Я выхожу из квартиры 22, унося с собой в кармане черную визитку Каина и фотографию его последней картины в мобильном телефоне. Кобот, похоже, родился под счастливой звездой. Я не получил ответы на вопросы, с которыми пришел к Роговеру. Но теперь есть реальная возможность застигнуть убийцу на месте преступления и не дать его совершить. Я выхожу из дворов на набережную и набираю номер.
— Алина, приветствую. Вам удобно говорить? Нам нужно срочно встретиться. Когда вы можете приехать в «Винчестер»?
Глава 8
Гронский позвонил как раз тогда, когда Алина решала, набрать его прямо сейчас или уже поговорить из машины. Она закрывала дверь кабинета; ее рабочий день в «Данко» был окончен, и сегодня, воспользовавшись временем, которого было предостаточно, а также прекрасно оборудованной лабораторией, она сделала полный клинический анализ крови Маши Галачьянц. Где-то в глубине души Алина надеялась, что странный визит к Галачьянцу, инициированный Гронским, и последующие исследования не будут напрасной тратой времени, но действительность подтвердила только самые скептические предположения.
Никаких патологий в образцах крови выявлено не было. Немного снижен гемоглобин, эритроциты и показатель СОЭ, но ничего выходящего хоть сколько-нибудь за пределы нормы Алина не обнаружила. У нее мелькнула было мысль посмотреть всю историю наблюдений, но материалы хранились в кабинете Эдипа, его самого сегодня в «Данко» не было, а рисковать и пытаться проникнуть на его рабочее место только для того, чтобы опять увидеть отчеты о совершеннейшем здоровье Маши, Алина сочла бессмысленным. Собственно, об этом она и собиралась сообщить Гронскому, заодно поинтересовавшись причинами его странного интереса к семье Галачьянц, но он опередил ее своим звонком. Алина взяла трубку.
— Добрый вечер, Родион.
— Алина, приветствую. Вам удобно говорить?
— Не очень, — сказала Алина, спускаясь по лестнице. — Я бы перезвонила вам минут через пять, если можно. А что-то случилось?
— Нам нужно срочно встретиться, — голос Гронского напряжен и кажется странно возбужденным. — Когда вы сможете приехать в «Винчестер»?
Алина вздохнула.
— Послушайте, а это не может подождать? Я и сама собиралась с вами поговорить по поводу анализов крови Маши Галачьянц, и…
— Я знаю, кто будет следующей жертвой.
Алина остановилась на ступенях. Охранник внизу выглянул из своей будки и смотрел на нее выжидающе.
— Что?
— Я знаю, кто будет следующей жертвой, — повторил Гронский. — Девушка, которую убьют через два дня. Я знаю, кто она.
— Откуда?..
— Алина, просто приезжайте, и мы все обсудим. Учитывая, сколько у нас остается времени, это дело не терпит отлагательств.
— Ладно, — решилась Алина. — Выезжаю из «Данко», буду минут через двадцать.
— Жду, — сказал Гронский и отключился.
Алина вышла на улицу, села в машину и еще раз достала телефон.
— Папа, прости, пожалуйста. Да, я не смогу сегодня приехать, папа. Меня срочно вызвали по работе. Прости. Я перезвоню.
Она снова вздохнула и завела двигатель.
До «Винчестера» Алина доехала ровно за двадцать минут, каким-то чудом проскочив мимо вечерних пробок, которые подобно тромбам уже начали закупоривать транспортные артерии города, и всю дорогу боролась с ощущением предстоящей встречи с чем-то несуразным.
Уже второй раз за день это ощущение ее не подвело.
Гронский ждал за угловым столиком во втором зале, и Алина быстро прошла к нему под пристальными взглядами двух мрачноватых субъектов, сидевших за барной стойкой и синхронно повернувшихся к ней, едва она вошла в дверь. Алина с шумом пристроила зонт, портфель и сумку и уселась напротив.
— Рассказывайте.
Гронский молча протянул ей свой телефон. Алина взглянула на светящийся экран: на нем было изображение лица молодой девушки. Она присмотрелась внимательнее и вздрогнула: чуть прикрытые глаза, смазанные кровавые потеки, страшная отверстая рана на горле. Это явно была не фотография — скорее, портрет, выполненный резкими, стремительными мазками кисти.
— Что это? — Алина вопросительно посмотрела на Гронского.
— Это следующая жертва.
— Ничего не понимаю… Какой-то рисунок?
Гронский кивнул:
— Да, можно сказать и так. Картина. И именно эта девушка, на портрет которой вы сейчас смотрите, будет убита в наступающее новолуние.
Неприятное ощущение, которое не оставляло Алину по дороге сюда, резко усилилось.
— И откуда такая уверенность?
— Это не имеет значения.
— Опять тайны? — прищурилась Алина.
— Нет, экономлю время на объяснениях, которые все равно ни в чем вас не убедят. Просто примите это как данность: у нас есть портрет будущей жертвы, которая сейчас еще жива. Меня тоже не очень легко заставить поверить во что-то без достаточных на то оснований, но сейчас я абсолютно уверен. Я знаю.
— Так, может быть, все-таки поделитесь источником знаний?
Гронский отрицательно покачал головой. Алина резко поднялась со стула. Два типа у стойки, почувствовав движение, одновременно повернулись и уставились на нее.
— Знаете, Родион, всему есть свои пределы. Сначала вы говорите мне, чтобы я не обращалась в прокуратуру, а приняла условия Кобота и устроилась на работу в «Данко». Я вас послушала. Результата, на мой взгляд, ноль. Потом просите организовать встречу с Галачьянцем и провести анализ крови его дочери, причем не считаете нужным сообщить, зачем. Спешу сообщить: результат также нулевой, потому что никаких признаков патологий у Маши Галачьянц анализ крови не выявил. Теперь вы опять срываете меня с места, зовете сюда, показываете какой-то рисунок, якобы с портретом жертвы, которой еще только предстоит стать таковой, и опять молчите в ответ на мои вопросы. Не много ли одолжений с моей стороны, как вы считаете?
Гронский спокойно посмотрел снизу вверх на разгневанную Алину.
— Но я сейчас не прошу вас ни о каком одолжении. Я просто делюсь информацией, исключительно из чувства партнерской солидарности. Вы можете поступать как вам угодно, но я намерен действовать, с вами или без вас. Я знаю, кто попадет под следующий удар убийцы, и намерен этому помешать. Можете присоединиться ко мне в этом или нет — дело ваше.
Алина молчала.
— И сядьте уже, — продолжал Гронский, — пока два этих джентльмена у стойки не решили, что мы ссоримся, и не стали приглашать вас с ними выпить.
Алина покосилась в сторону барной стойки и села.
— И как вы собираетесь действовать? — спросила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
