Расстояние сократилось даже быстрее, чем я ожидал — некромант неожиданно пошёл на сближение, окутавшись внешне походящей на мою тьмой. Благо, на внешнем виде сходство и заканчивалось, так что с этой стороны проблем можно не ждать. Но эта тьма…
Она была глубокой, непроглядной и по-настоящему жуткой.
Череда взрывов, вызванных столкновением моего кокона и его снаряда, сотрясла землю, а я резко сорвался в пике, избегая множества вырвавшихся из рук некроманта жгутов. Не-совсем-ребёнок смог «в лоб» встретить отнюдь не слабый удар, чем окончательно доказал своё право называться императором. Но при этом сам взрыв заставил его отступить и дополнительно закрыться щитами, что, к слову, было сделано весьма поспешно — будто он не ожидал такого результата.
— Ты… силён! — Вокруг маленького чудовища сгустилась тьма, сформировавшая ровно семь пожирающих свет копий. Принимая во внимание скорость создания и их примерную силу, даже одного такого снаряда хватит, чтобы серьезно меня ранить. Если, конечно, он в меня попадёт… — Но я всё равно могущественнее! Если ты изменишь своё мнение и согласишься стать моим союзником, то я сохраню тебе жизнь!
— Обговорим этот вопрос, когда я закончу натягивать тебе оба глаза на задницу. — Решив попытаться совладать с противником без использования силы Палача, я, между тем, был готов в любой момент прибегнуть к активации своих глаз. И не столько из-за опасения проиграть, — этот маг хоть и был силён, но, похоже, ничего обо мне не знал, что ставило нас в одинаковое положение, — сколько из желания узнать как можно больше о его магии. — Договорились?
— Ты не знаешь, с кем говоришь, человек…!
Копья выстрелили в мою сторону, а мои мечи бросились им наперерез. Одновременно с тем я распахнул крылья и замер в одной точке, вскинув обе руки к небу; миг — и сгустившиеся, практически невидимые из-за темноты тучи выпустили сотни молний. Будто послушные питомцы, они ударяли в мои ладони и быстро формировали сферу, с каждым ударом сердца становящуюся всё больше и внушительней. Я не был церковником, и у меня не было ничего, что можно было назвать магией света. Но здравая логика подсказывала, что огонь и молнии справятся не сильно хуже. И так как земля под нашими ногами уже была объята незатухающим пламенем, от меня требовалось заставить оппонента снизиться.
— Расколи небеса! Протяни свои руки к моим врагам! Оставь лишь пепел! — Последние молнии втянулись в огромную, диаметром в десяток метров сферу, которую я, словно какой-то атлант, удерживал над своей головой. К этому моменту мечи без каких-либо проблем сбили все копья, хоть соотношение и вышло не в их пользу — три к одному. — Сверкающий охотник!
Опустив руки и положившись на собственную регенерацию, — а ладони у меня всё-таки обгорели, даже несмотря на то, что заклинание было запитано только моей маной, — я сложил крылья за спиной и спикировал к земле. Три, два… С оглушающим треском небо надо мной рассекли тысячи тонких, изящных молний, из которых настоящую мощь продемонстрировали лишь те, которым удалось коснуться окруживших некроманта защитных заклинаний. Он сам не пострадал, но судя по тому, сколь отчаянно он бросился вниз, к земле, досталось ему хорошо: проявившийся вокруг его тщедушного тельца скелет, сотканный из тьмы, растрескался и лишился руки. Поймав взгляд полыхающих зелёным глаз некроманта, я невольно подумал, что исключительно визуально его внешний доспех походит на «фишку» шаринганистых ниндзя. Защищает на уровне полноценных барьерных заклинаний, и в атаке, похоже, кое-что может — продублировав движения мальца, скелет натянул тетиву сформировавшегося из маны лука, нацелившись, — кто бы мог подумать, — на меня.
Сверху — непреодолимая сеть молний, которой хватит ещё на десять минут, если в неё никто не попадётся. Снизу — пламя, способное испепелить даже императора, если тот задержится в нём эдак на полчасика. И между всем этим застряли мы, два мага, равных которым в Рилане просто нет. Щупальце из трупов уже сокрушили, и теперь маги на стенах просто наблюдали за боем, не переставая укреплять защиту…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты всего лишь смертный! Откуда у тебя такая сила?!
