на Кингсуэй, который закрывается в обеденное время, так что он был неподалеку.
– А кто-нибудь открывал ящики, чтобы проверить серебро? – спросила Робин.
– Да, конечно, я сама это делала. Я очень внимательна к безопасности, не собиралась оставлять этих двоих с ценными вещами без моего присмотра. Я открыла для них хранилище, и когда они занесли ящики внутрь и вернулись наверх, я снова спустилась и сама сняла крышки. Тогда я открыла большой ящик и обнаружила, что Макги доставил наши вещи к Рамси, так что я поняла, что Восточная центральная композиция должна быть здесь. Райт поехал за ней к мужу. – На секунду Памела выглядела так, будто вот-вот снова заплачет, но она глубоко вздохнула и сказала: – Потом, если вы можете в это поверить – после всего, что произошло! – Кеннет проворчал, что я купила несколько вещей из коллекции для Булленс. Сказал, что я нарушила соглашение. Полная чушь! Ничего из того, что мы купили, не было масонским, просто несколько серебряных предметов. Я думаю, Кеннет верит, что все, к чему прикасался А. Х. Мердок, принадлежит ему, черт возьми!
– Значит, он лично поклонник А. Х. Мердока? – спросила Робин.
– О, да. Мердок писал книги, знаете ли. У Кеннета они все есть. Он принадлежит к какой-то грязной маленькой ложе в Льюишеме – Кеннет, а не А. Х. Мердок. Мой отец тоже был масоном, поэтому у "Буллен энд Ко" был небольшой бизнес по торговле масонскими товарами, пока он был прихожанином, но папаша был далеко не таким глупым, как Кеннет.
– Значит, после того, как вы поместили серебро Мердока в хранилище, это был совершенно обычный день? – спросила Робин. – Вы закрылись в обычное время и так далее?
Последовала короткая пауза, во время которой Робин была уверена, что Памела напомнила себе, что ее засняла камера.
– У меня была ужасная головная боль, – сказала Памела. – У меня она болит с тех пор, как мне сделали лазерную операцию.
– Вам пришло сообщение, да? – небрежно спросила Робин. – Прямо перед тем, как вы ушли?
– Что? – спросила Памела. – О, да…
На глаза Памелы снова навернулись слезы.
– Я не хочу об этом говорить. Это не имело никакого отношения ни к этому, ни к серебру Мердока, ни к Райту. Я попросила Тодда присматривать за магазином, пока Райт не вернется. Все было в порядке. А потом я пошла домой.
Оставив без внимания вопрос о том, как Райт и Тодд должны были запереть дверь, включить сигнализацию или открыть хранилище, чтобы поместить в него центральную композицию, Робин спросила:
– Не могли бы вы предоставить нам отрывок с вашей камеры – только тот момент, когда Уильям Райт приходил сюда в ту пятницу за центральной композицией? – спросила Робин.
– Ну… не вижу, почему бы и нет, – сказала Памела, все еще шмыгая носом, но уже поворачиваясь к клавиатуре. Кофе и сочувствие, похоже, заметно ее смягчили. – Правда, боюсь, особой пользы это вам не принесет. Он там виден всего пару секунд.
Когда фрагмент записи был отправлен ей на электронную почту, Робин сказала:
– Не могли бы вы взглянуть на фотографию?
Она достала из сумки копию фотографии Руперта Флитвуда и протянула ее.
– Наш клиент хотел бы знать, мог ли это быть Уильям Райт.
Памела подняла очки для чтения и вгляделась в Руперта, одетого в бордовую униформу официанта. Робин поняла, что ей трудно сосредоточить взгляд. Когда Памела покачала головой, ее покрытые лаком волосы даже не шелохнулись.
– Нет, определенно нет.
– Вы все согласились, что Уильям Райт – это Джейсон Ноулз? – спросила Робин. – Все, кто работал в магазине, я имею в виду?
– О да, – сказала Памела. – Да, это определенно был Ноулз. Что ж, это было совершенно логично. Он увидел возможность. Охрана в "Рамси"…
– Камеры выглядят очень старыми, – заметила Робин.
– Старыми? – спросила Памела с возрождающимся презрением. – Фирма "Буллен энд Ко" заменила эти модели лет двадцать назад, а та, что была снаружи, не работала с тех пор, как они завладели магазином. Кеннет так и не удосужился ее починить. Думал, что одной видимости будет достаточно, чтобы отпугнуть всех.
– Хорошо, – сказала Робин. Возвращая фотографию Флитвуда в сумочку, она добавила:
– Мистер Рамси упомянул странное электронное письмо, отправленное из магазина за неделю до ограбления. Некоему Кэлвину "Оз" Осгуду? В нем говорилось, что написавший может помочь тому с проблемой?
– Да, это Райт послал, – сразу же сказала Памела. – Ну, это точно была не я, и Кеннет этого не делал. Никто из нас никогда не слышал об этом человеке.
– А как насчет Джима Тодда? – спросила Робин.
– Он не должен был знать пароль к компьютеру, – сказала Памела. – Я, конечно же, никогда ему его не давала.
– Миссис Буллен-Дрисколл, вы мне очень помогли, – тепло сказала Робин, поднимаясь. – Я очень надеюсь, что ваши проблемы со зрением решатся.
– Спасибо, – сказала Памела, тоже вставая. – Вы были… очень любезны.
Десять минут спустя Робин стояла одна у входа на станцию метро Чэнсери-лейн, прижимая мобильный телефон к одному уху, зажав пальцем другое, и с широкой улыбкой на лице.
– Эллакотт, – донесся голос Страйка, перекрывая шум проезжающих машин, – ты чертовски хороша.
Глава 25
– Еще разбогатеем – раньше, чем помрем.
– Зависит от того, когда помрем, – проворчал Том. И в этом замечании, каким бы очевидным оно ни было, таилась несомненная доля истины.
Джон Оксенхэм
Дева Серебряного Моря
Поездка Страйка в Ипсвич принесла немного дополнительной информации о друге Плага, которого Ким опознала как бывшего мошенника. По словам соседки, вышедшей из дома с ирландским красным сеттером и с которой Страйк завел разговор, притворившись большим любителем собак, этот друг Плага был осужден по Закону о жестоком обращении с животными и на пять лет лишен права содержать домашних питомцев.
– Отвратительно, – сказала соседка Страйку, хмуро глядя в сторону заросшего переднего сада мужчины. – Я считаю, если человека признают виновным в жестокости к животным, ему должны пожизненно запретить их держать. То, что он сделал с той борзой… у меня нет ни малейшего сочувствия к таким людям. Им самим следовало бы испытать
