начали грести к Номинорру. Быстро, будто Можрун гнался сзади, клацая челюстями кашалота. Или что тут у них водится страшное.
— Ты у меня — любимчик богов, — шепнул отец, пряча улыбку.
Освоившись с ролью божьего пророка, я расспросил купца-хозяина о событиях последних суток. Если кратко — Даргурр весьма погорячился, впустив погромщиков в свой дом. На нём и на найденных внутри людях выместили всё накипевшее на парах нира. Географ и мастер, вероятно, живы, правда, обитатели особняка избиты со всей пролетарской ненавистью. А царь удручён, что погромщики разнесли на молекулы мой подарок дворцу — паровую машину для колодезного насоса. Сей факт расстроил государя больше, чем утрата двух десятков подданных, преградивших нам путь к отступлению.
Его легко понять. У Можруна прибавится понтов, у него — нет.
х х х
Фаи властно потребовала пистолет у начальника караула.
— Я покидаю Номинорр! Стража мне поклялась: всё, отобранное на входе, подлежит возвращению на выходе.
Десятник мялся.
— Так-то оно так, но…
— Никаких «но».
— Вы же — личная пленница архиглея, так? — он потёр курносый нос, вспотевший даже на зимней прохладе от мыслительного напряжения в небольшом мозгу.
— Где ты видел пленниц, расхаживающих по городу без охраны и вольных в любой час покинуть его?
— Тоже верно… Грулл! Отдай ей манатки.
Фаи пропустила под плащом ремень кобуры, туго затянула его. Достала пистолет, вытащила магазин из рукояти и запасной из кармашка. Патроны на месте. Смазать да почистить… Всё равно, стрелять готов. Хоть сейчас.
Дюлька расстроится, узнав о её бегстве. Переживёт.
Пока она копошилась, потеряв драгоценные секунды, случилось неожиданное. Над городом разнёсся голос тревожного горна, подхваченный сигнальным колоколом. Решётка упала, перегораживая выход на дорогу.
— Тревога! — верещал десятник.
Что-то произошло. Чрезвычайное. Просить выпустить её бесполезно. Если звучат горн и колокола, как рассказывали, ворота запираются сразу же, до особого распоряжения архиглея или кого-то другого из старших. Проще дождаться ночи и спуститься с крепостной стены по верёвке.
Фаи развернулась и решительно зашагала в сторону Сорбонны. До темноты пусть ни Дюлька, ни преподаватели университета не узнают, что она намылилась исчезнуть.
Кобура, которую в суматохе стража и не подумала снова конфисковать, приятной тяжестью навалилась на верхушку бедра. Придавала уверенность.
Глава 20
Брать заложников — национальный спорт в Мульде, как мне кажется.
Я крепко стиснул Мюи, расцеловал детей. Уже более аккуратно обнял маму. Хвала Моуи и остальным богам, все мои родные — в безопасности. Но два урода удерживают на верхних этажах полторы дюжины хрымов-лакеев, кмита Алексея Леонидовича и почему-то учительницу Инессу Петровну, которую невесть как занесло туда. Наверно, хотела проконсультироваться у мамы по женскому здоровью. А главврач архиглейства принимала пациентов в соседней деревне.
И хоть я не произносил речей перед подданными — что я им всем отец, а ещё и «крыша» (по понятиям лихих девяностых), ситуация хреновая. Если брошу на самотёк, и заложников перебьют, я не выручил своих. Правитель-лузер — не самая лучшая репутация. Пусть предшественники теряли людей в куда большем количестве, я не такой, не такой… По крайней мере, сам хочу в это верить.
Что плохо, кризис начался, пока мы с па прохлаждались на морском побережье. Без меня никто ничего не предпринял. Тем более, захватчики в качестве условия ставили именно договорённость с «сержантом Гошем». Блин, а если бы мы задержались на неделю-две?
Американцы успели обустроиться и использовать выгоды положения по-максимуму.
Джен заставила принести уоки-токи из её багажа, утерянного во время неудачной засады и нашей атаки деревянными «танками». Правильно сделала. Так говорить было гораздо проще, чем перекрикиваться через запертую и забаррикадированную дверь.
— Какого чёрта вы в мире Гхарг? — спросил я вместо приветствия.
— Спасибо тебе и твоему грёбаному червю, — ответила афроамериканская паскуда. — Вышли в пересохшем колодце на краю степи. Миль триста отсюда. Практически без серебра, без воды и жратвы. В безлюдной местности! Пока выбрались, я исхудала фунтов на десять!
— Тебе идёт! — на грани слышимости прошелестел голос Пита, моего нежданного адвоката.
Она отпустила кнопку передачи. Наверно, для короткой разборки с лейтенантом. Потом снова включилась:
— Гош!
— Да! Слушаю. Зачем было замок захватывать? Навигационную неувязку можно разрешить и без этого.
— Чтобы ты выполнил свои обязательства по сделке. Учитывая твою… — она взяла издевательский тон: — Учитывая «навигационную ошибку», условия изменились. Мы забираем золото, найденное в твоих покоях. Серебро опустим на верёвке через окно. Обменяешь его тоже на золото и вернёшь. Вместе со всем этим багажом переправляешь нас на Землю. Идёшь с нами, безоружный. Когда убедимся, что мы на Земле, и не в Антарктиде или какой-то грёбаной России, вали назад. Всё понятно?
«Грёбаную» Россию тебе припомню. Потом.
— Хорошо. Ты умеешь убеждать, шоколадка. Один только вопрос. Подгрун, самый сговорчивый из местных богов, грешит неточностью создания переходов. Верун категорически против стяжательства. С мешком золота не пустит, даже если уговорю его открыть путь. В далёкой перспективе я рассчитываю на помощь Моуи.
— Не тяни. В чём вопрос?
— Если не получится решить проблему перемещения на Землю быстро, как долго вы намерены у меня гостить?
Связь оборвалась. Возможно, парочка выродков совещалась.
Снова зашипела рация.
— Десять дней. Дальше начнём твоих… Нет, не убивать. Быстро закончатся. Отрубать пальцы, потом кисти рук и ступни. Выбрасывать наружу. Чтоб все жители Мульда знали — пленников четвертуют, а Гош не телится. У тебя удобная кровать, архиглей. Я присмотрела тут служанку посмазливее и с удовольствием с ней кувыркаюсь. Ты со своей женой можешь развлекаться прямо на рыночной площади — на булыжниках.
Учитывая, что около забитой двери, ведущей с главной лестницы на третий этаж, рядом со мной стояли отец и Мюи, поганка добилась эффекта. Моя благоверная зашипела, обнажая клыки на полную длину.
А я прикинул, что больше не стану сюда подниматься. Ни с Мюи, ни без, пока не очищу дворец. Дальности связи хватит и для первого этажа.
— Джен! Вроде же американцы сами себя считают хорошими парнями. И девушками. И третьего пола. Отчего же ты действуешь как террорист? Как Бен-Ладен с сиськами?
Негритянка коротко хохотнула.
— Лёгкая пехота США обучается по нормативам вашего спецназа. В том числе — для контртеррористических операций. Поэтому бен-ладенство знаем. Не забывай, мы прошли Афганистан. Теперь для нас и здесь — Афганистан. Или Гуантанамо. Правила «хороших парней» не действуют. Только правила выживания.
Для которого жизненно необходимо
