— Немного побаливает. Скоро совсем пройдет.
Несколько минут они лежали в тишине. Потом у Сьюзан заурчало в животе, и она хихикнула.
— Еды ты, наверное, не припас?
— Ну, вообще-то…
Дэниел нашел банку консервированных бобов и другую — с персиками. Они расстелили на полу в гостиной одеяло и поели прямо из банок. Пользовались ножом Дэниела, потому что он не вспомнил о тарелках и столовых приборах.
К концу трапезы пальцы у Сьюзан слиплись, но чувство голода не исчезло.
— И чем ты теперь будешь заниматься? — спросила она.
— Думаю разводить скот и держать лошадей. Годы в кавалерии и работа в агентстве сделали меня знатоком лошадей. Надеюсь прокормиться этим, прокормить нас обоих.
Сьюзан понравились его слова. Нас обоих. Дэниел придвинулся ближе.
— Мне хочется, чтобы ты была здесь счастлива, Сьюзан. Конечно, тут немного одиноко. Иногда зимой ущелье бывает отрезано от Эштона.
— Что ж, значит, нам не придется искать уединения.
Взгляд Сьюзан скользнул по губам Дэниела. Она ждала, когда он поцелует ее.
Дэниел продолжал говорить, избегая этого ее взгляда.
— А весной тут непролазная грязь, дорога становится непроходимой.
— Значит, у нас не будет непрошеных гостей.
Дэниел замолчал. Он не мог больше говорить. Волосы Сьюзан рассыпались по плечам. Глаза сияли. Она была так прекрасна, что у него уже не было сил ждать, когда она будет принадлежать ему во всех смыслах этого слова.
Дэниел молчал, и Сьюзан добавила:
— Ты забыл про лето, Дэниел. Летом нас станут укрывать горы, и в доме будет прохладно и всегда свежий воздух. А осенью опавшие листья защитят нас от первых холодов.
Дэниел коснулся ее пальца, потом другого. Нежная, гладкая кожа.
— Я предлагаю тебе нелегкую жизнь, Сьюзан. Поначалу у нас будет мало денег.
— Мне не нужны деньги.
— Какое-то время я не смогу нанимать работника.
— Я помогу.
— Дом маленький и тесный. Возможно, новый мы построим не скоро.
— Мне не нужно много комнат, Дэниел. Он оставил ее руку и поднял глаза. То, что он увидел в ее взгляде, заставило его замолчать. Потребность в нем. Желание.
— У меня есть все, что мне нужно. Здесь, — сказала Сьюзан. — Вот увидишь. Я буду счастлива. Очень счастлива.
По выражению лица Дэниела Сьюзан поняла, что он не совсем ей верит Всю жизнь он жил один и теперь, когда кто-то будет рядом, ему казалось, что он предлагает ей недостаточно.
Сьюзан наклонилась вперед.
— Этот дом и земля — больше того, о чем я мечтала, Дэниел. Но я откажусь от них, если лишусь из-за них тебя.
Голос у нее прервался, когда она вспомнила, как над ними стоял Грант Дули и целился Дэниелу в голову.
— Мне все время не везло. До сегодняшнего дня, — прошептал Дэниел. — Я не заслуживаю тебя.
Она покачала головой, недоумевая, почему он никак не поймет, что ей нет дела до его прошлого. Ведь у них впереди будущее. Вместе.
— Почему, Дэниел?
Он не ответил, лишь поцеловал ее ладонь. Сьюзан сжала ее, будто хотела удержать тепло его губ.
Быстрым движением Дэниел притянул Сьюзан к груди Она сидела спиной к нему, он обнимал ее за талию. Так они сидели и смотрели, как сквозь щели ставней по полу пробираются лучики света, как сгущаются сумерки и комната погружается во тьму.
— Мне так хочется увидеть, каким станет дом, когда снимем ставни, вымоем окна, — прошептала Сьюзан. Дэниел крепче обнял ее в ответ. — Мы будем здесь счастливы. У нас будет безопасный дом, полный любви.
Любви. Это слово встряхнуло Дэниела. После всего происшедшего он уже не был уверен, что сможет уберечь Сьюзан.
Морщинка прорезала лоб Сьюзан, когда Дэниел отодвинулся от нее и встал. Он прошел по комнате и встал у одного из окон. Сьюзан поднялась и, подойдя к мужу, положила на его руку ладонь.
— Что случилось?
— Я чуть не погубил тебя сегодня.
— Я не понимаю.
— Я не уберег тебя.
— Ты не мог помешать тому, что случилось.
— Но я должен был! Разве ты не понимаешь? Я должен был позаботиться о тебе!
Сьюзан почувствовала, что за этим кроется нечто большее, чем вся эта история с братьями Дули.
— В чем дело? Тебя беспокоит что-то другое. Что?
— Ничего, — коротко выдохнул он. Сьюзан заставила Дэниела взглянуть на нее. В его потемневших глазах стояла мука.
— Расскажи мне, — тихо попросила она. — Я не могу видеть тебя таким. Я раскрыла тебе свои тайны. Я все тебе рассказала.
В комнате повисло молчание, нарушаемое только негромким потрескиванием огня в камине. Дэниел откинул голову и глубоко вздохнул.
— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — сказал он.
— Ничего не случится. Я лю…
Он прижал палец к ее губам.
— Не говори этого! Пожалуйста, не люби меня, Сьюзан.
— Я не понимаю.
— Все, кто меня любил, умерли, Сьюзан. Я не хочу, чтобы ты умерла.
Сьюзан улыбнулась бы такому нелепому высказыванию, если бы Дэниел не был столь мрачен.
— Ты же этому не веришь?
— Ты ведь не знаешь, как я очутился в приюте? По всем земным и небесным законам я никогда не был сиротой. — Он горько рассмеялся. — Я был девятым ребенком в семье, а всего нас было десять. Мой отец был пьяницей и ублюдком и не давал моей матери отдыха, делая ей одного ребенка за другим.
Сьюзан поморщилась от грубых слов Дэниела, но не перебила его.
— Все дети были мальчики. Когда я родился, мама подумала, что это ее последний ребенок. Но потом появилась Энни. — Голос его потеплел. — Проклятье, она была такая красивая. С самого начала. Но мама так этого и не узнала.
Дэниел прерывисто вздохнул.
— Когда у нее началось кровотечение, дома был только я один. Я пытался помочь ей, но ничего не мог сделать. — Он сглотнул комок в горле. — Я пообещал позаботиться об Энни, — быстро закончил Дэниел.
— После маминой смерти отец становился все хуже и хуже. Когда началась война, большинство моих братьев сбежали на фронт. Однажды я пришел домой и увидел, что отец трясет Энни, чтобы она не плакала. Я накричал на него и ударил. После этого я никогда не оставлял ее с ним одну. Я повсюду брал ее с собой. Прошел месяц. Как-то отец отвез нас в город и велел ждать его. Он так и не пришел за нами.
Дэниел склонил голову.
— Мы пошли в Бентонбург. Какое-то время жили в публичном доме. Дочь одной из женщин прятала нас там, но, когда все открылось, мы вынуждены были уйти. Однажды ночью я пошел искать какой-нибудь еды. Я спрятал Энни в корзине в кустах за городом. Она спала. Я знал, что вернусь и…
Сьюзан замерла от боли, пронизывающей голос Дэниела. Но он должен договорить. Должен выплеснуть наружу то, что накопилось за столько лет.
