Одновременно эти два деятеля стали решать вопрос с Харьковским заводом №135. И надо отдать должное — пришли к консенсусу, не стали «складывать яйца в одну корзину». Вот только непонятно, почему Андрей Александрович уцепился мертвой хваткой за поликарповский истребитель и Су-2, конструкции КБ Павла Сухого. Вроде как этот легкий бомбардировщик особо выдающимися способностями не обладал. Однако Жданов начал руководствоваться какими-то своими соображениями, что несказанно удивило. Буквально детально выяснял у Кулика все, что тот запомнил из прочитанного по истории советской авиации. И чем-то «зацепил» секретаря ЦК этот Су-2, хотя лучшим штурмовиком считался знаменитый «летающий танк» Ил-2. И за завод уцепился намертво, доказывая Сталину, что его место не в Перми, который сейчас «Молотов», а именно в Ленинграде, а из него зря вывезли заводское оборудование. А потому, несмотря на близость осаждающих, которых зимой отгонят за Лужский рубеж, Ленинград, как и Москва должны работать даже в прифронтовой полосе, и эвакуацию из городов лучше не проводить.
Потом снова пришлось говорить с Верховным главнокомандующим — объяснил, что задор у немцев пропадет к декабрю, а войска Западного фронта лучше сейчас отвести за Можайскую линию укрепрайонов, особенно усилив оборону Тулы. И вроде бы убедил, ответом было, что резервы прибывают, а генерал армии Жуков начинает отводить войска от Вязьмы, так как глубоко в тылу немцы овладели Юхновым…
— Прислушается, сейчас к тебе даже Сталин прислушивается, — пожал плечами Жданов, отодвигая чашку. И тихо сказал:
— Надеюсь, что дальше Можайской линии немцы не пройдут — они и так по твоим раскладам крепко опаздывают. Да и заходят только с юга и ближе к центру, и наши войска под Вязьмой не попали в окружение. Хотя Брянский фронт разбит и расформирован, Еременко могут под суд отдать, как только из окружения выйдет, злы на него почему-то. Хотя, на мой взгляд, под ударом трех танковых групп никто бы не устоял, только мы у крепостного обвода, и то за счет сотен крупнокалиберных пушек.
— Это так, Андрей, но я не понимаю замысла немцев. На мой взгляд, что-то похожее на план Шлиффена — сильный обводящий удар трех танковых групп на Малоярославец, Калугу и Тулу. Следствием будет выход к Москве, как с юго-западного, так и с юго-восточного направлений. Другого перспективного варианта просто не вижу. Хотя могут погнаться за синицей в руках — от Юхнова ударят на север, в сторону Калинина, и отсекут весь Западный фронт. Но для наступления с юга двух танковых групп будет уже мало, нужно концентрировать все силы на одном направлении. Потому нет смысла нам держаться за Вязьму, лучше отступить за линию укрепрайонов и выделить сильные резервы. Но Жукову виднее, а я так скажу — немцы порой могут выбрать и худший для себя вариант, но с большими результатами в ближайшем времени, однако без особой перспективы в будущем…
Москва прикрывалась сильно укрепленной Можайской линией, имеющей множество долговременных сооружений. И займи ее вовремя армии Западного фронта, то прорвать такой рубеж в ноябре с учетом природных факторов было бы для немцев крайне затруднительным делом…
Глава 55
— Остановили мы немцев здесь, хорошо «умыли». Несколько дней выиграли, а там время покажет, что к чему. Не думаю, что мы здесь еще пару дней будем — отведут за линию укрепрайона. А там себя в порядок приведем, да пополнение получим, потери нужно восполнить.
Александр Петрович устало помешивал ложечкой чай, не замечая, что не бросил в кипяток сахар. Четыре дня ожесточенных боев слились одной нескончаемой полосой, люди держались до конца, падали сраженные насмерть, но не уступали противнику без боя ни одного метра русской землицы. Бригада продержалась не сутки, а чуть ли не втрое дольше, пятясь под напором превосходящих германских сил до самой Медыни, а там уже укрепилась 316-я стрелковая дивизия генерал-майора Панфилова. Выиграли время для нее, и началось самое настоящее сражение, упорное и кровопролитное. И вот тут все встало на свои места — не прошли немцы дальше, не прошли, «выдохлись», и сегодня с утра впервые наступило затишье.
Однако это стоило дорого — личного состава потеряна почти половина, в строю осталось тысяча семьсот бойцов и командиров из тех трех тысяч, которых насчитывалось в рядах при выгрузке в Малоярославце. Из шестидесяти танков потеряно тоже почти половина, в основном «двадцать шестые», «тридцатьчетверок» всего пять, из которых три эвакуированы для ремонта. Из десятка САУ остались толь три машины, две уничтожены, пять нужно ремонтировать — поломки ходовой части, подвеска не выдерживает выстрелов из мощной пушки. Так что нужно выбирать танки поновее, последних выпусков, дополнительно усиливать рессоры, а еще лучше вообще устанавливать «гадюки» на БТ — те имеют мощный двигатель, и будут способны быстро действовать на поле боя. А «гадюки» действительно великолепны, что на САУ, что в ИПТАП — именно они главным образом и вышибали германские танки один за другим…
— Немцам продвигаться дальше нужно, а они время тут напрасно потеряли. Да еще с большими потерями — сотню танков и бронетранспортеров, никак не меньше. Особенно когда на полк Погодина нарвались, и КВ их в пух и прах раскатали по дороге. «Гадюки» хороши, больше бы их — тогда любую танковую дивизию остановить можно. И почему никто раньше не додумался им казенник рассверлить под зенитный боеприпас
Словно озвучивая мысли, отозвался полковник Орленко, его 21-я танковая бригада все эти дни сражалась рядом, время от времени нанося удары во фланг наступавшей 1-й танковой дивизии неприятеля. И «старый знакомый» по боям под Ленинградом теперь не наступал безостановочно, как летом, продвижение вперед немцам не задалось с самого начала, увязли в стычках, как когда-то на Волхове. Вроде как продолжение тех давних боев получилось, и участники те же самые, включая 316-ю дивизию. Вот только и на этот раз у немцев мало что получилось, на этот раз их «четверки» и «тройки» просто увязли в грязи. И тут пошли КВ 1-го тяжелого танкового полка полковника Погодина, получившего «звезду» еще в Испании. И «климы» в первом же бою нанеся поражение моторизованной дивизии, которая попала под их сокрушительную атаку. Дальше нарвавшись на огонь «гадюк» немцы вообще потеряли всякое желание продолжать свои атаки на Медынь, начав какие-то маневры, больше похожие на перегруппировку.
— Они подхода пехотных дивизий ждут, Александр Петрович, чтобы навалится всеми силами. Рейнгардт мне по прошлым боям запомнился — хитрый гад, умеет нужный момент выбирать. А вот силенок у
