Внезапность нанесения удара была одним из важнейших факторов успеха операции. Поэтому перегруппировка бронетанковых сил намечалась в сжатые сроки. Кроме того, сделать ее надо было совершенно скрытно. Это особенно касалось тех танковых частей, которые перебрасывались из района Гатчины к Сестрорецку, Белоострову через Ленинград.
На Карельский перешеек сосредоточивались основные силы бронетанковых войск фронта: 1, 30, 152-я танковые бригады, 46-й тяжелый, 27, 236 и 260-й танковые полки. Кроме того, здесь же были сосредоточены 394, 396, 397, 938, 952 и 1222-й самоходно-артиллерийские полки. Перегруппировка осуществлялась в основном по железной дороге и только ночью. Погрузка танков в эшелоны - дело нелегкое. Рамп не было, их надо было строить. Сосредоточивать много техники в местах погрузки тоже было нельзя. Танковые бригады и полки порой перебрасывались даже подразделениями. Кроме того, некоторые эшелоны просто гонялись туда и обратно, чтобы ввести в заблуждение противника.
Все это вызывало большие трудности как в управлении частями и соединениями, так и в их материальном, техническом и медицинском обеспечения. Разбросанность частей и подразделений, отсутствие достаточного количества автотранспорта, заправочных и подвижных медицинских средств вынуждали организовывать пункты обслуживания в районах погрузки, выгрузки и на маршрутах движения танковых подразделений за счет средств фронта, централизованно. Из имевшихся трех (21, 23 и 27-я) ремонтных баз для технического обеспечения перегруппировки было задействовано до 90 процентов их сил и средств.
Все это в конечном счете обеспечило своевременное и скрытное сосредоточение бронетанковых войск. Противник уверовал в полное затишье на Карельском перешейке. Командование врага отдало даже приказ об увеличении отпусков с фронта для выполнения сельскохозяйственных работ.
Успешно было осуществлено и скрытное сосредоточение бронетанковой техники на исходные позиции перед началом боя. Наши ремонтные базы также отвечали за исправность и выход каждого танка в назначенный район.
И вот 9 и в ночь на 10 июня 1944 года мощные артиллерийские и авиационные удары Ленинградского фронта и Балтийского флота обрушились на противника. Тысячи снарядов и бомб точно накрыли оборонительные сооружения врага, его артиллерийские и минометные батареи, узлы дорог и железнодорожные станции, тылы и места сосредоточения живой силы и техники.
Ответный огонь противника 9 июня помог раскрыть систему его обороны. Решительное же наступление наших войск началось на следующий день после новой мощной артиллерийской и авиационной подготовки. Первый же день наступления принес успех. Был прорван передний край противника, и, несмотря на упорное сопротивление врага, наши войска устремились вперед.
Однако, как и в любом бою, войска несли потери. Поэтому здесь же, в боевых порядках наступающих, шли эвакуаторы и ремонтники. Мне с небольшой группой было приказано произвести своего рода разведку района для последующего развертывания эвакуационных и ремонтных средств, а также оказать помощь передовым частям 220-й танковой бригады. Танкисты участвовали в разведке боем. Без этого нельзя было в полной мере выявить огневую систему и минные поля противника. Помнится, в направлении Мусталово в разведке вместе с 1-м батальоном 62-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии участвовала рота танков под командованием старшего лейтенанта А. В. Попова. За ней шли два тягача моей технической группы, так как танковой бригаде своих эвакосредств недоставало. Находясь на первом тягаче с заместителем командира танкового батальона майором Н. М, Кубраковым, мы видели, как танкисты были встречены сильным фланговым огнем противника, который он вел из бронеколпаков. Они попали в огневой мешок, были отсечены от пехоты. Вперед тоже нельзя было продвинуться - за первой траншеей противника, куда ворвались танкисты, оказалось минное поле. Один за другим выходили из строя танки. Старший лейтенант Попов пытался во что бы то ни стало выполнить задачу, однако она оказалась очень трудной. Ночью нашей группе удалось оттащить два поврежденных танка и быстро их восстановить.
Утром мы перешли на левый фланг бригады, где в направлении Камешки действовали две танковые роты под командованием капитана М. Д. Кононова. В мое подчинение придали еще три тягача с задачей обеспечить эвакуацию в Старом Белоострове, где действовала группа танков в составе двенадцати машин под командованием лейтенанта В. А. Майстренко. Оба офицера были очень смелые. Прежде чем идти в бой, они по-пластунски добрались почти до самого переднего края противника, чтобы уточнить к нему подходы. Такая тщательная подготовка позволила танкистам захватить несколько "языков" и установить огневую систему противника. При этом потери составили всего лишь четыре танка. Эвакуаторы сержанты Лосик, Дмитренко и Павлов под вражеским огнем сумели оттащить боевые машины в тыл на ремонт.
Перед самым прорывом обороны противника танковые соединения и части, входившие в состав 21-й армии (31, 260 и 226-я тяжелые, 27-й и 185-й танковые и 1439-й самоходно-артиллерийский полки), в период артиллерийской подготовки завершили выход в назначенные исходные районы. А с переносом огня артиллерии в глубину начался штурм переднего края обороны противника. Имея перед собой штурмовые отряды и группы разграждения, танковые части совместно с пехотой в 8 часов 30 минут вслед за огневым валом пошли в атаку.
Приятно было сознавать, что до наступления все танки были исправными. И хотя ремонтники не принимают непосредственного участия в бою, но, занимаясь его обеспечением, они видели, как планы, разработанные в штабах, воплощались в жизнь. Видели своими глазами, продвигаясь за наступающими подразделениями.
Вот пошли штурмовые группы. Одну из них составляет взвод тяжелых танков ИС-2, другую - взвод средних танков Т-34 и двух самоходных установок. Впереди каждого танкового подразделения идут саперы. На удалении 300-400 метров следует еще одна группа. Все это в целом составляет штурмовой отряд. Его командир связан по радио с командирами штурмовых групп, руководит их действиями. Отдельные танки все же нарвались на мины, а остальные на полном ходу устремились вперед на вражеские позиции.
Поскольку появились первые подбитые танки, началась и наша работа. Ждать, пока утихнет бой либо передвинется в глубину, мы, разумеется, не имели права. Каждый из нас понимал свою задачу. Общая же организация технического и медицинского обеспечения танкистов была спланирована заранее и заключалась в следующем. Пункты наблюдения, технической и медицинской помощи, созданные из подразделений обеспечения, во главе с офицером (заместитель командира роты, батальона, полка по технической части) на тягачах или без них подходят к поврежденным танкам, невзирая на огонь противника, выполняют свои задачи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
