столб был словно не от мира сего.
– Да, – кивнула Рагне, – это Форбас, властвующий над миром мёртвых Грисдалем.
– Это всего лишь камень, – возразил грозный голос. Он принадлежал человеку, чья фигура отделилась от смутной тени зала и мерным шагом приближалась к ним.
– Приветствую вас, мастер Ортоль, – сказала Рагне, небрежно поклонившись. Она была удивлена, что он так быстро добрался до Иггебурга. Когда они уезжали из Дривигга, он был ещё далеко на севере, в крепости ведьм. Может быть, Ортоль был не только заносчивым воображалой, за которого она всегда его принимала?
Альв со своей стороны пробормотал что-то, что можно было в равной мере принять как за приветствие, так и за проклятие.
Чёрный маг засмеялся, что казалось неуместным в этом безрадостном зале.
– Лишь вы двое, Рагне? А где мастер Дагаль и ваша сестра-ведьма Хильга?
– Мне не знаком мастер с таким именем, но на месте встрече мы нашли останки какого-то колдуна и ведьмы, которые, видимо, прикончили друг друга. Ведьмой была, к сожалению, моя почтенная сестра Хильга, – сообщила Рагне. – Если вас это успокоит, могу сказать, что по крайней мере мы смогли сохранить часть чёрной серы, которую они оба должны были нам принести.
Мастер перевёл пронизывающий взгляд с неё на Цифера и обратно и вдруг рассмеялся.
– Не бойтесь, Рагне, я ничего не возьму из ваших запасов. Мы вернулись с севера с хорошим пополнением. Вы также можете спокойно признаться, что Хильга умерла от вашей руки. А о том, что это она убила мастера Дагаля, птички уже всем начирикали.
Его холодное лицо ещё на миг сохранило улыбку, сменившись затем привычной маской строгости.
Рагне решила, что лучше больше не лгать или, точнее, признать хотя бы часть того, что главе Ордена, пожалуй, было известно:
– Мы лишь опередили её, мастер.
– Как говорится, мне нет до этого дела, и, к сожалению, это можно было предугадать, ведь на кону стояло много чёрной серы. Как-нибудь мне расскажете, как вы это сделали. А пока пообещайте, что это больше не повторится. Нам предстоит нечто более важное, чем обыденное решение мелочных споров. А каждый, кто встанет на пути нашего господина или будет угрожать его плану иным способом, будет наказан, и наказание это будет хуже смерти. Вы поняли, Рагне?
Она кивнула. Эта угроза была понятной и удивительной: обычно повелитель ведьм не вмешивался в их вечные распри и ссоры. Она всегда полагала, что, вцепись они друг другу в глотку, ему и дела до этого не будет.
– Кроме того, – продолжил маг, – это часть договора, заключённого нашим господином с повелителем города. Мы не должны мостить улицы Иггебурга телами, всё равно, обычные это жители или ведьмы. Вам всё ясно?
Рагне вновь кивнула.
– Что за план? – Цифер громко задал вопрос, волновавший и Рагне.
– Нам нужно найти Драконьи врата, – промолвил мастер Ортоль, что вовсе не было ответом.
– Но зачем? – спросил Цифер подчёркнуто простодушным тоном.
– Скоро узнаете, – прозвучал ответ. Большая стая воробьёв влетела с западной стороны в храм. Звук их хлопающих крыльев неестественно громко звучал под куполом. Птицы метались по высокому залу и чирикали вразнобой. Закружились в стремительном вихре над колдунами и альвом, вдруг резко сменили направление и упорхнули прочь.
– Отлично, – сказал чёрный маг, – мастер рун прибыл в город. Какой-то солдат-дубина не хотел его впускать. К счастью, и среди стражников есть наши люди.
«И правда – птички начирикали», – подумала Рагне. Она и не знала, что мастер Ортоль повелевает воробьями. Обычно он был на короткой ноге с воронами.
– И какой наш следующий шаг? – настойчиво спрашивал ночной альв.
Чёрный маг наморщил лоб.
– Мы проследим за ларом и узнаем, где находятся ворота, которые нам предстоит найти.
– У этого мастера Маберика сильные руны, мастер. Не знаю, даст ли он воробьям следить за собой.
– Увидим, Рагне. А теперь идите. Мне нужно подготовиться к встрече с великим таном этого воняющего рыбой города. Ночлег я вам приготовил. Ждите там с остальными моих приказов и не чините мне трудностей, иначе пожалеете.
* * *
Айрин, разинув рот, удивлялась великолепию города и самым разным жителям. В какой-то момент Барену пришлось ткнуть её в спину:
– Не разевай рот. Не стоит показывать, что мы из деревни.
– Ты когда-нибудь видел что-то подобное? Улица, на которой не один, не два, а целых семь портных? А все эти товары, разложенные перед магазинами! Горшки, тарелки, платья, обувь! И таких форм, такого вида, каких я в жизни не видела! А сами люди? Ты знал, что кожа может быть разного цвета? А их платья? Цвета и необычный покрой!..
– Но это не причина таращиться на людей, как баран на новые ворота, – насмехался над ней брат.
Но восторг Айрин было не сдержать:
– А дома! Окна такие яркие, и их так много! А башни, да прямо посреди города! Ты видел эти купола? Они что, железные? Блестят коричневым, хотя солнце едва пробивается сквозь туман. И запахи!
– Ты имеешь в виду вонь тухлой рыбы? – уточнил Барен.
– Это море, – вставил мастер Маберик. – Мы прибыли в город не в лучшее время. Сейчас отлив, и запах поднимается с илистого моря. Если мы поедем в порт, то всюду не увидим ничего, кроме ила с морского дна и кочующих островов. Только Аальгатт в это время ещё приносит воду.
– Значит, мы не поедем в порт? – спросила Айрин, которой очень хотелось увидеть море.
– Кочующие острова? – удивился Барен.
К разочарованию Айрин, мастер ответил только на вопрос Барена:
– На самом деле это холмы из песка и камыша. Некоторые настолько большие, что на них поселяются рыбаки, хотя это и опасно: часто как гром среди ясного неба налетают бури, обрушивают огромные волны на острова и проглатывают их, выплёвывая в совершенно другом месте. Правда, уже без жильцов.
– И, несмотря на это, там живут люди? – поразился Барен.
– Улов может принести хорошую прибыль, – пожал плечами мастер.
– Если мы не поедем в порт, тогда куда? – полюбопытствовала Айрин.
– В единственное место, где мастер рун в Иггебурге может оставить свою повозку, – проворчал мастер. – Они называют его «магическим рынком», но это скорее насмешка, чем уважение. Мы уже на месте.
Айрин хотела переспросить, где он видит насмешку в названии, но её вопрос застрял в горле, потому что они доехали до рынка. Рынок был втиснут между серыми домами, чьи лучшие дни, пожалуй, давно остались позади. Айрин увидела обветшалый колодец и щербатую мостовую, расположенную большей частью в тени высоких, но узких зданий, загораживавших небо выступающими верхними этажами.
На противоположной стороне площади