Проигнорировав заданный вопрос, я потоком голой силы заблокировал направленную на меня стрелу, после чего сформировал в правой руке ледяной, покрытый чёрной маной меч. Первая пара накопителей моего артефакта осыпалась прахом, полностью истощившись — это означало, что я потратил где-то пятую часть имеющейся в загашнике силы. У некроманта всё должно было быть заметно хуже, так как при нем не было ничего, кроме простой одежды и его собственного тела. Даже если он обладает сверхзапасами маны, с моим контролем и подпиткой от накопителей в выносливости я его всё равно раздавлю, словно букашку.
Практически закончив невербально произносить следующее атакующее заклинание, я внимательно следил за своим врагом. Он не просто не двигался, но и не пытался восстановить свой доспех-скелет, ненавидяще глядя на меня своими сверкающими глазами.
— Здесь не должно быть богов! И тебя — не должно быть!
Ещё одна брошенная им фраза не удержала меня от того, чтобы выпустить вперёд смертоносную волну холода. Не долина мёртвой тишины, но её направленный, точечный аналог, скрыться от которого попросту невозможно. Моя мана сконцентрировалась ещё в трёх точках, помимо того места, где находился я сам — и изо всех одновременно в некроманта ударили ярко-голубые, извивающиеся подобно змеям лучи. В ответ маг запустил в меня концентрированным зарядом тьмы, но вместо того, чтобы перенаправить хотя бы один луч на свою защиту, я ринулся вперёд, решив принять этот удар. За секунду до столкновения меч в моих руках дестабилизировался, и, нанеся удар по сотканному из тьмы снаряду, я серьезно истощил вложенную в заклинание некроманта энергию, что позволило мне обойтись практически детскими, но крайне болезненными ранами. Панцирь на руках и груди превратился в ничто, а одежда под ним сплавилась с кожей, но я частично отрешился от боли, — слишком уж она была сильна, — и быстро восстановил защиту.
Так или иначе, но за счёт такого манёвра я остался в выигрыше, так как все четыре луча малец отразить не смог — понадеялся на то, что я буду всеми средствами защищать себя. Сейчас некромант, считающий себя воплощением тьмы, держался за то, что осталось от его заморозившейся и развалившейся на части руки. Заморозка так же коснулась и левой части его груди, но на его магическую силу это нисколько не повлияло — прямо сейчас я вынужденно отражал град снарядов, который и не думал подходить к концу. Изящным решением такую лобовую атаку назвать было нельзя, но чего ещё можно ждать от того, кто в паре шагов разминулся со смертью?
Некромант паниковал, и я собирался всецело этим воспользоваться.
Повинуясь моей воле, каскад молний начал быстро опускаться вниз, уменьшая отведенное для боя пространство до комфортного для меня уровня. Параллельно с этим я поддал жару, усилив огонь на земле — и, взмахнув крыльями, ринулся на врага, кое-как восстановившего половину своего скелета-доспеха, прикрывшего раненую сторону его тела.
— Ты…! — Первая стычка закончилась тем, что мы оттолкнулись друг от друга и разлетелись в стороны, безрезультатно атаковав друг друга дальнобойными заклинаниями. К моему удивлению, малец отрастил руку доспеха не столько для защиты, сколько для атаки — он довольно бодро отбивал мои удары пальцами, и даже пытался контратаковать… недооценивая скорость моей реакции и пытаясь поймать момент, когда я не успел бы отразить его атаку. — Ты должен корчиться в муках! Страдать! Никто, кроме меня, не может противиться тьме!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Если ты расскажешь, кто ты и зачем прибыл сюда, я, возможно, сохраню тебе жизнь.
Честно и искренне соврал я, остановившись в нескольких метрах от противника. Вздыбившееся до небес пламя и сеть молний заперли нас в кубе со сторонами в тридцать метров, так что инициатива была мною захвачена окончательно и бесповоротно.
Каких-то особенных талантов в ближнем бою у некроманта не было.
