— он не ответил. Гордый. Тогда я «разжевал»: — Я понимаю, что жизнь княжны Софии лично Вас не сильно волнует. Но я могу вам гарантировать, что если с ее головы упадет еще хотя бы волос, воевода Непчич узнает об этом. И вас будут ждать последствия. Так что будьте добры, выполните мою просьбу и сообщите мне, почему нападавший не был обнаружен заранее. Ещё в администрации.
— Вы всерьёз считаете, что у Вас есть право её требовать?
— Есть. Я это знаю. Потому что я, как личный советник княжны и её доверенное лицо, обладаю правом запрашивать любую информацию, которая, на мой взгляд, необходима для обеспечения её безопасности. В нашем случае этим правом я пользуюсь прямо сейчас.
Он запыхтел. Недовольный.
— Мне всё равно нужен приказ.
— Звоните Непчичу. Сейчас же.
— У него совещание с офицерами. Через час сделаю запрос.
— Звоните сейчас, — с нажимом повторил я. — Иначе это совещание прерву я. Либо молча скажите мне то, что я хочу знать. Почему артефакт восприятия энергии, который считывает всё здание, не засек водяного одарённого?
У него на лице возникла гримаса недовольства. Лоб напрягся. Но через несколько мгновений он понял, что спорить бессмысленно.
— Я не могу сказать точно, — наконец сдался начальник охраны. — Единственное, что я знаю — водяного не засекла и распознающая перчатка. Но Вы и так должны быть в курсе, насколько мне сообщили.
А в этом он был прав.
— Как специалист по безопасности, Вы должны знать причину. Артефакты не работают или что? Диверсия?
— Нет, не диверсия. Скорее всего, этот одарённый обладал одним… свойством. Редким. Очень редким. Поэтому ценным. У ряда одаренных, которые имеют очень большую совместимость со стихией, может прослеживаться свойство так называемой «природной маскировки». Это когда распознающий артефакт воспринимает этих одарённых не как энергетический носитель, а как простое стихийное проявление — естественную часть природы, — он развел руками. — Как огонь или сгусток воды. Понимаете?
Я слышал об этом впервые. Интересно.
Ни в одном магическом трактате, который я изучал, не было такой информации.
— Да, — кивнул я.
— И этот из таких, вероятнее всего. Взяли бы живым, я бы сказал больше. Но, увы, паршивец разлился на месте лужицей.
На том мы закончили наш разговор и вместе отправились к Софии. А там она приступила к призыву сущности договора.
Сложила руки перед собой. Затем плавно раздвинула их, формируя между ладонями светящуюся частицу энергии. Её золотистый свет разливался по комнате, становился все ярче и, наконец, резко погас, сворачиваясь в одну точку в пространстве. И из неё возникла знакомая сущность, длинная и похожая на парящего в воздухе угря — Фью.
Начальник охраны во всём убедился и вышел. Формальность была соблюдена.
А вот Фью, стоило только ей оказаться здесь, тут же подлетела к Софии, обвивая её шею. Как защитник.
— Дрянь, — прошипела она. — Дрянно.
— Что такое, Фью? — беспокойно коснулась её хвоста София.
— Запах отвратителен. Здесь есть что-то мерзкое.
— Идем. Возможно, я знаю что, — я поманил их за собой.
Мы прошли в медпункт, где лежал Анте. В его вену была вставлен катетер, соединённый с капельницей с неизвестным мне раствором, в котором слабо светились зеленоватые огоньки. Дежурный целитель встал, увидев нас. Его взгляд задержался на Фью.
— Это наш специалист по проклятиям? — безрадостно хмыкнул он.
— Именно так, — сказал я.
— Я пошутил, вообще-то…
— Не важно, — я повернулся к Фью и спросил её: — Здесь запах сильнее?
— Да, но здесь два сильных запаха, — она посмотрела на Анте. Тот лежал с закрытыми глазами и спал. — Есть ещё один — проклятье.
— То есть, обеспокоило тебя не оно?
— Нет, — она покачала головой и уставилась в зашторенное окно. — Оттуда. Мерзкое. Горячее.
— Горячее? — переспросил я и подошел ближе.
— Верно, — уставилась на меня своим огромным красным глазом Фью. И тут же оскалилась. — А ты — чувствуешь?
Но я не ответил.
— Что чувствуете? Виктор, Фью, объясните, что происходит? — в голосе Софии послышалось беспокойство.
Так. А вот показывать им свою силу было не нужно. Хотя эта Фью, судя по всему, уже в чём-то меня подозревала.
Я указал на Анте и задал вопрос.
— Сосредоточимся на проклятии. Можешь сказать, что это?
Но Фью сначала повернулась к Софии, с вопросом:
— Это важно, Сонечка?
— Очень, — заверила София.
Фью скользнула с её шеи, бормоча про себя:
— Проклятья отвратны. Но раз Сонечка хочет, раз Сонечке надо… — она подплыла к Анте и зависла над ним, изучая его взглядом. Затем резко втянула воздух рядом. Приоткрыла пасть, из которой показался длинный фиолетовый язык, пробуя им воздух на вкус, словно змея. — Погань среди погани, — Фью фыркнула. — Некротическое проклятье.
— Можешь с ним справится? — спросил я.
— Нет. Не снимаю проклятья.
— Принципиально?
— Силы не те. Некротику — особенно, — Фью взглянула на Анте. — Вероятнее — умрёт, чем выживет.
— Исключено, — я посмотрел на Софию. — Род целителей Цобор. Сейчас же выходим с ними на связь.
* * *
— Анте проклят⁈ — воскликнул Шуйский громче, чем следовало.
Сидящий напротив него Серебряков нахмурился. От Шуйского он ожидал куда большего самоконтроля. Хотя, опять же, браслет на руке гарантировал что их не подслушают.
— Да. Пока что. Мои люди уже приступили к поиску специалистов-маледиктологов. Если Анте можно спасти от проклятья, то мы это сделаем, — спокойно сказал Серебряков.
— Если они успеют! Ночь на дворе! — Шуйский ходил по по кабинету из стороны в сторону. — Ещё и Караджичи всего в двадцати километрах отсюда.
— Знаю.
— Кнежевич тоже. Мне доложили, что его отряды уже укрепляют подступы к городу.
— И это. И про доклад.
Шуйский громко цыкнул, спрашивая:
— А про гостя из Москвы?
— Смотря какого, — чуть опустились брови Серебрякова.
— Значит, не знаешь, — Шуйский довольно оскалился. Хоть в чём-то у него было больше информации, чем у всезнающего резидента внешней разведки. — Демидов.
Глаза Серебрякова, обычно спокойные и бесстрастные, сузились до состояния щёлочек.
— Слушаю.
— Александр вылетел из столицы на частном самолёте своего отца и держит курс сюда.
— Второй сын князя Демидова? — Серебряков сам не заметил, как
