к шахматисту надо заехать.
– Черт! Игорь! – вскрикнула я. – Где мой телефон?
– Понятия не имею, – ответил Даня, прихватив меня чуть крепче. – Собираешься своего лупоглазого в гости позвать?
– Мы договаривались встретиться. Надо позвонить ему, сказать, чтобы не приезжал.
– Только учти, – на миг Даня стал почти совсем серьезным. – Не вздумай сказать, что ты заболела, или ногу подвернула, или мама не отпускает.
– Какая разница, что я ему скажу?
– Такая, что я тебе, вообще-то, предложение сделал. И требую, чтобы ты об этом упомянула.
– Ты всем собрался об этом рассказать?
– Нет. Только твоей маме, ее другу и этому очковому медведю, который трется возле моей белки. Остальные подождут официального приглашения на церемонию.
Я смотрела на него, но ничего не отвечала.
– Я серьезно, – сказал Даня. – Лайм, ты же все равно не сможешь с ним остаться. Даже если бы – такого быть не может, но тем не менее, – даже если бы отказалась выйти за меня.
Я снова ничего не ответила, но он и так понял, что мне нечем крыть. И как-то заметно оживился.
– Погоди, – странно заулыбался Даня. – Ты же с ним еще не порвала?
– Было бы что рвать…
– То есть ты ему со мной изменила! – почему-то от этой мысли Даня пришел в восторг.
– Нет!
Хотя по факту – да.
Между нами с Игорем ничего не было. Во всяком случае, ничего такого, что было с Даней. И тем не менее Игорь собирался познакомить меня с матерью. А я и об этом напрочь забыла. Черт…
– То есть я – твой любовник, – не унимался Даня. – Боже, как это возбуждает.
– Долго будешь паясничать?
– Пока не надоест.
– Мне уже надоело.
– Потерпи еще немного. Со мной с осени никто не спорил. Представляешь, как я соскучился по перепалкам.
– Может, ты и по нашим дракам соскучился?
Даня засмеялся, откинув голову назад.
– Бельчонок, это были не драки. Девочек бить нельзя, забыла, что ли? Ты просто на меня кидалась, а я держал твои руки и ждал, когда кто-нибудь придет и оторвет тебя от меня.
– Я бы и сейчас на тебя накинулась.
– Охотно верю. Я тоже хочу повторить прошлую ночь.
Я застонала, подняв глаза к потолку.
– Однажды я тебя задушу.
– Видимо, иногда нам все же придется ночевать в разных постелях. А то я действительно боюсь уснуть и не проснуться.
– Когда ты уже успокоишься?
Даня подошел, обнял меня за плечи, прижал к себе – знал, что не смогу его оттолкнуть.
– Когда ты, наконец, признаешь очевидное? – сказал он. – Что мы рождены друг для друга.
– То есть мне просто нужно это признать?
– Признать, – кивнул он, – и разрешить себе остаться со мной. А мне – остаться с тобой.
Я вздохнула.
– Дань, ну как ты себе это представляешь? – простонала я ему в грудь.
– Поехали в Москву, – ответил Даня. – Только так и представляю.
– А как я маму тут оставлю? Она же пропадет одна.
Мы услышали негромкий, деликатный кашель и обернулись – точнее, обернулся Даня и потянул меня за собой.
Мама смотрела на нас и улыбалась. Тонкой, всезнающей улыбкой, с какой часто смотрела на нас маленьких.
– Лаймик, – ласково позвала она, и мне захотелось плакать. – Ты совершенно зря волнуешься. Я уже не одна и пропадать не собираюсь.
Я замотала головой.
– Ты же всегда любила только папу. И сейчас тоже любишь только его.
Мама перестала улыбаться, подошла ближе.
– Лаймик, твой папа погиб почти двадцать пять лет назад. Конечно, я любила его и сейчас очень люблю, но это же не значит, что и моя жизнь закончилась вместе с его. Боря очень хороший человек, и я хочу хотя бы попробовать построить с ним семью.
Данина грудь затряслась, и я поняла, что он смеется.
– Ну, тетя Вера! – сказал он. – Вы в очередной раз меня спасаете.
Я посмотрела на маму и больше не смогла сдержать слезы.
– А как же я буду там без тебя? – заныла я под протяжное жалостливое Данино «Ну-у-у-у». – Мы же всегда были вместе, мам!
– Лаймик! – Мама обняла нас с Даней – он как-то целиком меня обхватил, и теперь маме, чтобы обнять меня, надо было обнять нас обоих. – Мы и так будем вместе. Да и ты же не на Луну собралась, мы будем видеться, вы будете приезжать. Или, может, я к вам буду выбираться. Давно не была в Москве.
– Хотите, поехали с нами! – предложил Даня. – Найдем вам квартиру где-нибудь поблизости. Или вообще будете жить у нас.
– Ну что ты, – отозвалась мама. – Зачем я вам там нужна?
– То есть, – всхлипнула я, – ты меня так просто отпускаешь?
– Ну, конечно, – ответила мама. – Я и не надеялась, что ты будешь всю жизнь возле моей юбки сидеть. Разумеется, мне бы хотелось, чтобы ты была рядом, но сложилось немного иначе, моя милая. Что ж, пусть так.
Я снова заплакала, и Даня тихонько закачал меня из стороны в сторону.
– Вы правда должны быть вместе, – сказала мама. – Если бы я тогда не пошла за твоим папой, у меня никогда бы не родилась ты. Вы всю жизнь были вместе и никогда не найдете никого, с кем бы вам было так же хорошо и спокойно. Это большая редкость, не каждому выпадает счастье так любить. Не вздумайте это прошляпить!
– А как же мои ученики?! – опомнилась я.
– Не то чтобы я лез не в свое седло, – сказал Даня, – но я так ненавязчиво спросил у Слонихи, не приглядит ли она за твоими чемпионами, пока они не созреют до того размера, чтобы их можно было отправить на обучение в нашу московскую школу…
Он улыбнулся чуть натянуто.
Я всхлипнула.
– И?
– Да возьмет она к себе твоих хулиганов. Воспитает, как родных. Не переживай.
– Даня, – прошептала я, чувствуя, что внутри опять что-то горит и рвется.
– Нет, стоп! – тут же выставил перед собой ладони Даня. – Я с ней ни о чем не договаривался. Я просто спросил. Решаешь ты.
Я закрыла глаза и замотала головой.
– Потом.
Открыла глаза.
Даня кивнул.
– Я настаиваю только на том, чтобы ты вышла за меня замуж. А остальное – как захочешь.
Мама за моей спиной вздохнула.
– Идите уже за стол. Концерт будем смотреть.
Глава 43
Лайма
Раздался звонок в дверь.
Я, Даниил, мама и Борис Евгеньевич переглянулись.
– Ты кого-нибудь ждешь? – спросила я у мамы.
– Конечно, нет, – ответила она. – Кого я могу ждать?
– Тогда кто пришел?
– Дед Мороз? – улыбнулся Даня.
Он весь вечер был какой-то невероятно счастливый. И это счастье
