— Артуа!
Крик ее получился сдавленным, сердце бешено забилось.
Гэрет и Даниэль смотрели на нее с изумлением. Она почти вырвалась из рук Гэрета и чуть не упала, когда соскочила на землю. Кристиана бросилась через толпу, горячие слезы застилали ей глаза.
— Артуа! — на этот раз ее радостный крик ясно прозвучал над толпой, и мужчина, стоявший у экипажа, обернулся и замер от удивления, внимательно осматривая толпу. — Артуа! — громко кричала она, горячие слезы текли по ее щекам. Кристиана бесцеремонно расталкивала людей, которые встречались на ее пути.
Артуа какое-то мгновение молча смотрел на нее, не веря своим глазам. Чашка кофе в его руке наклонилась, и кофе пролился на манжет. Наконец Артуа узнал ее и закричал громко и радостно. Через минуту он уже обнимал Кристиану, а она плакала, прижимаясь к его ослепительно-белой манишке, вдыхая знакомый запах, не в силах поверить в то, что это действительно он, что он жив, что он рядом.
— Ты жив, — повторяла она и плакала.
Потом они смеялись от радости и старались получше рассмотреть друг друга, не разжимая объятий.
— Твои волосы начали седеть, — сказала она, не в силах думать ни о чем другом.
Глаза Артуа сияли от радости, щеки его покраснели. Он во все глаза смотрел на Кристиану. Артуа протянул руку и потрогал ее толстую косу, потом дотронулся до ее пухлой щеки, рассматривая простое платье и ноги без чулок.
— Ты выглядишь ужасно, — наконец сказал он, стараясь не улыбаться, но это было невозможно. — Ты выглядишь просто отвратительно. Что с тобой сделали эти англичане? Ты выглядишь как пастушка.
Кристиана откинула голову и рассмеялась.
— О Артуа, Артуа, как я скучала по тебе!
Артуа снова обнял ее, слезы появились у него на глазах.
— Я тоже скучал по тебе, мой друг.
Гэрет стоял в толпе. Он держал в руках забытую Кристианой скрипку и смотрел, как она обнимала элегантного аристократа, как снова и снова дотрагивалась до его плеча. Он видел, как сияли ее глаза, слышал ее радостный голос. Незнакомые иностранные слова лились как бурная река, сверкая брызгами.
Даниэль положил руку на плечо брата и внимательно посмотрел на него. Гэрет грустно улыбнулся.
— Ну вот, — сказал он наконец, прокашлялся и откинул прядь волос со лба. — Ну вот, — повторил он снова. — Вот и все. Будем еще ждать?
— redivivus[23], — посоветовал Даниэль, — не принимай быстрых решений, Гэрет.
— Она знает, где нас найти, если захочет, — ответил Гэрет, — если ей это будет угодно.
Он снова посмотрел сквозь толпу на Кристиану. Ее глаза сияли от счастья. Она была безразлична ко всему кроме этого элегантного человека, который был рядом с ней. Она потянулась к нему и дотронулась до его руки.
Этот нежный фамильярный жест причинил внезапную боль сердцу Гэрета, и он отвернулся, чувствуя как все внутри у него похолодело.
— Итак — задумчиво сказал Даниэль, — это Артуа, — Я действительно не думал, что он жив, — он повернулся к брату, но Гэрета рядом с ним уже не было.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
— …а затем провел месяц в Венеции, — добавил Артуа, — но там было так скучно. Итальянцы такие… итальянские.
Кристиана еле сдерживала смех.
— Но они не могут быть другими, не правда ли?
— Конечно, не могут. Ты только послушай эту музыку, — продолжил он, резко меняя тему разговора, что было его привычкой. — Просто ужасно, не правда ли?
Кристиана нахмурилась, глядя на многолюдную поляну. Всюду зажгли факелы, эль тек рекой. Группа деревенских музыкантов исполняла веселую деревенскую мелодию.
— Я с тобой не согласна. Они, по-своему, не плохо играют.
Артуа удивился.
— Очень плохо, что ты потеряла свое место при дворе, очень плохо, что ты потеряла деньги и свой гардероб, но мне кажется, к тому же, ты потеряла еще и свой вкус.
— Сноб, — с улыбкой возразила Кристиана.
Они сидели на фермерской повозке и несколько минут наблюдали, как танцевали деревенские жители.
— Ты приедешь погостить к нам в поместье Нот-лай? — спросил Артуа. — Мадам Альфор и граф очень хотят видеть тебя. Ты же помнишь Сюзет и Люсьен Бертен, не правда ли? Они тоже здесь. Они хоть и простоваты немного, но богаты, богаты, богаты… И кто еще там… дай мне подумать.
— Все это ерунда, Артуа. Конечно, я как-нибудь приеду навестить вас, но я счастлива там, где живу.
Артуа был просто поражен. Он хотел возмутиться, когда Ричард подошел к ним и принес две большие кружки эля.
— Неужели ты пьешь пиво, как все эти простые люди? Может сказать этому парню, чтобы он принес нам хорошего вина? — он повернулся и с вызывающим видом посмотрел в сторону Джеффри, щелкнув пальцами. Джеффри в это время стоял около лошадей и разговаривал с молодой хорошенькой девушкой.
— Эй, мальчик, — позвал его Артуа высокомерным тоном.
Джеффри презрительно посмотрел в сторону Артуа и сплюнул на землю.
— Еще раз назовешь меня мальчиком, я снесу тебе голову и посажу ее на…
— Перестань, — приказала Кристиана, — ты просто невозможен. Ричард, мы конечно выпьем пива.
Ричард фыркнул, смеясь своим собственным мыслям и протянул им тяжелые кружки. Кристиана взяла свою и начала с удовольствием пить.
Она заметила, что Артуа скорчил гримасу и демонстративно передернул плечами после того, как попробовал пива. Она была удивлена, и его реакция немного разозлила ее.
— Ну, Артуа, — продолжал Ричард, озорно взглянув на него, — что ты думаешь о странных маленьких привычках, которые есть у английских крестьян.
Артуа приподнял бровь.
— Они мало чем отличаются от привычек французских и итальянских крестьян. Пожалуй, у итальянцев даже хуже.
Ричард громко рассмеялся и рыгнул.
— Не будь таким грубым, — сказала ему Кристиана, и Ричард отвесил ей преувеличенно низкий поклон.
— Как прикажет ее высочество, — сказал он и скрылся в толпе.
— Это твой родственник? Боже мой, Кристиана, неужели они все такие ужасные?
— Ричард вовсе не ужасный. Он просто любит пошутить. Он очень добрый.
Артуа с сомнением посмотрел на нее.
— В самом деле, Артуа. Они все очень добрые. Вот посмотри. Это Даниэль. Он преподает латынь. Точнее, преподавал, но его уволили. Из-за меня. Правда, потому что у меня была небольшая ссора с сыном сквайра, когда я работала в «Разбитой Чаше».
— Что ты там делала и где?
— Работала, мой друг. И не надо так ужасаться. С тех пор, как существуют таверны, люди работают там, и в этом нет ничего плохого. Боже мой, Артуа, что с тобой?
— Я чуть не умер от удивления. Ты просто шокировала меня. Кристиана, ты уверена, что не хочешь переехать в поместье Нотлай? Не могу поверить, чтобы эти негодяи заставили тебя работать в таверне.
