— Мне не нравится его характер, — настаивала Анна, — и мы с ним вряд ли подружимся.
— Я пришлю его поговорить с вами.
— Прошу вас, миссис Фримен, не надо. У меня желания говорить с ним нет.
— Уверяю, вы совершаете ошибку.
— Мне не нравится его характер, и мы с ним никогда не подружимся.
«Ну вот! — гневно подумала Сара. — Моя толстая подруга превратилась в попугая».
— Если герцог Мальборо напишет вам, что из Сандерленда получится превосходный государственный секретарь, вы тогда поверите мне?
— Печально, но я не соглашусь с моей дорогой миссис Фримен. О лорде Сандерленде я знаю все, что мне нужно знать.
— Личные симпатии не должны иметь значения в таком деле! — воскликнула Сара.
— Я убеждена в том, что следует с министрами находиться в дружеских отношениях.
— Если б только миссис Морли меня выслушала.
— Но миссис Фримен знает, что слушать ее — для меня величайшее удовольствие.
— На сей раз вы не согласны со мной.
— Потому что мне не нравится его характер, и мы с ним никогда не подружимся.
Игравшая веером королева прижала его к губам. Этот ее жест всегда бесил Сару. Он означал, что Анна приняла решение и будет упрямо стоять на своем.
— Вижу, мадам, — холодно сказала герцогиня, — что продолжать разговор с вами бессмысленно… сегодня.
Анна молча продолжала держать веер у губ.
— Мне пора ехать в Вудсток, — сказала Сара, — посмотреть, как идут работы. Честно говоря, я не довольна их продвижением. Вашему величеству известно, как давно мистер Фримен одержал для вас величайшую победу в истории. И с тех пор почти ничего не сделано.
Анна продолжала держать веер на том же месте. Сара подумала: «Она мысленно твердит свою попугайскую фразу снова и снова. Но потом изменит мнение. Я об этом позабочусь. А пока что с облегчением покину двор, чтобы не слушать сентиментальных или маразматических глупостей».
С уходом Сары Анна почувствовала облегчение. «Сандерленд! — подумала она. — Ни за что!»
И дернула шнурок звонка.
— Пришлите ко мне Хилл.
Вошла Эбигейл, ее зеленые глаза смотрели встревоженно.
— Ваше величество нездоровы?
— Очень устала, Хилл. Очень.
— Голова болит, мадам? Омыть вам лоб? У меня есть новый лосьон.
— Да, Хилл. Пожалуйста.
Как она бесшумно движется.
— Хилл, у меня очень разболелись ноги.
— Может, компресс, мадам?
— Только сперва вымой их.
— После того, как успокою вам голову?
— Да, Хилл, после.
Какая отрада ощущать эти нежные руки; какая отрада наблюдать за этим славным созданием. Она совсем другая, непохожая на Сару, такая умиротворяющая.
«Кажется, — подумала королева, — я довольна, что миссис Фримен ушла.
Да нет, этого не может быть. Я люблю миссис Фримен больше всех на свете… больше даже, чем Георга, своего мужа. Миссис Фримен так полна жизни, так красива. Радостно смотреть, как сверкают ее глаза, как в прекрасных белокурых волосах играет солнце. Но Сандерленд! Он посмел голосовать против ренты принцу! Да и вообще с причудами. Когда-то говорил, что откажется от титула, останется просто Чарльзом Спенсером. А когда отец умер, тут же забыл о своих словах. И теперь он граф Сандерленд».
— Мне не нравится его характер, и мы с ним никогда не подружимся, — произнесла она.
— Вы что-то сказали, мадам?
— Подумала вслух.
— Ваше величество чем-то обеспокоены?
— Герцогиня предложила назначить Сандерленда государственным секретарем. Сандерленда! Мне никогда не нравился этот человек.
— Что вполне понятно, ваше величество.
— Он никогда не был другом принцу, а ты знаешь, Хилл, если человек не друг моему супругу, то и я не смогу подружиться с ним.
— Ваше величество и принц — образец для всех супружеских пар королевства.
— Мне посчастливилось, Хилл, выйти за одного из добрейших людей на свете.
— Достаточно увидеть, как принц заботится о вашем величестве, чтобы это понять.
— Он такой хороший, Хилл! А Сандерленд голосовал против ренты принцу и вот теперь вздумал стать государственным секретарем вместо дорогого сэра Чарльза Хеджеса. Это очаровательный человек, Хилл, он мне всегда нравился.
— Как хорошо, что министров назначаете вы.
— Конечно, Хилл.
Анне стало уже лучше. Славная Хилл, всегда приносит такое облегчение!
— Хилл, мне очень неприятно расстраивать герцогиню.
— Но, мадам, и герцогине должно быть неприятно расстраивать вас.
В памяти королевы всплыло красивое, гневное лицо Сары, и она промолчала.
— Герцогиня очень быстро ушла, — сказала Эбигейл, осмелев больше, чем обычно. Она редко говорила о том, что думала или подмечала. — Вид у нее был сердитый. Видимо, она сердилась на себя… за то, что обидела ваше величество.
Анна взяла маленькую веснушчатую руку горничной. Славная Хилл! Такая тактичная! Такая непохожая на Сару.
— Мне не нравится характер этого человека, Хилл, — твердо сказала она, — и мы с ним никогда не подружимся.
Эбигейл Хилл надела плащ, закрывающий ее с головы до пят, вышла из дворца и быстро пошла через парк.
Остановясь у особняка на Эбмарл-стрит, она постучала и, когда ее впустили, попросила передать мистеру Харли, что Эбигейл Хилл нужно безотлагательно поговорить с ним.
Ждать девушке пришлось недолго. Ее проводили в гостиную, а через несколько минут туда вошел Харли.
Появление этого человека, как всегда, разволновало ее. У себя он держался по-другому — менее церемонно, и ей невольно представилось, каково быть хозяйкой подобного дома.
Глаза Харли были несколько тусклыми, и едва он вошел, девушка уловила запах винного перегара. Но пьяным хозяин дома отнюдь не был. Эбигейл поняла, что перегаром от Харли несет постоянно; однако вино, казалось, не оказывало на него ни малейшего воздействия.
— Дорогая кузина, — сказал Харли, подошел к ней и взял за руки; при этом капюшон упал ей на плечи. Харли с улыбкой посмотрел ей в глаза, в этот миг лицо его выражало только удовольствие видеть девушку, ничем не выдавая нетерпения услышать, почему она предприняла столь необычный шаг.
Эбигейл не стала держать его в неведении.
— Королева разволновалась и, кажется, даже расстроилась после предложения герцогини назначить Сандерленда на место Хеджеса.
Харли сразу же насторожился.
— Сандерленда! На такую должность! Кузина, мы должны не допустить этого
— Я так и подумала.
— А королева… по крайней мере, рассердилась?
Эбигейл кивнула.
— Все твердит, что Сандерленд ей не нравится, и она не сможет с ним подружиться. Сара ушла в раздражении.
