работал по субботам, Кеннет присматривал за Рэйчел по выходным, а я не могла там быть, потому что была на свадьбе своей кузины.
– Полагаю, – сказала Робин, – вы с мистером Рамси были единственными, кто знал коды и имел ключи?
– Да… ну, я полагаю, Тодд мог знать, где находятся камеры наблюдения, но он не должен был знать коды от сигнализации или от хранилища, и уж точно у него не было ключей… Кеннет вбежал сразу после моего прихода, испугавшись, что пропустил Джона Оклера, – как обычно, ускользнув с работы, он там держится из последних сил, – так вот, он спустился в подвал, а потом закричал.
Памела сглотнула.
– Я крикнула вниз: "Ты в порядке, Кеннет?" – думала, что он, может, поскользнулся, ударился. Он не ответил. Я подошла к лестнице, сказала еще раз: "Ты в порядке?" – и снова тишина. Тогда я спустилась… он мог бы помешать мне увидеть, – горько добавила Памела. – Он мог бы предупредить меня… это было ужасно. Я до сих пор вижу ночные кошмары… Кеннет вам рассказывал? Про то, что у Райта были отрезаны руки, и… и все остальное?
– Немного, – сказала Робин. – Должно быть, это было ужасно.
– Это было кошмарно – а потом появился Джон. Я только что поднялась наверх, чтобы вызвать полицию. Я чуть не упала в обморок перед Джоном. Я только что сказала диспетчеру "Тело, мы нашли тело", и мне пришлось сесть. Джон ушел – я не могу его винить, кто захочет в этом участвовать? Потом Кеннет поднялся наверх, бормоча что-то, и Тодд тоже поднялся. Он, конечно же, видел. Он как раз мыл ванную, когда Кеннет спустился туда. Ужасный человек, – сказала Памела, снова содрогаясь. – Ужасный.
– Вы имеете в виду Джима Тодда? – спросила Робин.
– Да. Он мне совсем не нравится. Я не считаю его заслуживающим доверия.
– Действительно?
– В нем есть что-то очень хитрое. У Кеннета ужасное чутье, – снова вспылила Памела. – Все, кого он нанимал… его интересует только, чтобы было дешево!
– Райту мало платили? – спросила Робин.
– Да, и это прекрасный пример того, о чем я говорю! – в отчаянии сказала Памела. – Они платили своему первому охраннику гроши, поэтому, естественно, он согласился на первое попавшееся предложение о работе. Они теряли деньги буквально на глазах, поэтому не стали его заменять. Но я не хотела оставаться там одна, когда пошла помогать. Я не могла все таскать наверх и вниз, а как Рэйчел с этим справляться, если она когда-нибудь поправится. Поэтому Кеннет дал объявление о поиске мастера на все руки, продавца, который мог бы и поднимать тяжести, и обеспечивать безопасность.
– Он сказал, что заявок было немного, – отметила Робин.
– Нет, конечно, не при такой зарплате! Заявок было мало. Я ему сказала, что не в восторге от резюме Райта. Сплошные ошибки.
– Ошибки? – переспросила Робин.
– Да. И потом он схитрил.
– Райт схитрил? – удивилась Робин.
– Нет, Кеннет! Он согласился, что нам не следует брать Райта, а затем незаметно добавил его адрес электронной почты в список, и я не знала, пока не появился Райт, что Кеннет обманом заставил меня пригласить его на собеседование. А потом, – яростно воскликнула Памела, – он обвинил меня в ошибке, меня, в том, что я добавила его адрес в список, якобы по ошибке!
– Это кажется очень несправедливым, – сказала Робин, которую больше всего заинтересовала эта информация. – Сколько человек в итоге пришло к вам на собеседование?
– Всего трое, ну, двое. Один из них не пришел – тот, который, по моему мнению, был довольно хорош. Я полагаю, ему предложили что-то получше. Остались только Райт и этот семнадцатилетний парень, который выглядел так, будто не смог бы выбраться из бумажного пакета. Конечно, учитывая физические требования, Райт был единственным выбором.
– Он утверждал, что из Донкастера. – сказала Робин. – У него был йоркширский акцент?
– Даже не знаю. Он не казался слишком утонченным… но говорил вежливо, – неохотно сказала Памела, – но я сразу поняла, что он ничего не смыслит ни в серебре, ни в антиквариате, что бы он ни говорил на собеседовании. Даже элементарного понимания. Он спросил меня, что означает идущий лев!
– Что это значит? – спросила Робин.
– Идущий лев, – повторила Памела слегка недоверчиво перед неосведомленностью Робин. – Самое простое, распространенное британское клеймо. Оно означает, что изделие изготовлено из стерлингового серебра: проба 925. Когда я объяснила это Райту, тот сказал: "Забавно".
–Забавно, – повторила Робин. – Что же в этом забавного?
– Понятия не имею, – сказала Памела. – Но потом, когда мы узнали, что он Ноулз, я подумала: надо было догадаться по имени "Уильям Райт". Это известная фирма в Шеффилде. Они делают столовое серебро для гостиниц. Оттуда Ноулз и взял идею. Мне было так стыдно, что я не заметила сразу.
– Мистер Рамси говорит, что Райт пользовался рабочим компьютером, чтобы искать информацию, – сказала Робин.
– Да, он заходил на сайт "Правда о масонах" или что-то в этом роде. Конечно, можно утверждать, что он просто пытался учиться, но на этом сайте нет никакой достоверной информации о серебре. Только чушь о заговорах, люди обсуждают масонские заговоры и масоны с ними спорят – и ничего о масонских предметах.
– Мистер Рамси передал нам запись с камеры, сделанную в тот день, когда прибыло серебро Мердока, но у нас еще не было возможности ее посмотреть, – соврала Робин. – Это был обычный день?
– Да, – сказала Памела, но в ее голосе слышалась легкая настороженность. – Ну, не с серебром Мердока. Но в остальном все было нормально.
– Мистер Рамси сказал нам, что серебро прибыло с опозданием, – сказала Робин.
– Да, так и было. Его уволили – курьера из "Гибсонс". Я уже имела с ним дело. Звали его Ларри Макги. Небрежный, совсем не тот человек, которому можно доверить ценные поставки. Я не удивлена, что "Гибсонс" от него избавились.
– Серебро должно было прибыть к обеду?
– Да, но оно прибыло только в четверть четвертого, а потом Макги отказался нести его в хранилище, просто вывалил ящики посреди магазина, поэтому мне пришлось позвонить Тодду и попросить его помочь Райту перенести его. Тодд работает в офисе
