не выходит у тебя из головы.
– Барен! Прекрати молоть чепуху! – Она резко ткнула его в бок. – Кто-то послушает эти твои сказки и поверит в них!
– Но здесь никого нет, – довольно ответил Барен.
– Значит, я никто, да? – донёсся голос мастера из его спальни. – Успокойтесь, наконец, вы оба! Завтра будет долгий день.
На следующее утро они съехали с мощёной дороги, проехали по колее до деревни и, к огорчению лара, узнали, что и здесь уже побывал его собрат. Дальше путь пролегал на юг между голыми полями и лугами.
– Они не замёрзли, – шепнул Барен.
– Кто? – уточнила Айрин, которая вполглаза читала о Драконьих войнах. Она была на том месте, о котором ей рассказывал мастер рун, поэтому уже знала о переговорах и осаде предателем. Айрин скучала, мысленно уносилась к рунам и была рада отвлечься.
– Пашни. Видимо, здесь давно не было ночных морозов.
– Вы скоро увидите, что климат на побережье намного мягче, чем в Хорнтале, – объяснил мастер. – Я часто бывал здесь. Жаль, что в Иггебурге и окрестных деревнях не слишком высоко ценят руны.
Дорога шла мимо крестьянских дворов и дальше через пологий холм, с которого открывался широкий обзор на поля. Солнце пробилось сквозь утреннюю дымку, и на западе, покуда доставал глаз, сверкала земля.
– Это Южное болото, самое восточное из болот, которые тянутся вдоль всего побережья. Надеюсь, наши поиски не заведут нас туда.
– А нам не пора использовать тот таинственный предмет, который вам дал мастер Тунгаль на Медвежьей горе? – спросила Айрин.
– Нет, ещё слишком рано, – прозвучал ответ, и Айрин удержалась от вопроса, для чего этот предмет тогда нужен. – Смотрите. Там, почти прямо на востоке, город Лонгар. Подобно хорошо откормленной выдре, свернувшейся калачиком на солнышке, лежит он в плодородной равнине…
– Он больше Дривигга, – отметил Барен.
Айрин потянулась с места, но всё равно мало что увидела: остатки утреннего тумана превращали стены и башни в бледное размытое пятно. Но и она заметила, что город был в два раза больше Дривигга.
– А Иггебург такой же большой, мастер?
– Ещё больше. Если вы посмотрите на юг, то увидите, что земля там более холмистая. Это Йотуна, Великанские холмы, и они называются так не из-за размера, они не такие уж большие, а потому, что здесь когда-то обитали великаны.
– Но сейчас их уже нет? – уточнила Айрин.
Мастер рун хитро улыбнулся, свесился к ней и прошептал:
– Руну великана всё равно продолжай тренировать, никогда ведь не знаешь наверняка.
– А река? – спросил Барен, указывая на голубую полоску, вьющуюся из Лонгара на юг и пропадающую меж холмами.
– Это, мой мальчик, великая река Амар, делающая землю Рож плодороднейшей частью Земель Бурь. Своими многочисленными протоками она орошает бесконечные пшеничные поля вверх по течению. Выглядит она так, словно не может решить, какая дорога для неё лучше. Только близ Лонгара она, по-видимому, собирается и течёт в едином русле мимо Иггебурга. И её сила, создавшая Аальгатт, состоит в глубоком проходе для кораблей, сделавшем город единственным настоящим портом Земель Бурь. Есть люди, утверждающие, будто этот фарватер однажды собственноручно вырыл великан Морнир – потому что, как говорят, любил людей. Правда, это его не спасло: позже люди убили его во сне.
Они снова тронулись. За спиной остались холмы, повозка приближалась к реке. Айрин разглядела неподалёку Южную улицу и мост, но мастер объяснил, что там тоже берут плату за проезд через реку.
– Есть переправа недалеко от города. Люди там не такие бесстыжие, как альтан Лонгара.
Они спустились дальше к реке. Ещё никогда Айрин не видела столько воды.
– О, это ещё ничего, – сказал мастер рун, – видела бы ты её после таяния снегов!
По обоим берегам реки лежал толстый ледяной покров, но посередине спокойно текла вода. В некоторых местах на волнах танцевали льдины. Айрин не могла представить, чтобы эта река когда-нибудь замёрзла. Они отправились дальше, но, поскольку вскоре наступили сумерки, остановились на ночлег.
Мастер снова дал Айрин возможность поучить руны. В этот раз он попросил её начать с начала.
– Оставим трудные руны на потом, – объяснил он.
– Значит, руна великана была трудной, мастер?
– Не стоит пытаться из всего, что я говорю, выжать похвалу, Айрин Дочь Ворона.
– Да, мастер.
Она раскрыла книгу. Сразу четыре руны бросились ей в глаза. Она выбрала самую нижнюю.
– Ну, что она тебе говорит?
Айрин напряжённо задумалась. Она не видела ничего, кроме направленных вниз чёрточек, связанных короткой, изогнутой вниз перекладиной. И на каждом углу пускали ростки тонкие линии, которые так трудно было ухватить.
– Я вижу две… ноги, мастер, – сказала она наконец.
– Это не увидено, а угадано, – прозвучал строгий ответ.
– Я угадала?
– А сама как думаешь? – спросил мастер.
– Значит, нет. – Айрин вздохнула и глядела на руну до тех пор, пока знак не поплыл у неё перед глазами. – Я думала, первые руны будут легче, мастер.
– Возможно, вчера тебе повезло.
– Я вижу лишь беспорядочные линии, – заметил Барен, неся с реки ведро, наполненное льдом. – Лёд чище, чем вода в реке, – заметив вопросительный взгляд сестры, объяснил он.
Айрин была рада немного отвлечься. Затем она снова посвятила себя рунам. Может, ей взяться за следующую? Разрешит ли мастер? Она со вздохом опустила взгляд, и вдруг перед ней снова заплясала картинка.
– Лошадь, – прошептала она. – Я вижу лошадь!
– Наконец! – воскликнул мастер.
– Не понимаю, почему сейчас, когда уже хотела сдаться, я разглядела то, что при всех усилиях не видела раньше.
– Я мог бы объяснить, Айрин, но предпочту, если ты найдёшь ответ сама, – усмехнулся мастер.
– Было бы легче, если бы у этой руны было четыре ноги вместо двух, – пожаловалась она.
– Легче узнать, но сложнее нарисовать. Эта руна не очень сильная. Она может дать скакуну выносливость и защитить от болезней.
Айрин взяла перо, чтобы написать руну, но мастер положил руку ей на плечо:
– Сперва изучим вторую руну.
Айрин потёрла глаза и посмотрела на вторую руну. Та была проще: длинная черта, увенчанная короткой треугольной крышей, почти как стрела, обвитая множеством тонких линий. Она связана с чем-то воинственным? Было бы слишком просто. Айрин посмотрела на руну под другим углом, но картинки не появилось. Девушка откинулась назад. Что она делает не так? Как она только что смогла понять руну? Барен отвлёк её, и прежде, чем её мысли снова обратились к руне лошади, Айрин вдруг стало ясно, что она означает. Может, так? Она должна отвлечься?
Айрин расслабилась, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Старалась подумать о чём-то другом, вызвать воспоминания о Хальмате. И вдруг она посмотрела
