— один к двадцати. Сечёшь? Гошу дано условие: меняет своё серебро на золото, отдаёт нам и возвращает на Землю. Тогда не будем убивать его разлюбезных хрымов и взрывать его траханый дворец. Он обещал.
Объявив решение, Питер не посоветовался с Джен. Даже в темноте почувствовалось возросшее напряжение между американцами. Фаи смекнула, что настал подходящий момент.
— Тогда я точно с вами. Согласна на десять процентов. Двадцать мешочков золота на Земле. Ради такого могу вернуться наружу и убить кого угодно, кроме Гоша — без него на Землю не попасть.
— Двадцать мешочков золота фунтов по двадцать в каждом? Девочка, ты охренела, — зло засмеялась Джен. — Даже за один такой мешочек ты купишь дом, машину и не будешь нуждаться ни в чём до конца дней. Один. Это моё последнее слово. Или дуй в окно. Лучше — без верёвки.
— О'кей. Один мешочек. Но тогда дополнительное условие — вы мне делаете легализацию в США. Паспорт, грин кард, всё, что угодно. Лишь бы могла жить, купить дом, получить водительские права.
— Сделаем, — пообещал Пит. — Будешь украинской беженкой, чей дом вместе с родными и документами сожгли. Жертвам войны все сочувствуют.
— Только нужно научиться ругаться русским матом, — добавила Джен. — Иначе никто не поверит, что ты из Украины.
А Фаи охватили сомнения. Она до проникновения на третий этаж дворца не знала о сделке серебро-золото. Теперь, выходит, самоуверенные американские наёмники, вообразившие, что взяли богов за яйца (выражение Джен), добровольно отдали Гошу всю его кассу! Там серебра гораздо больше, чем стоит замок. Тем более, целиком не взорвут. Отстроится.
Гошу гораздо дешевле пожертвовать двумя землянами, своими хрымами и ей, Фаи, чем продолжать сомнительную операцию.
Что он выберет?
Глава 21
Фаи обещала обмануть американцев. Уверен, наверняка обманывает и нас. Играет свою, одной ей известную игру. Дьяволица.
Даже если всё кончится благополучно, от неё лучше как можно скорее избавиться. Пусть Дюлька забирает клыкастую и везёт к себе в деревню. Правда, та сбежит по пути.
Силуэт наёмницы мелькнул наверху крыши и исчез. Я навострил слух.
Через несколько минут донеслись звуки разговора. Тихие, о чем судачили — не разобрать. Но разговор — это не выстрелы. И не хрип человека с перерезаемым горлом.
Наконец, всё стихло.
— Идём! — потянула меня Мюи.
Она организовала нам и детям временный ночлег в одном из домов рядом с Сорбонной. Для архиглея Гоша унизительно, для самогонщика или сержанта Георгия — вполне. Значит, какое-то время побуду сержантом-самогонщиком.
— Муж! Что ты намерен делать? Упрашивать Веруна?
— Ни за что, — сжимая её тёплые пальцы, мне совершенно не хотелось дальше ломать голову над проблемой американцев, лучше вернуться к семье, обнять, подбросить пацанов над головой, чтоб завизжали от восторга — папка вернулся и играется с нами… Но Мюи не дала соскочить с темы.
— Тогда как?
— Выманим их из дворца. Отведём к роще. Биб уже немного освоился, не бросается на каждого встречного-поперечного. Вообще, на диете. Я ему пообещаю привести две очень вкусных души. На выпивание. Главное, чтоб не перепутал. Америкосы наверняка окружат себя заложниками. Заодно — и носильщиками. Золота, суки, хотят столько, что, похоже, намерены скупить контрольный пакет Майкрософта. Хрен вам в зубки, а не золото, — я завёлся, имею право, пара пиндосов выбесила меня больше, чем все местные гады во главе с покойным Айюрром вместе взятые. — Фаи в этой схеме — лишнее неизвестное в уравнении. О намерении использовать Биба она не знает.
— Не дай её выпить Бибу, — вдруг попросила Мюи.
Я даже остановился.
— Но ты же так пылала из-за неё ревностью!
— И что? Из-за многих ревновала. Не убивать же их. Номинорр вымрет без женщин.
Тут ничего другого не оставалось, как привлечь её к себе и наградить долгим поцелуем за здравомыслие. Клыки привычно царапнули по моим губам.
А потом решил сделать ей сюрприз. Идти было темно. Номинорр — типичный средневековый город, масляных фонарей очень мало, переулки ночью погружены во мрак. Идём при свете собственных глаз, пятеро стражников топают сапогами сзади, доверяя моему чувству направления.
И так… Я поднял руку и раскрыл ладонь, мысленно потянувшись к подарку божественного водолаза. Клеймо вспыхнуло. Идти стало гораздо проще, примерно как при освещении фонариком смартфона.
А через полста шагов обозначился сиреневый овал перехода.
Мюи схватила меня обеими руками.
— Это путь на твою Землю?
— Наверно. Где много красивых женщин, и ты сможешь с удовольствием ревновать меня к любой из них.
— Нет, в самом деле — дорога в Рос-с-си-ю?
Она сумела выговорить трудное слово почти без ошибок.
— Узнаем.
В детстве я с дедушкой смотрел повтор старого-старого новогоднего советского фильма, называвшегося, кажется, «Эта весёлая планета». Там пели белорусские «Песняры», а главная героиня, капитанша инопланетного космического корабля, приговаривала: опасные опыты производятся на наимение ценных членах экипажа. Попробовать шпампанское или что-то не менее стрёмное призывался самый младший звездолётчик.
Я сжал пальцы. Свечение исчезло. Пропал и овал перехода. Наверно, он различался только при магическом освещении.
— Крулл! Тридцать шагов — вперёд марш. Убедись, что там нет засады.
С шелестом вытащив меч из ножен, стражник аккуратно двинул в заданном направлении. Засада в ночи его не пугала. Вот если бы скомандовал нырнуть в колдовской овал… Не исключаю бунт на корабле.
Наименее ценный член экипажа прогулялся, вернулся. Доложился.
Примерно чего-то подобного я и ожидал. Если бы порталы самопроизвольно появлялись бы то тут, то там, население Номинорра быстро сократилось бы. Случайная межмировая дыра, куда нырнули Пит и Джен, с американцев станется, редкая редкость. И слава богам.
— На Землю сходим в другой раз.
— Когда?
— Сначала решим главные проблемы здесь. К тому же, не все порталы двусторонние и устойчивые. Пройдём — и застрянем с той стороны. А это может быть и не Земля. Вообще — место, непригодное для жизни. Если не считать двух обормотов на третьем этаже, нам и тут неплохо, дорогая. Правда?
— Конечно!
Наверно, стража решила, что у архиглейской супружеской пары начался второй медовый месяц, коль целуются дважды на коротком пути от дворца к Сорбонне.
Пусть думают что хотят.
х х х
Харра выглядела провинциальной бабой, переживающей высшую точку в жизни. Она, рядовая служанка-постельничная, вдруг стала нужной, важной. Получившей власть над хрымами и двумя землянами. Не слишком красивая, на вкус Фаи, худая, с
