И тут из России приплывает эскадра теоретически способная в одиночку блокировать значительный кусок океанского побережья и тем самым автоматически посадить бразильский экспедиционный корпус генерала Осорио на голодный паёк.
Подобные перспективы изрядно смутили бразильцев, которые уже находились в ста пятидесяти километрах от Монтевидео, и вынудили их приостановить наступление.
— Таким образом, мы поддерживаем позицию господина Лопеза в части претензий Парагвая на уже занятые им земли и считаем, что будет справедливым, если Бразильская Империя выплатит нам компенсацию за причинённый ущерб в размере двух миллионов золотых рублей. К остальным участникам конгресса, мы претензий не имеем, — министр иностранных дел Уругвая закончил свое выступление, состоящее из достаточно длинного вступления с многочисленными обращениями к истории и весьма короткой реально смысловой части, и вернулся на свое место. За ним в сторону трибуны двинул представитель Чили…
Поскольку напрямую вмешиваться в конфликт русский император не желал — о чем Михаилу изначально было сказано в весьма категоричной форме — пришедшая в Монтевидео эскадра несколько месяцев фактически бездействовала. Несколько раз русские моряки отправлялись демонстрировать флаг к Буэнос-Айресу и к бразильскому побережью, но попыток начать боевые действия не делали.
Поначалу появление могучих вымпелов под Андреевским флагом вызывало у потенциальных противников тихую панику — это, например, позволило задержать отправку второй аргентинской армии на север против Парагвая на целых три месяца — но со временем всем стало ясно, что вмешиваться русские желанием не горят, а только пугают, и приостановившийся было накат армий с юга и с севера продолжился.
Уже в начале 1860 года в северные пределы Парагвая вторглась армия Бразильской империи. В тех местах Лопезы заранее подготовили весьма крепкую систему укреплений, поэтому прорвать оборону — как они явно этого желали — сходу бразильцам не удалось. Буквально каждый населенный пункт приходилось брать с боем, что выливалось в значительные потери в людях и заставляло бразильцев под командованием генерала ди Сузы осторожничать. И это при том, что на данном участке фронта у него было чуть ли не шестикратное превосходство в живой силе, его восемнадцатитысячному корпусу противостояли отдельные гарнизоны парагвайцев, общей численностью порядка 3.5 тысяч штыков.
Гораздо успешнее бразильцы действовали на побережье, где в декабре 1859 года практически без боя был взят Монтевидео, а уругвайская армия под угрозой окружения и уничтожения была вынуждена отступить к Ла-Плате. Это был еще не конец сопротивлению, но удар вышел достаточно болезненным.
Ну правительство в Буэнос-Айресе наконец-то отпустило на север 32-тысячный корпус генерала Гейи-и-Обес, что тоже совсем не в положительную сторону развернуло ситуацию на аргентинско-парагвайском направлении. Лопезу пришлось снять осаду с Параны и отступить севернее, отдавая обратно с таким трудом захваченные позиции. Становилось понятно, что, если ничего не предпринять, дни двух маленьких, но гордых республик вскоре будут сочтены. Нет, сопротивляться они могли еще долго, но вот конечный результат виделся уже предрешенным.
Естественно, всю вторую половину 1859 года, пока боевые действия несколько потеряли в активности, одновременно шли жесточайшие дипломатические сражения. Монтевидео и Асунсьон до последней капли крови пытались торговаться с русскими желая заставить их вступить в войну, но при этом не отдать за это последние штаны. Не удивительно, эти самые последние штаны, учитывая эконмическое положение стран, были не просто последними, а зачастую единственными.
Дипломатический корпус при русской эскадре — пока Михаил Николаевич не слишком опытный в этом деле выполнял более представительские функции — возглавлял светлейший князь Волконский. Опытный дипломат, прослуживший два десятилетия на посольских должностях, а в последние годы подвизавшийся заместителем Горчакова, отстаивал интересы империи со всей возможной стойкостью и «продавать» себя за дешево не собирался.
Как в этот момент на свет вылезла идея сделать его — Михаила — королем Уругвая, сам будущий монарх даже и не понял. Возможно, кто-то просто неудачно пошутил, а может — и этот вариант бывший великий князь, хорошо зная своего отца, считал более вероятным — все было задумано так изначально, и кое-кого в этой южноамериканской стране просто купили для вброса подобной идеи среди элит. Ну и конечно то, что военная ситуация Восточной Республики ухудшалась день ото дня и вполне могла закончиться просто бразильской аннексией, тоже явно играло свою роль. Лучше поступиться малым, нежели потерять все, логика тут очевидна.
Так неожиданно для себя Михаил стал королем Михаилом I — саму коронацию отложили до освобождения столицы — Российская империя получила пачку весьма вкусных концессий, а болтающийся без дела в заливе Ла-Платы флот был сдан в аренду Уругваю и подняв военно-морской флаг с национальным золотым Солнцем тут же принялся кошмарить расслабившихся уже вроде бы врагов.
3 мая 1860 года произошла ставшая исторической бомбардировка Буэнос-Айреса. Аргентинская столица по меркам Южной Америки была весьма большим городом с населением больше 100 тысяч человек, однако каких-то серьезных укреплений со стороны моря не имела. И даже плавающая туда-сюда русская эскадра не навела местных политиков на мысль о том, что такой защитой стоило бы в общем-то озаботиться.
В итоге портовая часть города была полностью сожжена, а высаженный с кораблей десант, провел глубокий рейд и только по счастливой случайности — для аргентинцев конечно — не сумел захватить президента сраны генерала Уркисиа. Тот как раз отправился с инспекцией на фронт и поэтому избежал для себя неприятностей, сохранив управление Аргентиной.
Поскольку реальных сил удерживать столь большой город у атаковавших его «уругвайцев» не было, дело ограничилось коротким набегом, частичным разграблением и сожжением столицы, после чего корабли вновь отчалили и двинули причинять добро вдоль бразильского побережья.
Следующие полгода стали настоящим ужасом для растянувших свои коммуникации бразильцев. Только ограниченный запас снарядов — транспорт с боеприпасами приходил из Петрограда два раза за это время, но их все равно приходилось экономить, считая буквально каждый отдельный выстрел — так или иначе спасал бразильцев от полного разорения. Попытка бразильского флота как-то защитить город Сантос — морские ворота Сан-Паулу — закончилась натуральной бойней и тем, что боевых кораблей у них практически не осталось, после чего русские крейсера стали чувствовать себя совсем вольготно.
Учитывая тот момент, что большая часть населения Бразилии так или иначе проживала вдоль весьма длинной ее береговой линии, и соответственно немалая часть грузоперевозок осуществлялось именно морским транспортом, удар по логистике вышел весьма чувствительным.
При этом в глубине континента события продолжали развиваться своим чередом. Парагвайская армия — не смотря на все еще некоторое сохранявшееся техническое превосходство — держать сразу два направления была не способна и потихоньку пятилась назад, отдавая врагам занятую территорию. Вполне могла сложиться ситуация, когда
