не позволил ему опорожниться после слабительного? И не забрал капсулы? И он же зверски стулом убил Осмоловскую, узнав о ней от Красновой? Похитил у нее нечто важное?
Вроде все нити сходятся именно к нему – Людоеду с Серебрянки…
Или все-таки не все?..
Гектор возник бесшумной тенью из тьмы.
– Забор – монолит, но у него причал в заводи с двумя лодками. Небольшой проем в ограде, где она спускается к реке. Топь. Искупаюсь, сплаваю к мосткам, – объявил он и начал раздеваться, снял рубашку (коричневый пиджак его был в «Гелендвагене»), щегольские лоферы. Катя забрала у него их – он остался в одних брюках от костюма. – Я с воды прямо в доме его достану.
– Я вам помогу! – решительно объявил Кашгаров и тоже скинул свой дорогой синий пиджак, сдернул галстук и начал быстро расстегивать рубашку.
– Адиль, отставить, – Гектор покачал головой. – Вы все узнаете, дружище. Мы его допросим в вашем присутствии. А возьму я его сейчас сам.
– Он убил моих земляков! – Кашгаров буквально всучил одежду полковнику Гущину, багровому от усилий не раскашляться в самый неподходящий момент. – Я не трус. Господин советник останется мной доволен, если я поучаствую в охоте. Как вы справитесь в одиночку с таким бешеным зверем? С вами лишь жена… слабая женщина! И больной бай-аке. Ему нельзя в воду, если что-то случится плохое. А я с детства плавал на озере. И еще занимался борьбой в школе!
– Самбо? – усмехнулся Гектор. – Лады. Принято. А трусом вас никто не считает.
– Гек! – Катя прижала к груди его рубашку и лоферы.
– Катенька, спокойствие, только спокойствие. – Гектор коснулся ее плеча, и они с Кашгаровым ринулись вдоль забора.
– Я сразу позвоню нашим, если обострится, – объявил ей Гущин. – А пока ждем.
Гектор и Кашгаров в густых зарослях спустились к реке и вошли в воду, побрели по топкому дну к мосткам. И сразу им пришлось плыть, дно ушло из-под ног в скрытую яму. Гектор выбрался на мостки первым. Освещенный участок был перед ним как на ладони: газон, кусты, деревья, открытая веранда, ступеньки, входная дверь – железная, почти сейфовая по толщине, в стальной укрепленной дверной коробке. Чтобы выбить ее, даже Гектору потребовалось бы немало усилий. За верандой – окна первого этажа, их заслоняли изнутри опущенные металлические жалюзи. Окна второго этажа жалюзи не имели, они находились высоко от земли. Верх дома сиял электричеством.
Кашгаров, залезший на мостки, неожиданно поскользнулся и с шумом плюхнулся обратно в воду, вцепился в привязанную у мостков лодку, она наклонилась и… бортом ударила его по голове. Он придушенно ахнул от боли. Гектор моментально спрыгнул в реку – ему на помощь. Он подхватил Кашгарова под мышки – тот шумно барахтался, бил по воде руками, отплевывался от воды и тины.
Свет!
Яркий, бьющий в глаза. Он ослепил их.
Грохнула о стену распахнувшаяся железная дверь. Но они не видели ничего и никого из-за режущего глаза света мощного прожектора, вспыхнувшего на веранде.
Выстрел!!
Пуля пробила борт лодки.
– Адиль! Вдохни! – крикнул Гектор.
Он нырнул под воду, утягивая за собой Кашгарова, спасая его от пуль.
Выстрел!
Гектор под водой, увлекая за собой Кашгарова, переместился на другую сторону причала, дальше от лодки. Они вынырнули вместе.
Выстрел! Пуля попала в доску причала, выбила щепку. И та острым концом впилась в плечо Гектора. Он выдернул ее.
– Ныряй в воду! Плыви на середину реки! – крикнул он Кашгарову. – У него помповый дробовик. Лупит прямо по нам, он нас видит, а мы его нет!
