилотами, был категоричен. И теперь, удерживая машину в болтанке снежной круговерти за летящими бомбардировщиками, капитан Венедиктов с мрачным удовлетворением подумал, что сейчас советские пилоты рассчитаются с американцами за подлый удар химическим оружием по спящим поселкам Камчатки. Оба МиГа несли по два 300-литровых ВАПа, это была предельная нагрузка для маленьких истребителей. Два бомбардировщика Ил-28 летели к янки с подарками покрупнее. Каждый бомбардировщик нес по восемь химических авиабомб ХАБ-250М-62П в бомбовом отсеке.
02 ноября, местное время 14:24. Камчатка. Северная сторона Авачинской губы. Батарея № 501
Командир батареи глубоко вздохнул. Все, батарея готова к открытию огня. Механизм поворота башни исправлен, подача снарядов налажена, правда, только вручную. Из-за этого скорострельность орудий не будет больше, чем залп в три-четыре минуты. После первых трех залпов выстрелы к ним подняли уже заблаговременно. Радар уже кратковременно включили, он показал отсутствие помех. Это весьма кстати, погода уже испортилась, и корабли десанта почти не видны в оптике из-за снежных зарядов, которые ветер все время несет
