мире образованием — мы вкладывали деньги не только в университеты, что и так понятно, но и в их «рекламу», бомбардировали газеты статьями, составляли «правильные» списки и рейтинги, и вообще всячески выпячивали свои достижения на этом поприще — но и за правильными связями.
Так, например, в Одесском университете имелась весьма значительна греческая диаспора из тех молодых людей, которым в будущем предстояло продолжать семейный бизнес, связанный с торговлей через этот главный морской порт России на юге страны.
В университете Суворовска было большое представительство немецких государств. Да у немцев и своих ВУЗов было в достатке, вот только слава какого-нибудь Гейдельберга осталась по большей части уже давно в прошлом, а новые времена требовали от учебных заведений не только наличия славной истории, но еще и крепкой материальной базы. А вот уже с ней — на обеспечение учебных заведений всем необходимым от обычных писчих принадлежностей и учебников до новейших станков, оборудования химических лабораторий или, например, полей под выращивание экспериментальных сортов растений, ежегодно уходило порядка десяти миллионов рублей золотом, чего другие страны просто не могли себе позволить — у нас было гораздо лучше.
Казанский университет стал своеобразным мусульманским оазисом, куда стекались за образованием студенты из всей Средней Азии, университет Ростова-на-Дону стал популярен среди кавказских князьков и их отпрысков. Ну а в таких «мастодонтах» как Московский или Санкт-Петербургский императорский университет можно было встретить студента вообще из любого уголка мира.
— Сколько всего сейчас в российских ВУЗах обучается студентов с иностранным подданством? — Задал вопрос Саша, которого видимо тщательность работы наших безопасников приятно удивила.
— Одна тысяча восемьсот тридцать четыре человека. Это с учетом студентов из среднеазиатских, дальневосточных и африканских протекторатов, — потратив некоторое время на шуршание бумагами ответил Орлов, этот момент курировала очевидным образом «внутренняя» спецслужба. — Из них специальный надзор установлен за шестидесятою одним человеком.
— Специальный надзор?
— Да, в основном это дети правителей или высших дворян, представителей духовенства, богатейших купцов, известных ученых и культурных деятелей. Все те, кто в будущем будут способны определять политику своих стран.
— Не знал, что занимаемся этим вопросом настолько плотно, — удивленно потер подбородок наследник.
— Даже более чем ты себе представляешь, — усмехнулся я. Тут я беззастенчиво брал на вооружение опыт будущего только развернув его на сто восемьдесят градусов. И, надо признать, совесть меня совсем не мучала, — в бюджете на следующий года заложены деньги на расширение количества стипендиальных программ для одаренных детей из соседних стран. Предусмотрено дополнительных пять сотен мест во всех вузах. Пускай приезжают, учатся, впитывают русскую культуру, глядишь в итоге вообще тут останутся и будут работать на благо империи.
В этом десятилетии мы открыли сразу два новых императорских университета в Минске и Томске и еще два во всю готовились к открытию. В Царьграде — предполагалось что тут будет своеобразный центр обучения иностранцев с ориентацией на Ближний Восток — и в Воронеже. В дальнейшем была очевидна необходимость основывать новые ВУЗы еще дальше на восток. Возможно, во Владивостоке или Порт-Шелехове, который стремительно забирал на себя функции главного города на Дальнем Востоке просто в силу более удобного своего географического положения. Или даже где-то в Русской Америке, но пока там для этого населения все же было недостаточно.
Да и имелось у меня определенно предубеждение насчет открытия собственных высших учебных заведений на пограничных территориях, где русское население не имело стойкого большинства. Так в Русской Америке непосредственно русских людей было все еще меньше половины: значительную долю численности населения составляли индейцы — около трети если брать в процентном соотношении — и эмигранты из англо- и испаноговорящих стран. Последние просачивались в Калифорнию привлеченные золотым блеском, не смотря на все имеющиеся ограничения, и в будущем это могло стать реальной проблемой.
— Что касается Индии, — продолжил доклад Орлов, — то, к сожалению, вынужден констатировать, что восстание, полыхавшее там чуть ли не шесть лет к ряду, закономерно закончилось. То есть фактически закончилось оно еще год назад, однако на данный момент уже прекратили свою борьбу даже самые непримиримые. Большая часть ребелленов просто погибла, меньшая была вынуждена отступить в сторону Афганистана, Сикхистана и Персии. Очевидно, что никакой существенной поддержки от Дост Мухаммеда они не получат, ссориться с британцами из-за беглецов он не будет.
— Не понимает, что рано или поздно островитяне придут и за ним, — покачал головой сын.
— Афганский эмир уже стар, — я пожал плечами, не соглашаясь с сыном, — он на три года старше меня, и я отлично понимаю его нежелание начинать с британцами войну. Война дело молодых, лекарство против морщин.
Саша, услышав строчку из спетой мною когда-то песни, только дернулся и ничего не сказал. Ему, вероятно, еще придется отстаивать занятое Россией место под солнцем военным путем, но это будет уже после моей смерти.
— Все так, ваше величество, однако не смотря на негативное для нас окончание восстания, в целом его результаты, особенно в сочетании с оценкой вложенных в дело наших средств, можно расценивать как положительные. Пять лет Великобритания не только не получала дохода со своих владений в Индии, но и была вынуждена активно вкладываться в их удержание. За эти годы только убитыми островитяне потеряли около пятидесяти тысяч человек переброшенных из метрополии, количество убитых местных, военных и гражданских, и вовсе подсчитать практически невозможно. По нашим подсчетам подавление восстание обошлось британцам в пятнадцать миллионов фунтов прямых и косвенных потерь. Кроме того, теперь после принятия акта об упразднении Ост-Индской компании и формировании колонии Британская Индия, правительство королевы Виктории будет вынуждено еще и выкупать у бывших акционеров их доли, что тоже ляжет достаточно тяжелым бременем на казну.
— Вот так, сын, — я повернулся к Саше, — нам поддержка индийцев не стоила практически ничего. Пара сотен заранее обученных офицеров, несколько сот тысяч рублей на установление нужных связей, оружие вообще практически ничего не стоило. Старый хлам. А выхлоп огромный, всегда выгоднее воевать со своими врагами чужими руками. Самая мудрая стратегия, англичане кстати в ней тоже толк знают.
— Я запомню, отец, — улыбнулся наследник. Он подобные наставления от меня слышал с детства, и вскоре ему предстояло продемонстрировать на практике, чему он научился.
— Что по цыганам? — Я опять обратился к главе СИБ.
Идея депортировать всех цыган — кочевых правда только, оседлых городских, которые уже встроились в жизнь общества никто не трогал — с территории империи была воспринята
