а действительно! — Выбросив все мысли об убитом мной предателе из своей головы я включился в обсуждение предстоящего исполнения этой очень многообещающей задумки.
Системные характеристики Александра Лебедева на конец восемнадцатой главы:
Класс Каллиграф-Начертатель.
Уровень 10.
Очки опыта до следующего уровня: 241551200
Основные характеристики:
Сила 13
Ловкость 16
Выносливость 18
Интеллект 24
Дух 25(+3)
Мана 250250
Дополнительные характеристики:
Скрытность 3(+1)
Удача 3
Харизма 3
Меткость 3
Воля 1
Навыки:
Раскрыть список.
Магические конструкты:
Раскрыть список.
Глава 19
Пожарная каланча, намеченная моими товарищами в качестве точки наблюдения за происходящем в порту, оказалась покинутой своими обитателями. Не до контроля за пожарами в сложившейся ситуации, живым бы остаться.
Обследовав при помощи Направленного слуха данное строение и не услышав ни одного подозрительного звука, мы с друзьями наперегонки припустили по винтовой лестнице в сторону верхней обзорной площадки.
— Ничего себе! — Этот изумленный Афонин вопль был вполне оправдан. Сам чуть не завопил что-то подобное: в порту, вид на который с вершины каланчи, действительно, открывался самый, что ни на есть, великолепный, было пришвартовано не просто судно под французским флагом. Там застыл, поблескивая на солнце начищенными стволами своих пушек, самый настоящий фрегат!
— Ты не вопи, а ищи, где басурманы могут содержать наших товарищей, — шикнул я на него, сам пытаясь рассмотреть, как там, к этому кораблю, охраняются подходы. Не то, чтобы вдруг вознамерился брать его на абордаж, но… хоть помечтать-то можно.
И, кстати, подходы охранялись не так уж, чтобы шибко. Правда, слишком сильной охраны там и не требовалось. По территории порта то тут, то там, по направлению к кораблю и обратно, перемещались ватаги наряженных в татарские одежды турок. Что-то тащили, кого-то вели под конвоем. Словом, обыденная жизнь в завоеванном городе. Победители спешили подготовить свои трофеи к вывозу.
— Так вон же они! — Трофим Сидоров не сказать, чтобы завопил, но воскликнул с определенной экспрессией. Еще и пальцем в сторону замеченного принялся тыкать. После чего, поняв, что мы не понимаем, на что он показывает, объяснил словами: — вон, возле того таможенного пакгауза смотрите. Там они все. Под охраной сидят.
Присмотрелись. Действительно, малюсенькие на таком расстоянии фигурки, но гимназические формы смотрелись совершенно отчетливо. И точно так же отчетливо виднелись десятка полтора вооруженных караульных, по кругу охватывающих захваченных и рассаженных на землю гимназистов.
— И как мы будем добираться до них? Вход в порт всего один, а там вон сколько охранников! — Озвучил кто-то из ребят, наверное, общую для всех нас мысль. А я еще и про себя эту мысль дополнил: «А даже если каким-то образом и проберемся, и даже сможем быстро и относительно незаметно перебить выставленную возле гимназистов охрану… совершенно нереально всю эту ораву незаметно вывести сначала из порта, а потом и из города».
Эх, если бы не это чертово испытание Удачи, неизвестно с какого переляду придуманное Системой, наверное, просто махнул бы рукой на задуманное. Мы ж там не только никого не спасем, но еще и сами все поляжем.
Все же после пары минут раздумий предложил:
— Надо нам поближе возле этих зданий, что ограничивают территорию порта, пробежаться. Не может быть, чтобы все портовые ходили только через главные ворота. Наверняка есть еще какие-нибудь дополнительные калитки. Если получится, зайдем в порт, а там посмотрим. — Эх, мне бы хоть одного какого-нибудь гимназиста спасти, чтобы задание от Системы не оказалось совсем уж проваленным. Бог с ними, с этими ее дополнительными бонусами!
Повезло, что, в связи с отсутствием возле глухих стен исследуемых нами строений хоть сколько-то значимого людского движения, присмотра за теми территориями практически не велось. Как результат весь примыкающий к стенам пустырь зарос столь густой порослью кустарников и молодых деревьев, что местами приходилось в буквальном смысле продираться. Зато и риск повстречаться с отрядами басурман тоже был минимальным. Даже не верится, что за этими самыми стенами, в каких-то нескольких метрах от нас этих самых разбойников-осман так и кишит.
Короче, слегка расслабились. Потому внезапно откинувшаяся на потайных петлях прямо перед нами часть на первый взгляд совершенно глухой стены стала очень неприятной неожиданностью.
А уж какой неожиданностью для меня стала надменная донельзя физиономия Гектора Георгади! Точнее, это я в первый момент подумал, что каким-то мистическим образом повстречал своего внезапно ожившего бывшего одноклассника. Но этот тип, затянутый в цветастый военный мундир османского офицера, выглядел все же несколько постарше.
Хех! И все же по результатам этой крайне неожиданной для обеих сторон встречи мы, с ребятами, оказались самую малость быстрее!
— Магией их! — Негромко вскричал я, замечая, что и полудюжина врагов, вышедшая вместе с позрослевшим Георгади из потайного выхода с территории порта, тоже уже готова отреагировать.
Вот все-таки Стрелы Холода, а также Воздушные стрелы нравятся мне гораздо больше, чем Огненные шары! А просто их применение, в отличие от той же огненной магии, совсем практически незаметно со стороны. Ни звуков тебе, ни всполохов света.
А теперь, чисто в качестве оправдания, поясню вам, отчего эта встреча, в отличие от того же столкновения в нашей гимназии, стала для нас такой неожиданной. А просто заклинанием Направленного слуха именно в этом вот случае, в отличие от пустынной дороги или такого же пустынного здания нашей гимназии, ничего толком впереди себя разведать не получится. Враги ж буквально там, за стенами, по территории порта, целыми подразделениями передвигаются. И шум от них разносится соответствующий.
Как я уже сказал, навстречу нам, сквозь потайной вход, проделанный в обход таможни, очевидно, местными контрабандистами, вышло шестеро: пятеро просто в гражданской одежде, в которой по городу местные горожане расхаживают, и старший братец Георгади, в офицерском османском мундире. Так все вшестером в открытом ими проходе они и полегли кучно.
— А этот еще жив! — Уведомил меня Пашка, собравшийся затащить подбитого нами османского грека с улицы в открывшееся перед нами помещение.
Повезло, нечего сказать, кроме этих, подстреленных нами людоловов, в не очень большом помещении склада никого больше не оказалось.
— Не убивайте меня, я все скажу! — В такт моему брату завопил очнувшийся офицер на чистом русском. Точнее, небольшой акцент, конечно, прослеживался, но тут и у многих из местных жителей чистота выговора значительно хуже.
— Мы и так все знаем, — пробурчал Пашка, понявший, что пока этого случайно образовавшегося пленника в ближайшее время мы добивать уж точно не будем.
М-да, по сравнению с уничтоженным
