кирасирских перевязей, серебряных лядунок, трехцветных шарфов, кобур, погон, эполет, краг, перчаток и темляков палашных и шашечных. У Фокина же специально по моей голове мастерилась красивейшая позолоченная офицерская каска на голубой шелковой подкладке и пригонялись к моей худощавой фигуре золотые кирасы. Там же после тщательного выбора приобретал я палаш, шашку и шпагу в расчете когда-нибудь похвастать перед будущими своими товарищами-знатоками замечательной фигурной сталью их клинков. Но всего замечательнее были знаменитые фокинские фуражки, которые делались только на заказ и которые признавались в гвардейской кавалерии квинтэссенцией хорошего тона. С маленькими тупыми полями и в меру мягкие, они были чуть измяты по совсем особому фасону, придавая гвардейцам нечто от утонченного щегольства. Огромный синий вальтрап, шитый золотом и с блестящими звездами в углах, в массивном дубовом футляре завершал мои заказы у знаменитого Фокина. У того же Фокина вы могли найти огромный выбор шпор всевозможных фасонов – больших, маленьких, никелевых, настоящих серебряных, прибивных, гусарских, кирасирских, загнутых кверху, прямых, с репейками, без репейков, шпор бульдогов, на ремнях, на пуклях и пр.».
29. Особняк Паниных
Наб. реки Фонтанки, 7
Панины – семейство серьезное, с репутацией. Панин на третьей свадьбе Ивана Грозного нес фонарь перед царем. При московских государях Панины служили дьяками, воеводами, заседали в Боярской думе. Не потерялись они и в петербургский период российской истории. Никита Иванович Панин – посол при шведском дворе, воспитатель Павла I, один из первых в империи либералов. Его брат Петр Иванович – генерал-аншеф, победитель пруссаков под Кунерсдорфом, турок под Бендерами; именно он одолел Емельяна Пугачева. Хотя Екатерина и не любила его («дерзкий болтун»), но все же из чувства справедливости даровала Петру Ивановичу графское достоинство. Сын полководца, граф Никита Петрович при Павле I исполнял фактически обязанности министра иностранных дел. Особняк на Фонтанке принадлежал его сыну – министру юстиции Виктору Никитичу. Высокий, прямой как шест (Герцен прозвал его «жирафом в андреевской ленте»), Панин представлял собой идеальный тип бюрократа.
У Панина было три дочери и единственный сын Владимир. По словам соседа Паниных через Фонтанку графа Сергея Шереметева, Владимир был «либерал и деспот по преимуществу, характера требовательного и прямолинейного, он представлял из себя смесь остзейского чванства с либерализмом 60-х годов. Это был совершенно не русский тип. Помню, Панин читал невесте какую-то книгу. Меня заинтересовало, что именно. Каково было мое удивление, когда я узнал, что он читает своей невесте биографические сведения о графе Аракчееве». Невестой, а потом и женой Владимира Панина была Анастасия, дочь богатейшего русского промышленника, владельца брянских заводов Сергея Мальцова. Но прожили они вместе всего год, Владимир
Вид на Фонтанку и Екатерининский институт. 1908
Панин умер от туберкулеза, когда ему было 30 лет. Вдова унаследовала панинский особняк.
Софья Владимировна Панина
Анастасия Панина прожила жизнь бурную. Вскоре после смерти мужа открыто сошлась со своим гинекологом Петром Гагариным. После смерти Гагарина – новое увлечение, еще более скандальное: Иван Петрункевич, земец и радикал, связанный с народовольческим подпольем. На сей раз роман закончился браком. Позже Петрункевич стал членом ЦК кадетской партии, депутатом Думы.
Недовольные вольнодумством Анастасии Паниной-Петрункевич власти отняли у нее единственную дочь от Владимира Панина – Софью. До одиннадцатилетнего возраста Софья проживала вместе с матерью в подмосковном имении своего покойного отца. Родня с обеих сторон (и Мальцовы, и Панины), обеспокоенная тем, что девочка может и вовсе остаться без наследства, пустила в ход все свои придворные связи.
Анастасия Панина не ладила со свекровью, суровой балтийской немкой Натальей Петровной (урожденной Тизенгаузен). Вступивший на трон Александр III внял доводам старой графини Паниной, что деньги, выдаваемые внучке через мать, могут пойти на революционную пропаганду, и повелел взять девочку у родительницы и передать на попечение бабушке.
Одиннадцатилетнюю Софью Владимировну определили в Училище благородных девиц ордена Святой Екатерины (Екатерининский институт), хотя по знатному происхождению Софье полагалось учиться в Смольном. Но здание Екатерининского института находилось почти напротив особняка графини-бабушки, на Фонтанке, 20, и так было удобней. Обучение длилось шесть лет, и все эти годы Софья проводила с бабушкой праздники и каникулы либо в Петербурге, либо в одном из многочисленных имений под бдительным присмотром французской бонны. Софья Панина вспоминала: «Панинский дом имел свой особенный запах, сливающийся в моей памяти с запахом бабушкиных рук в черных митенках, какая-то смесь ковров и надушенной пудры <…> Со множеством лестниц и переходов, панинский дом представлял большие возможности для игры в прятки, комнаты были обиты материей, с коврами во весь пол, и мебель была неуклюжая, николаевской эпохи, и был связан с детскими воспоминаниями».
Когда девушке исполнилось двадцать лет, она вышла замуж за Александра Половцова-младшего. Свадебная церемония состоялась во дворце Половцова-старшего на Большой Морской. Посаженым отцом был император Александр III. После церемонии молодожены отправились в Царское Село, а оттуда в собственном вагоне-салоне – в длительное свадебное путешествие по Европе. Вернувшись в Петербург, молодая семья поселилась в особняке Пол овцовых на Большой Морской, 52. В 1899 году умерла бабушка Наталья Петровна, ее похоронили в Свято-Троицкой Сергиевой пустыни в фамильном склепе (кладбище не сохранилось).
Воспитанницы Екатерининского института на занятиях музыкой. 1908
В приданое от бабушки Софья получила имение в Гаспре. Брак закончился скандальным разводом, Александра Половцова влекли не женщины, а мужчины. Бабушкин дом Софья Владимировна предоставила своим родственникам Васильчиковым, а сама жила в другом особняке на Сергиевской, 23.
Софья Панина стала крупнейшей благотворительницей и либеральным политиком – членом ЦК партии кадетов. В 1918 году Панина эмигрировала.
30. Дворец Шуваловых
Наб. реки Фонтанки, 21
Дворец в его нынешнем виде был построен архитектором Николаем Ефимовым в 1849 году. Последними владельцами Шуваловского дворца были граф Павел Петрович Шувалов и его жена Елизавета Владимировна, урожденная Барятинская. В петербургском свете их на английский манер звали Бобби и Бетси.
Павел Петрович закончил университеты в Петербурге и Гейдельберге, командовал лейб-гвардии Егерским полком, создал тайную антитеррористическую организацию «Священная дружина», служил адъютантом великого князя Владимира Александровича, злоупотреблял морфием и умер в 1902 году в возрасте 57 лет. Жизнь его, по словам соседа по Фонтанке графа Сергея Шереметева, была «бурная и непоследовательная».
Детей у него не было, и последние 15 лет перед революцией владелицей Шуваловского дворца оставалась вдова, известная великосветская дама, благотворительница и организаторша балов. Салон Бетси Шуваловой был
