штурмовку целей с мощной неподавленной ПВО нежные «свистки» не годятся, они будут нести слишком большие потери. Другое дело «Скайрейдер». Модель АD-6, или по новой классификации, А-1Н, имела звездообразный двигатель R3350-26WD мощностью 2700 лошадиных сил воздушного охлаждения, который вполне мог без фатальных последствий для себя выдержать попадания нескольких пуль или даже пулеметной очереди калибра 30. То есть дотянуть до палубы с несколькими разбитыми цилиндрами. Фонарь пилота имел бронестекло, державшее попадания пуль калибра 50. Для повышения живучести самолета кабина летчика, отсек топливной автоматики, маслорадиатор и маслобак закрывались накладными бронелистами толщиной до пятнадцати миллиметров. В нижней части фюзеляжа такими же листами закрывались топливные баки в центроплане крыла. Все остальные важные системы были дублированы.
Штатным способом противопожарной защиты являлись принудительный сброс подвесных баков и экстренный слив топлива из основных баков самолета. По мере выработки топлива внутренние баки заполнялись инертным газом, что предотвращало возможную вспышку бензиновых паров. Штурмовик имел четыре пушки, встроенные в крылья, а его основная боевая нагрузка составляла целых 3630 килограммов на пятнадцати узлах подвески! Это при максимальной взлетной массе всего в 11 340 килограммов, из которой 1750 килограммов было топливо. Двигатель, как мощный, так и экономичный, обеспечивал штурмовику боевой радиус в тысячу километров. С полной боевой нагрузкой, без подвесных топливных баков. С тремя подвесными баками боевой радиус возрастал до двух с половиной тысяч.
Вот такие самолеты сейчас и появились над южным поселком. Их уже ждали, советские солдаты и матросы только что успешно отразили атаку двух реактивных истребителей, сбив одного и повредив другой. Эти самолеты летели медленнее, басовитый гул моторов наплывал неторопливо, не так, как пронзительный свист реактивных двигателей. Вот ведущий «Скайрейдер» пересек береговую линию, как бы служившую незримой границей, и десятки рук, напряженно сжимавших направленное вверх оружие, нажали спусковые крючки. В небе стало тесно от пуль, по американским штурмовикам трассы очередей буквально хлестали, как капли дождя, но шестерка «Скайрейдеров» перла вперед, как заговоренная. Вот головной штурмовик чуть довернул, выходя на боевой курс, вот наклонил нос. И буквально исчез в дыму и пламени неуправляемых ракет, непрерывно вылетающих из нескольких точек подвески под его крыльями. Многочисленные дымные щупальца, исходящие из самолета, быстро тянулись к земле, упираясь в огневую позицию одного из орудий батареи. Еще через несколько мгновений на позиции все утонуло в дыму, сквозь который сверкали многочисленные вспышки разрывов 70-миллиметровых неуправляемых ракет. Его ведомый пока не стал расходовать свои ракеты, прострочив дымное пятно из четырех пушек. Вторая пара также нашла свои цели, выпустив очередную порцию смертоносного металла на голову артиллеристов 95-го противотанкового дивизиона. Остальные штурмовики пушек не нашли, расчеты трех орудий успели затянуть свои позиции маскировочными сетями.
Когда «Скайрейдеры» выходили из своего первого захода, с ними вышел на связь передовой авианаводчик 22-го батальона морской пехоты. Подразделения батальона уже соединились с воздушным десантом, но уперлись в оборону красных, прочно оседлавших дефиле между двумя сопками на дороге от захваченного аэродрома до южного поселка. Когда красные сожгли один из оставшихся БТРов из гранатомета, подполковник Стейтон приказал не геройствовать и дождаться воздушной поддержки. И шестерка «толстых собак» пришлась тут как нельзя кстати. Хотя у трех А-1Н ракет уже не было, у них на многочисленных узлах подвески оставалось висеть еще уйма всякого вооружения. В том числе кассетные бомбы и баки с напалмом. Штурмовики сделали целых три захода на позиции советских солдат. Огонь русских резко ослабел, и морпехи пошли вперед. Одновременно Стейтон отправил группу с корректировщиком, занять высоту южной от дороги сопки. На карте она имела отметки высоты 1886 футов и носила пафосное название «Голгофа». Рядом еще находилась высота, носившая смешное название «Столовая». Причем здесь советское дешевое предприятие общественного питания, подполковник не очень понимал, но то, что с этих двух вершин можно корректировать огонь вплоть до причалов полуострова Рыбачий и простреливать всю бухту Крашенинникова, это он понимал отлично. Продвинувшиеся было вперед морпехи вынуждены были опять залечь. Оставшиеся три русских 85-миллиметровых орудия открыли по наступавшей американской морской пехоте беглый огонь осколочно-фугасными снарядами. К ним присоединилась батарея 82-миллиметровых минометов, которую успели подтянуть с места разгрома колонны первого батальона 246-го мотострелкового полка. Хотя передовые американские солдаты уже видели водную гладь бухты Крашенинникова, весы сражения вновь качнулись в сторону русских.
И в это время американские артиллеристы бросили на эти весы тяжелую гирю. Вертолеты «Шауни» уже перебросили шесть 105-миллиметровых гаубиц, с расчетами и боекомплектом. До сих пор эти орудия неспешно обстреливали тылы русских, южный и западный районы Вилючинска. Но сейчас, когда американские морпехи залегли под беглым огнем русских минометов и пушек, американцы выложили на игровой стол весомый козырь, который красным просто нечем было побить. Один из последних вертолетов, прилетевших во второй волне высадки, доставил радар артиллерийской разведки, или РЛС контрбатарейной борьбы, как его еще называют. Четыре таких РЛС AN-MPQ-4A входили в состав дивизиона артиллерийской инструментальной разведки артполка дивизии морской пехоты. Сборка и развертывание радара заняли много времени, но сейчас он был готов к работе. РЛС AN-MPQ-4A на испытаниях определяла позицию 81-миллиметрового миномета по траекториям выпущенных им мин с точностью до сорока метров, на дистанции десять километров. С точностью определения позиций артиллерийских орудий было чуть похуже, но для шести 105-миллиметровых гаубиц это всего лишь означало немногим больший расход снарядов на подавление. Русские орудия были подавлены за пятнадцать минут, еще столько же времени американские артиллеристы потратили на то, чтобы разделаться с минометной батареей. И ободренная такой солидной поддержкой, американская морская пехота ворвалась на улицы Вилючинска. Советские войска оказывали ожесточенное сопротивление, бой на улицах поселка разбился на множество мелких скоротечных схваток на ближней дистанции, зачастую переходивших в рукопашную. В одной из таких стычек погиб контр-адмирал Гонтаев. Когда атакующие морпехи ворвались в арсенал, адмирал вместе со взводом пограничников выбил было их из здания, но к американцам все прибывали подкрепления. Бой закипел с новой силой, адмирал в коридоре арсенала застрелил первого выскочившего на него морпеха из пистолета, но второй успел поднять свою М14 и выстрелить ему в грудь.
Прибывшая новая шестерка «Скайрейдеров» некоторое время ходила над поселком, стараясь разобраться в этой сумятице, где свои, где чужие. Наконец командир группы принял решение, и одна пара начала штурмовать небольшую автоколонну, спешившую в город от поселка Советский. Остальные самолеты по просьбе наземного авианаводчика принялись за катера и тральщики. Эти небольшие кораблики отошли от причала и крутились в бухте возле поселка, поддерживая обороняющихся огнем из своих пулеметов и автоматических пушек. Этим кораблики причиняли ощутимые
