сентября 1938 года уже после назначения 8 сентября того же года наркомом ВМФ Союза ССР.
В этой связи автор упоминает, что порученец Бессонов знал о кладоискательстве Андреевой во время службы в ОГПУ – НКВД СССР, поскольку он якобы неоднократно участвовал в войсковом обеспечении поисков сокровищ. Такое утверждение, не подкреплённое документами и фактами, выглядит, на наш взгляд, не вполне убедительно. Но, даже если всё так и было, то вряд ли Молчанов или Андреева делились своей совершенно секретной информацией с начальствующим составом войск НКВД, привлекавшимся для оцепления и охраны мест поиска кладов и выполнения подсобных работ. А вот получить такие сведения он мог, по нашему мнению, позже, когда по распоряжению и при личном участии Фриновского допрашивали арестованного комиссара госбезопасности 2‐го ранга Молчанова, при этом жестоко избивали с целью получения компромата на Ягоду. Возможно, тогда же что-то удалось узнать и про клады и тайные хранилища золота и сокровищ времён Гражданской войны.
Поскольку в пересыльном лагере Макариха в то время заключённые мужчины и женщины содержались вместе, а спецпереселенцы и вовсе жили семьями вместе с детьми, то беседа двух зэков – Бессонова с Андреевой-Горбуновой никаких подозрений не вызывала. О чём конкретно шёл разговор – неизвестно. Однако, как показали последующие события, возможно, обсуждались вопросы, связанные с местами расположения кладов с золотом и драгоценностями.
Далее А.А. Петрушин пишет: «Вскоре Бессонова освободили и отправили на службу в Красную армию начальником штаба 102‐й стрелковой дивизии. Прощаясь с Андреевой, восстановленный в звании комбрига Бессонов знал, что ее направляют с учетом медицинского образования фельдшером в сельхозлагерь НКВД «Кедровый Шор»[256]. Здесь появляется новая загадка. Автор подтверждает, что Бессонов в ту пору тоже был заключённым и содержался в том же пересыльном лагере. Однако такого важного факта нет ни в одной из биографий комбрига, ставшего предателем. Неизвестно, в чём обвинялся накануне войны опальный военачальник из погранвойск и каким был приговор. Кстати, в книге «Тайна сибирских орденов» автор указывает на то, что остаются непонятными мотивы добровольной сдачи комбрига Бессонова в плен и сотрудничества с немцами. Ещё более непонятным становится факт его добровольного возвращения в СССР в мае 1945 года из американской зоны оккупации и почти пятилетний срок следствия по его делу. Как пишет автор-ветеран спецслужб, архивно-следственное дело И.Г. Бессонова в 7 томах до сих пор остаётся недоступным для историков и исследователей. Возможно, там есть и ответы на вопросы о том, что интересовало его при встрече в пересыльном лагере НКВД с заключённой Андреевой-Горбуновой и о чём вообще шла речь, кроме поиска спрятанных золота и драгоценностей.
По логике рассуждений А.А. Петрушина, приведённых на страницах книги, можно сделать два важных предположения. Во-первых, заключённая Андреева-Горбунова тайны о местах размещения кладов не выдала. Во-вторых, она, как мы считаем, поставила условием её освобождение из заключения с последующим использованием в качестве проводника к местам хранения золота и драгоценностей. При этом она, конечно, и предположить не могла, что Бессонов попытается её освободить из мест заключения с помощью вражеского десанта.
Это косвенно подтверждается рядом приведённых в книге «Тайна сибирских орденов» фактов, правда, тоже без указания источников этих сведений. Хотя согласимся, что далеко не всегда удаётся факты и авторские предположения подтвердить документально в силу разных причин. В этих случаях часто помогает здравый смысл и логика рассуждений.
В пользу авторской версии А.А. Петрушина о планах использования, возможно даже «втёмную», Александры Азарьевны в тайных планах Бессонова свидетельствует следующее.
Первый немецкий десант из 12 завербованных и обученных в «Цеппелине» бывших советских военнопленных по плану комбрига-предателя был заброшен в начале июне 1943 года в Кожвинский район Коми АССР. Точка высадки была указана в 30 километрах от посёлка Кедровый Шор. Как мы помним, именно там в фельдшерском пункте сельхозлагеря отбывала свой срок заключённая Андреева-Горбунова.
У сдавшихся диверсантов были найдены качественно выполненные в лабораториях «Цеппелин-Норд» поддельные удостоверения личности сотрудников госбезопасности НКВД СССР. Обнаружены при осмотре изъятого у диверсантов имущества три неизвестные женские фотографии, как позже выяснилось, на них была изображена бывший майор госбезопасности Андреева-Горбунова. Судя по всему, ей в планах Бессонова отводилась важная роль в поиске спрятанных кладов. Хотя она вряд ли знала о его переходе на сторону врага и об отправке диверсантов из «Цеппелина» специально для её освобождения (или захвата в качестве заложницы?).
В качестве главного исполнителя задуманного Бессоновым многоходового плана им был избран бывший белогвардейский офицер Лев Николаев, которому пришлось сообщить его главную цель и сориентировать с привязкой к карте местности. Однако многоопытный и хитроумный бывший комбриг-авантюрист здесь сильно ошибся в подборе главного исполнителя.
Известный ему как бывший колчаковский офицер Николаев оказался уроженцем Тобольска, и звали его на самом деле Владимиром Николаевичем Смирновым. В армии Колчака он служил прапорщиком пулеметной команды Северного отряда 25‐го Тобольского полка и хорошо знал места предстоящего десантирования. Более того, он оказался лично причастным к охране золота и других ценностей, которые погрузили на пароходы «Ростислав» и «Пермяк». Там же находились реликвии Сибирского Белого движения – ордена «Освобождение Сибири» и «Возрождение России». В пути речной караван застрял из-за ранней зимы, и эвакуированные ценности пришлось спрятать в надёжных тайниках.
К октябрю 1922 года в боях Гражданской войны уцелел только прапорщик Смирнов. Надежно спрятав порученные ему на хранение два больших и три маленьких ящика с золотом в предгорьях Приполярного Урала и отметив место тайника на карте, он бежал в Финляндию.
Смирнов, ставший в эмиграции Николаевым, безрезультатно пытался во время советско-финляндской «зимней» войны 1939–1940 годов вернуться за спрятанными им на Приполярном Урале ящиками с золотом. Поэтому, как позже выяснилось, что у Николаева-Смирнова была своя топографическая карта и собственный секретный маршрут, но Бессонов об этом ничего не знал. Однако карта Николаева в суматохе перестрелки и захвата диверсантов из «Цеппелина» загадочным образом пропала.
Тайны печорского десанта «Цеппелина»
О заброске немецкого десанта в начале июня 1943 года, казалось бы, известно достаточно много. Но, к сожалению, в опубликованных материалах и изданных книгах приводятся противоречивые сведения и по-разному объясняются одни и те же события. Доступные историкам и краеведам воспоминания участников тех событий, протоколы допросов сдавшихся