Сам он ринулся к берегу.
Выстрел!
Гектор прыгнул вперед, совершив мощное сальто. Еще одно, переворачиваясь в воздухе – уходя от пуль. Ковальчук палил в него из помпового ружья, передергивая ствол, – Гектор определил это по звукам выстрелов. Он выдернул из травы фонарь на солнечных батареях и с силой швырнул в окно второго этажа, отвлекая Ковальчука. Светильник разбил стекло, оно с грохотом осыпалось осколками. Ковальчук – он стоял на веранде – на миг прекратил стрелять. Гектор бросился к крыльцу. Ковальчук вскинул ружье вверх и выстрелил в направлении окна – неизвестно, что ему померещилось в горячке. Пуля угодила прямо в прожектор, укрепленный на крыше веранды. Свет погас.
И в этот момент со стороны въездных ворот послышался гул мотора, скрежет и звук сильного удара.
Катя… она вместе с Гущиным ждала в зарослях у забора. Услышала выстрелы. Один. Второй. Она раздумывала лишь секунду – и внезапно повернулась и бегом устремилась прочь от дома Ковальчука.
– Ты куда?! – крикнул Гущин.
– Машина нужна! – Катя уже скрылась в темноте.
Она мчалась, прижимая к груди скомканную рубашку и лоферы Гектора. Задыхаясь, сходя с ума – что с ним?! Добралась до внедорожника, достала ключи, села за руль. Руки ее тряслись. Но она не испытывала страха – она жаждала помочь мужу. Защитить его!
Полковник Гущин увидел желтые фары – Катя гнала на полной скорости. Развернулась у забора. «Гелендваген» задом двинулся к воротам. Рывок, рев мотора, и… внедорожник ударил в створки, вышибая их.
Выстрел!
Катя его даже не услышала в горячке.
Гектор прыгнул на темное крыльцо – Ковальчук, паливший в сторону ворот по машине, успел еще рвануть дробовик вверх-вниз, перезаряжая. Вскинул помпу к плечу, целясь в упор в Гектора, с которого ручьем текла вода. Но выстрелить и убить он не успел. Гектор с разворота ногой ударил его по руке, выбивая дробовик. И одновременно резким рубящим жестом достал его в плечо. Сбитый с ног Ковальчук грохнулся на дощатый пол веранды, завопив от боли. Гектор перепрыгнул через него, поднял помпу, перезарядил. Шагнул к распростертому на полу Ковальчуку, встал ему обеими ногами на грудь, лишая последней возможности сопротивляться.
– В твоем стволе еще две пули, – объявил Гектор. – Мне хватит одной. Выбирай. Либо полное признание – ты знаешь в чем. Либо снесу тебе башку. И скажу – ты сам застрелился при задержании. Кайся. Ну?!
Оглушенный ударом Ковальчук бессмысленно таращился на него. Гектору показалось, он под наркотой.
– Стойте!! Это… вы?! – заорал Ковальчук. – Вас я едва не пристрелил?!
– Кайся. Как мочил свою подружку Лену, старуху-вдову, «мула» и Нур Абдуллу Шахрияра, потомка фотографа, найденного для тебя дружком Нурсултановым через посольство! – Гектор опустил руку с дробовиком вниз, приближая дуло к выпученным глазам Ковальчука.
– Не стреляйте! – закричал тот истерически. – Кого я убил? Вы спятили?! Я ж решил, это они… явились ночью выпустить мне кишки!!
К дому бежала Катя, выскочившая из машины, за ней спешил полковник Гущин. Из кустов появился мокрый, облепленный речной тиной Адиль Кашгаров. Они все слышали вопли Ковальчука.
Глава 33
Экспонат
Пальба среди ночи всполошила дальних соседей Ковальчука, и они позвонили в полицию. Полковник Гущин сам вышел к примчавшимся на машине патрульным. Объявил, что стрелял хозяин дома, приняв его с коллегами за грабителей. Приказал пробить –
