Я скорее Голем, чем ангел, — подумала она. — Существо из праха и глины, приводимое в движение лишь словами.
К сожалению, времени на ретроспекцию не оставалось. Ей еще нужно было спасти четыре поселения — последние пристанища людей в Освоенном Космосе. Это Зе-мина, Деметра, Геба и Сагарси — осужденные погибнуть именно в таком порядке.
— Итак, ты предлагаешь нам бросить все, что нами создано, и последовать за тобой неизвестно куда, — подытожил Вине Молер, гражданский руководитель корабля «Джеймс Дж. Фунаро», экспедиция которого изначально нацеливалась на Земину. — Это непростое решение.
— Или мы принимаем решение, или нас ждет смерть, — задумчиво произнес Эли Дженовезе, начальник охраны поселения Деметр.
— Знаю, но все же… — его коллега с Деметры по гражданским вопросам, Оуэн Норсуорси, вздохнул, выражая свое сомнение, — в общем, это слишком несправедливо.
— Счетчик включен — счетчик времени.
Лючия сказала так, желая выразить суть дела совершенно прямо. Руководители экспедиций всегда тесно связаны со своими миссиями, глубоко запрограммированными в их сознании. Им свойственно искреннее, хотя местами прошитое в сознании искусственным путем, чувство долга, и все это для того, чтобы именно их миссия шла в строгом соответствии с регламентом. Что означало: не оставлять усилий в случае угрозы, очевидной и неминуемой. Информация, даже точная, о предстоящем неминуемом уничтожении поселений, не представляла собой повода, достаточного для преодоления жестких психологических установок. До реального появления Морских Звезд и начала разрушения Даров руководители экспедиций постараются действовать по своим программам и сохранить порядок вещей, установленный в поселении.
Это Лючия поняла, лишь собрав всех руководителей вместе. Еще раньше, после масштабного совещания на Расмуссене, она удивлялась тому, как Сол удалось убедить многие оставшиеся целыми поселения никуда не уходить, в то время как оставшиеся в живых представители разрушенных колоний проголосовали за уход с Юлами.
— Это решение программирует счетчик времени, — повторила она еще раз, — а программа убьет и вас, если позволить ей это сделать.
— А насколько мы все можем быть уверены, что ты не исчезнешь в последний момент, как это произошло на Расмуссене?
Лючия обернулась к Клео Сэмсон, гражданскому руководителю Сагарси. Клео сказала вслух то, что наверняка вертелось на языке почти у всех присутствовавших. Лючия не испытывала от каверзного вопроса раздражения — на самом деле она предчувствовала подобное, но сомневалась, сможет ли передать это ощущение при помощи своего эфемерного тела.
— У вас не может быть такой уверенности, — ответила она просто и до предела честно. — Как не может быть и гарантий с моей стороны. Вот почему мне нужна ваша помощь — чтобы удостоверить тем самым мою честность.
Затем она проанализировала все, включая собственные чувства до и после атаки Морских Звезд на Расмуссен, и далее свое пробуждение в Солнечной системе. Сам по себе факт, что разум Лючии обрел новый дом, совершенно не означал отличия ее программного кода от кода других энграмм. В принципе она оставалась андроидом, то есть машиной, в той же степени, в какой и остальные, и приводилась в движение желаниями и потребностями низкого уровня, прошитыми в мозгу аппаратно, а не программно. Просто теперь ее нужды стали несколько иными — вот и все отличия.
— Помочь тебе? — В голосе Клео отразилось сомнение. — Но как?
— Я хотела бы знать, был ли в числе кораблей, выживших около Расмуссена, прорезатель с названием «Клото»? — ответила Лючия.
— Корабль Сол? — Клео неодобрительно сдвинула брови. — Мы все еще переписываем выживших, так что определенно я ничего утверждать не могу. Из того, что мы имеем, я бы сказала: скорее — нет.
— Для чего тебе «Клото»?
Вопрос задал Дональд Шевенин, напарник Клео по военным делам.
— Мне не нужен сам «Клото», — пояснила Лючия. — Мне необходимо нечто, находящееся на корабле.
Она пожала плечами, изображая безразличие и стараясь скрыть глубочайшее разочарование неизвестной судьбой «Клото».
— Если он не сохранился, — продолжала Лючия, — придется найти иное решение. О нем я расскажу, если и когда это понадобится.
Собравшиеся в помещении руководители миссий, сплошь андроиды с едва намеченными антропоморфными чертами, смотрели прямо на нее, и выражения на их лицах были совершенно разными. Лючия хотела бы убедить их всех, однако не следовало демонстрировать собственную ранимость в большей, чем она уже сделала, степени.
Это был военный совет, объединявший скорее общую слабость, нежели силу. Присутствующие представляли собой покрытых шрамами ветеранов ужасающе неудачной кампании — войны по истреблению своего вида, и были жертвами своего, столь необходимого им прагматизма. Миссия объединенных исследований старалась использовать любые известные по книгам приемы, чтобы гарантировать успех всей программы. Тот факт, что многие экспедиции, входившие в ОЗИ-ПРО, провалились даже раньше, чем появились Морские Звезды, заставляли согласиться: на войне экстремальные средства скорее необходимость, чем излишняя жестокость.
Продолжать дискуссию не оставалось никакого смысла. Пока они не поверят, все это — напрасное сотрясение воздуха.
— Вернетесь ко мне, когда найдете «Клото», — сказала Лючия. — Тогда и поговорим. Мои предложения вам известны, и вопрос остается открытым.
— Мы ничего не услышали о Тор, — вдруг заявила Клео Сэмсон.
— Морские Звезды подойдут к Земине через двадцать часов, — добавил напряженности Винс Молер.
Его беспокойство о судьбе колонии и конфликт, вызванный заложенной в него программой, ясно отражались на лице андроида. Лючии было жаль Винса, пускай помочь ему нечем.
— Тогда вам следует думать быстрее, — сказала она, затем встала и вышла из комнаты, сопровождаемая общим молчанием.
Ее план оказался весьма прост. Еще с момента, когда Лючия очнулась внутри Десятой башни, ее потрясло превосходство этой конструкции над сверхсветовым кораблем, то есть «обычным» прорезателем. Она больше и значительно быстрее, чем внепространственные корабли — маленькие пузырьки, на которых человеческие копии летали среди звезд. Несомненно, что конструкция башни не столь гибка в смысле форм и размеров, и очевидно также, что она не приспособлена для военных действий. В них отсутствовала встроенная система самозащиты, а Лючия резонно сомневалась, найдется ли информация по боевому оснащению в Библиотеке Даров. Десятая башня не могла предстать военным кораблем, однако она могла стать ковчегом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
