class="p1">Ну и конечно, самой главное бедой стало прерывание связи с Американским континентом. Если до Архангельска в конце концов можно гонца отправить как в старые времена — аллюр три креста и алга — 700 километров до Вологды, откуда как раз сейчас шло строительство ЖД ветки в сторону берега Белого Моря, десять дней в ту сторону десять обратно, долго, но не смертельно, то вот с Америкой так не поступишь.
Не знаю, на сколько серьезными были последствия этой геомагнитной бури в той истории, — вероятно там все прошло куда менее проблемно просто потому, что по развитию связи и электросетей мы обгоняем эталон лет на тридцать если не больше — но тут она вдарила по нам очень болезненно. Страшно даже представить, что могло бы случится с человечеством, бахни вот так Солнце в эпоху компьютеров. Настоящий апокалипсис, не больше не меньше.
— Ты, когда с Русской Америкой связь удастся наладить, объявлять об этом не спеши, — я был бы не я, если бы не попытался бы надрать даже из прилетевшего «черного лебедя» себе пуха на подушку. — И вообще хорошо бы, чтобы в это дело было посвящено поменьше людей.
— Почему? — Если в плане госуправления к Александру претензий у меня не имелось вовсе, то вот в делах коммерческих ему фантазии не хватало совершенно точно. Но тут уж ничего не поделаешь, нельзя объять необъятное.
— А ты представь какое это будет преимущество для нас. «Кто владеет информацией — тот владеет миром», если мы будем получать новости с фронтов мгновенно, а англичане — с задержкой десть дней. Ротшильдовский трюк мы, конечно, не повторим, не имеет американская гражданская война того влияния на лондонскую биржу, которое Наполеон имел. Но копеечку-другую наварить на этом можно, поверь старому пройдохе.
— Интересная мысль, — после небольшой паузы, вынужден был согласиться Александр. — Я о таком даже не думал. И не подсказал тоже никто… Как только тебе такие идеи в голову приходят?
— Опыт, сын мой. Опыт, умение смотреть на вещи под разными углами, — «ну и знания о грядущем, конечно», мысленно добавил я в слух произнеся правда совсем другое. — Что там с переписью? Готовите по расписанию?
— Не переживай, папа, мы справимся и без тебя. — Александр как-то очень по взрослому приобнял меня за плечи. Ну да, привык за сорок лет все контролировать, как теперь это из себе изжить — не известно. Да и нужно ли вообще — вот вопрос. — Все готовится по плану, чай не первый раз. Уже бюллетени пустили в печать, ближе к зиме начнем рассылать из по губерниям и уездам. Комитеты по переписке уже сформированы по большей части, этот раз совсем просто вышло, по большей части на уровнях земств сами сорганизовались.
Устраивать перепись населения каждые десять лет стало у нас уже хорошей традицией позволяющей не только радоваться растущим циферкам роста населения, — забегая наперед перепись насчитала 129 миллионов населения в империи без вассальных среднеазиатских ханств, африканских и американских дикарей но с почти пятью миллионами присоединенной не так давно Манчжурии — но и вести учет, распределять налоговую нагрузку, переселенческую программу опять же точечно активизировать в отдельных местах. Как «на вход», так и «на выход».
Ну и раз уж коснулись переписи, имеет смысл о ней сказать подробнее. Глобально никаких новых цифр она нам не дала. Горожан в империи стало больше. В связи с открывшейся несколько лет назад упрощенной процедурой перехода из крестьян в мещане — еще одна ступенька к бессословному обществу ну и просто разумное действие в плане контроля за населением, а то в городах до трети жителей составляли крестьяне, их учет был постоянной головной болью — количество мещан за десять лет выросло с 13% до 21%. Впрочем, реально городское население в стране за эти десять лет выросло всего на 4% и на шесть примерно миллионов человек суммарно.
Немного подросла средняя продолжительность жизни, уменьшилось количество детей на одну женщину — показатель упал ниже семи, что было неприятно, но прогнозируемо, — процент считающих русский родным из-за присоединения Манчжурии фактически не изменился. Да и вообще во многих пунктах эти четыре с копейками миллиона новых подданых резко потянули статистику «вниз».
Самым же главным показателем, который с одной стороны обнадежил, а с другой несколько разочаровал — стал уровень грамотности. За десять лет он подрос аж до 40% опять же сильно просев из-за Манчжурии, стало понятно, что к 1870 году полностью искоренить безграмотность в империи — задача практически невыполнимая. При этом в центральной России с этим делом все оказалось куда более обнадеживающе, количество грамотных мужчин старше 10 лет вплотную приблизилось к 70%, а женщин аналогичного возраста — подошло к половине.
Детей, не посещающих начальную школу фактически не осталось — за исключением совсем уж глухих деревень и отдельных хуторов, объять которые не представлялось возможным чисто технически, — так что теперь это был лишь вопрос времени, когда старшее поколение, не охваченное образовательной программой, уйдет в небытие, и процент грамотных сам собой доползет до близких к ста процентам значений. Учитывая среднюю продолжительность жизни и остальные факторы, если бы Российская империя находилась в пределах тех самых 50-ти — а вернее 70-ти на данный момент — губерний, может в назначенному когда-то сроку мы бы и уложись. А так нет. Ну видимо, полное искоренение безграмотности мне увидеть уже не удастся, до 1880 года я уже совершенно точно не дотяну.
— Ладно, папа, — мы вот так неспешно перебрасываясь отдельными фразами, обошли парк и вернулись к Екатерининскому дворцу, где цесаревича уже ждал экипаж. Полноценный автомобиль, или правильнее сказать — самокат, по местной моде называть все русскими словами, с бензиновым двигателем. Машины мы начали выпускать только пару лет назад и то в формате открытых самобеглых колясок, массовый движок пока более тяжелую конструкцию просто не тянул. Для наследника же Российской империи сделали специальный транспорт, поставив движок увеличенной мощности и даже сумев вкорячить кое-какую броню. Тоненькую, конечно, но лучше, чем ничего, опять же по скорости такой агрегат лишь немного превосходил гужевые аналоги, но зато смотрелся для местных максимально футуристично. Живое олицетворение технического прогресса, — я поехал. Ты когда в Николаев возвращаешься?
— Да через пару недель, пожалуй… — После памятной железнодорожной аварии в империи была запущенна программа модернизации инфраструктуры, и первой же линией, на которой положили обновленные «тяжелые», класса Р45, рельсы стала магистраль
