улучшение материального положения артистов во Франции («звезды» уже не стремились в Россию). В результате сократился и состав труппы, и продолжительность сезона – представления теперь проходили с сентября по конец февраля. Тем не менее, посещение Михайловского театра считалось светской обязанностью: здесь бывал государь, любивший водевили.
В молодости государь бывал в Михайловском театре чаще, чем в каком-либо другом, за 1896 год – 22 раза. Одну пьесу пересмотрел дважды, одну – трижды, и оставил такие отзывы в дневнике: «давали две пьесы невинного свойства», «уморительная пьеса», «две веселые пьесы», «две немецкие пьесы», «сидел с Георгием и дядей Владимиром, хохотали ужасно!», «много смеялся». Вероятно, из-за пикантности дававшихся здесь представлений, позже, для выходов с дочерьми, царь предпочитал Мариинский и Александринский театры.
Преданными поклонниками Михайловского театра оставались великий князь Владимир Александрович и его супруга Мария Павловна.
Известный любитель прекрасных дам и франкофон, генерал-адмирал, великий князь Алексей Александрович бывал на всех спектаклях, в которых играла его фаворитка актриса Элиза Балетта. 4 января 1903 года Владимир Теляковский записал в дневнике: «Балетта была очень плоха, пела фальшиво, танцевала неграциозно и походила не на актрису, а на девку. Проходя по сцене, я наталкивался на разговоры и шушуканье Балетты с Алексеем Александровичем. В том, что актрисы живут с обожателями, грех не велик, но при сильных обожателях эти бездарные девки портят мне репертуар и театр обращается в кафе-шантан».
Актриса Элиза Балетта
Великий князь Алексей Александрович
Мадам Балетту называли «королевой бриллиантов», великий князь не скупился на подарки. Говорили, что поставщики морского ведомства, желая получить казенный заказ, обращались к актрисе, которая небескорыстно могла повлиять на решение генерал-адмирала. После Цусимы в Михайловском театре зрители устроили обструкцию Балетте. Ее ожерелье из бриллиантов публично называли «Тихоокеанский флот» (намек на то, что оно куплено на деньги, украденные у судостроителей). Великий князь вынужден был подать в отставку.
Широкая публика выстраивалась в огромные очереди в кассы театра в апреле, когда на его сцене проходили гастроли Московского Художественного театра, пользовавшегося в столице бешеной популярностью.
23 октября 1913 года в высочайшем присутствии в театре состоялось театрализованное представление, посвященное 300-летию дома Романовых. Был придуман специальный сценарий, включавший сцены пушкинского «Бориса Годунова», «Царя Федора Иоанновича» и «Царя Бориса» Алексея Толстого, «Дмитрия Самозванца и Василия Шуйского» и «Козьму Захарьича Минина» Александра Островского – история России Смутного времени, заканчивающаяся избранием на царство Михаила Романова.
24. Дворянское собрание
Итальянская ул., 9; Михайловская ул., 2
Здание Дворянского собрания Петербурга было построено в 1839 году архитекторами Карлом Росси и Полем Жако.
Дворянские собрания происходили раз в три года, на них избирали председателей и утверждали бюджет, тратившийся на сословные учреждения и нужды. Председателями Петербургского губернского собрания в начале XX века избирались Александр Зиновьев (занимал этот пост в 1897–1904 годах), Василий Гудович (1904–1909), Иван Салтыков (1909–1914) и Сергей Сомов (1914–1917).
Первоклассный по акустике зал, вмещающий более 1500 человек, использовался для балов, концертов, торжеств и собственно собраний. Балы происходили по преимуществу в святки и масленую неделю. Самыми пышными и важными из них были те, что давались самим собранием для дворянства. Билеты на них рассылались от имени председателей губернского и уездных собраний. После 1904 года, когда семья государя переехала в Царское Село и прекратились знаменитые балы в Зимнем дворце, именно Дворянское собрание стало местом, где в соответствии с этикетом впервые выходили «в свет» девушки из семей знати.
Вечером 23 февраля 1913 года Санкт-Петербургским дворянством был дан «грандиозный бал» по случаю 300-летия дома Романовых. Приглашены были 3200 человек. Николай II с Александрой Федоровной и дочерьми Ольгой и Татьяной прибыли на бал в полдесятого вечера. Хлеб-соль императору поднес губернский предводитель дворянства светлейший князь И. Н. Салтыков, обратившийся к царю с приветствием, которое заканчивалось такими словами: «Твердо верит Санкт-Петербургское дворянство, что только в тесном единении верного народа со своим самодержавнейшим царем заключается все будущее счастье и величие России». Этот бал стал первым для старших дочерей Николая II. Он открылся торжественным полонезом из «Жизни за царя». Согласно этикету, в первой паре шел сам император с супругой петербургского уездного предводителя дворянства Сомовой. Зал был украшен корзинами со свежей белой сиренью, фиалками, розами, нарциссами.
Дворянское собрание сдавало зал под мероприятия, не связанные с деятельностью собрания. Это были благотворительные балы, маскарады и концерты в пользу «недостаточных» студентов различных учебных заведений, а также приютов и разного рода нуждающихся, балы-маскарады «Четыре времени года», балы журнала «Сатирикон» и т. д.
Зал сдавали для празднования 200-летия со дня рождения М. В. Ломоносова, 100-летия фирмы Елисеевых, благотворительных базаров. Вот что писали газеты конца 1913 года: «20, 21 и 22 декабря текущего года под покровительством великой княгини Марии Павловны в залах Дворянского собрания состоится по примеру прежних лет большой благотворительный базар. На базаре за особым столом великой княгини будут продаваться вещи, привезенные ее императорским высочеством из Франции, Германии, Англии и Италии».
Ну и, наконец, концерты. Здесь выступали и «несравненные» Варя Панина и Анастасия Вяльцева («концерт удалось завершить только около двух часов ночи, после вмешательства полиции»), и балалаечники Андреева, и иностранные музыканты-гастролеры. Давались симфонические концерты двух крупнейших музыкальных антреприз Александра Зилоти и Сергея Кусевицкого.
Осип Мандельштам писал: «В туманном свете газовых фонарей многоподъездное дворянское здание подвергалось настоящей осаде. Гарцующие конные жандармы, внося в атмосферу площади дух гражданского беспокойства, цокали, покрикивали, цепью охраняя главное крыльцо. Проскальзывали на блестящий круг и строились в внушительный черный табор рессорные кареты с тусклыми фонарями. Извозчики не смели подавать к самому дому – им платили на ходу, и они улепетывали, спасаясь от гнева околоточных. Сквозь тройные цепи шел петербуржец лихорадочной мелкой плотвой в мраморную прорубь вестибюля, исчезая в горящем ледяном доме, оснащенном шелком и бархатом. Кресла и места за креслами наполнялись обычным порядком, но обширные хоры с боковых подъездов – пачками, как корзины, человеческими гроздьями. Зал Дворянского собрания внутри – широкий, коренастый и почти квадратный. Площадь эстрады отхватывает чуть не добрую половину. На хорах июльская жара. В воздухе сплошной звон, как цикады над степью».
Продажа крестьянских кустарных изделий на Рождественском благотворительном базаре. 1903
25. Палас-театр
Итальянская ул., 13
В 1892 году дом № 13 по Итальянской улице купил великий князь Николай Николаевич младший, внук Николая I, и поселил там свою тогдашнюю
