моя сестричка. Она не заслуживает такой участи.
Слеза таки сорвалась с нижнего века и покатилась по щеке. Такая одинокая. Лживая. Только вот доказательств у меня против Эльзы было не так много.
– Эльза Пойзан, вы отстраняетесь от занятий на два месяца. Вам повезло, что гесса Грей так и не испила из стакана, предложенного вашим другом.
– Что? – лицо девушки вытянулось, но она быстро взяла себя в руки. Хотя в глазах плескались искры неверия. – То есть… А как же бал? Я… Я же не могу его пропустить.
– Молчи! – возопила Жасмин. – Спасибо! Спасибо гес де ла Шер! Мы сделаем выводы и будем учиться дома! Еще раз спасибо!
Только взгляд Эльзы подсказывал мне о том, что девушка никаких умозаключений так и не сделала. Оставалось уповать, что Жасмин вразумит свою непутевую дочурку.
Глава 20 Да начнется подготовка
Карделия
Я мерила лазарет шагами. Заходила за ширму, ловила встревоженный взгляд Меники из лаборатории, скучающий Лиама, и вновь шла к деревянным дверям. Останавливалась возле них, проводила пальцами по шершавой поверхности, прислушивалась и тяжело вздыхала. Тишина. Разворачивалась и шла на новый круг.
Время, как назло, тянулось бесконечно. Невыносимо. В этот момент моего бездействия могло произойти все что угодно. Тем более, что Барингтон Комахо мог быть тем человеком, который проклял Кэлвина. И если ректор словит его за руку, то...
Страшно представить, на что способен темный маг. Из моих мизерных знаний можно было сделать выводы, что их представители способны на многое. Да, законодательно использование темной магии было ограниченно. Но опять же, речь не шла о законопослушном гражданине. Спасибо Лиаму, просветил.
В момент, когда мои нервы, казалось бы, натянулись до предела, и я уже была готова, наплевав на конспирацию, бежать к кабинету ректора, дверные петли скрипнули, и в лазарет вошел Кэлвин.
В нем почти ничего не изменилось со вчерашнего дня, однако лицо как будто осунулось. А глаза... Я отчетливо видела, что в них плещется вина.
Но почему?
Мне отчаянно захотелось подойти к мужчине вплотную и прижаться к его груди. Вдохнуть знакомый аромат и успокоить. Заверить, что мы справимся с любой бедой.
– Как все прошло? – раздался за моей спиной ровный голос Лиама, и я осталась стоять на месте, как будто меня к полу гвоздями приколотили.
Но Кэлвин устало отмахнулся. Мужчина, проигнорировав все приличия, сам подошел ко мне, взял за руку и потянул к выходу.
– Есть что-то, что мы должны знать? – вопрос ударил в спину. Росси не сдавался.
– Да, – не оборачиваясь, бросил Кэлвин. – Карделия с сегодняшнего дня сможет вернуться к себе в комнату.
Кинув быстрый взгляд через плечо, увидела радостную открытую улыбку на губах Лиама. Он своего ликования не скрывал. На лице чарительницы же виднелся лишь смущенный румянец. Только вот она на нас не смотрела. Взгляд ее был устремлен на брюнета. До нас им уже не было никакого дела.
Дверь закрылась.
– Куда мы? – тихо спросила я де ла Шера.
– Ко мне, – столь же тихий ответ.
Руку ректор все же мою опустил. Потому что сейчас был день, и ученики переполняли коридоры. Со стороны мы не сильно привлекали внимание. Просто ректор. Просто ученица. Мы даже шли на небольшом расстоянии. Приличия соблюдены.
Но по какой-то неведомой причине я чувствовала, как внизу живота затягивается узел. Я ощущала напряжение между нами. И хоть де ла Шер весь путь до своего кабинета даже не смотрел на меня, я не могла отделаться от мысли, что он просто себя сдерживал.
И вот я переступила порог. Щелкнул замок, и в помещении повисла тишина. Звенящая. Давящая на уши.
Кэлвин стоял прямо за моей спиной и молчал. Миг растянулся. Сложно сказать, сколько времени прошло, прежде чем крепкая мужская ладонь опустилась мне на плечо и развернула меня.
Глаза в глаза. Ректор стоял так близко.
– Прости! – слетело с его губ, и он притянул меня к себе. А я вцепилась в его мантию пальцами, прижимаясь теснее. – Я должен был наказать Эйвери за то, что он сделал с тобой... Но это привлекло бы слишком много внимания к тебе.
Мужчина и правда чувствовал свою вину. Она сквозила в каждом его слове.
– Но я лишь отчислил его. Он больше не имеет права приближаться к тебе, Делли.
– И ты винишь себя за это? – отстранившись, я заглянула Кэлвину в глаза. – За то, что недостаточно сильно наказал его?
Мужчина увел взгляд в сторону и кивнул.
– Он не заслуживает свободы. Даже если он не хотел убить тебя. Даже если это было сделано ради того, чтобы вызвать аллергию и отомстить за Эльзу. Эйвери уже убил тебя... Карделию. И мог сделать это снова. Потому что я не увидел закономерности.
– А разве это было возможно? – я подняла руку и аккуратно убрала со лба мужчины белую прядь. – Кэлвин, ты и так сделал все, что мог. И ты... Ты рисковал собой ради меня. Комахо ведь мог закончить начатое.
В горле образовался комок. Все, о чем я могла думать: он – мой спаситель, а я – его проблема.
– Барингтон непричастен, – заявил Кэлвин и криво улыбнулся. – Но даже если и так, то я все равно бы рискнул. Понимаешь, почему?
Тогда в парке, где трава сияла мириадами звезд ректор так и не сказал мне о своих чувствах. Но надо ли мне это было сейчас? Нет. Поступки ведь важнее слов.
Мысли окончательно спутались, когда я встала на носочки, сокращая расстояние между нами. Мне лишь хотелось ощущать тепло мужчины, его запах, его дыхание на моей щеке.
– Спасибо, Кэлаин! – прошептала ему прямо в лицо. Ощутив, как его ладони на моей талии сжались сильнее, вовсе решилась на отчаянный шаг и соединила наши губы.
Глава 20.2
Карделия
Невозможно было остановиться. Оторваться не было сил. Как только я сделала первый шаг, Кэлвин полностью взял на себя инициативу. Он целовал жарко, страстно. Так, словно я была его кислородом. Словно он дышал одной лишь мной.
А я таяла и отвечала на поцелуй со всей возможной пылкостью. Ректор изучал меня. Своими пальцами он касался моего лица, шеи... А меня начала бить дрожь возбуждения. И уж точно все то, что сейчас происходило,
