Читаем без скачивания А не пора ли мне НА УЧЁБУ?! (СИ) - Нетт Евгений

— Если вы поспособствуете мне в добыче кое-какой информации, то я соглашусь на эти условия.

— Конкретнее…?

Единственным, что я мог бы легко получить свыше обещанной суммы эфир, была информация касательно политического расклада в городе. Со временем она и сама осела бы у меня в руках, но сколько мусора пришлось бы отсеять, и сколько денег слить на подбор информаторов, которые не факт, что докопаются до правды? И время, и эфиры удастся сохранить, если мне самую малость поможет церковь.

— Вы должны понимать, насколько потерянным себя должен ощущать кто-то вроде меня. Титул, сила и отсутствие ценных знакомств не способствуют упрощению жизни. — Я улыбнулся и развел руками, демонстрируя своё бессилие в этом вопросе. — Принадлежность аристократов к группам, их отношение друг к другу, характеры, раздел сфер влияния, значимость для кого-то, кто сидит выше… Я хоть и не планирую искать лишних проблем, но не могу поручиться за то, что их ко мне никто не принесёт.

— Эта информация слишком ценна, и для полноценного выполнения вашей просьбы потребуется привлечь очень и очень многих…

Кажется, у тех, кто привык «пилить пироги», и выражения лиц, и нотки чего-то крысиного в голосе одинаковы во всех мирах. Не увидеть, на что намекал святой под неодобрительным взглядом своей спутницы было практически невозможно.

— Как насчёт того, что официально я получу от вас всё те же двадцать миллионов плюс информацию, а на деле, скажем, шестая часть этой суммы где-то потеряется?

Глаза Кэла распахнулись во всю ширь, отчего азиата он стал напоминать только цветом кожи и волос. И это, казалось, был предел, но после слов Эвайна я понял — для человека нет ничего невозможного.

— Потеряется пятая часть — и помимо документов со всем затребованным вы получите право в течении года в любой момент обращаться к нашему человеку из Крыс.

Не стоило сомневаться в том, что и на теневой стороне города у церкви есть свои люди. Всё-таки неспроста говорят, что Крысы — это второе правительство, и всё, что нельзя добыть обычными методами, можно найти у них. Помните, я упоминал, что по сравнению с демонами люди достаточно мягкосердечны и нерешительны? Собственно, вот он, результат: теневые короли заняли такое место, что вместе с их исчезновением властители людских судеб, можно сказать, лишаться руки. Голодной, требующей плату, но послушной и исполнительной конечности, которую можно смело макать куда угодно, не боясь запачкаться.

Да чего уж там говорить — значительная часть моего состояния, накопленного за время пути туда-обратно, была реквизирована у этих скрытных ребят, до поры клюющих на одну и ту же удочку в каждом городе.

— Думаю, сегодня мы обойдёмся устным договором.

— Приятно иметь дело с понимающими… людьми. Надеюсь, в будущем, если нам доведётся встретиться, наши отношения будут не менее плодотворны.

— Эта надежда взаимна, господин святой. — Мы поднялись со своих мест и пожали друг другу руки. Сразу после этого нашему примеру последовал и Кэл, и святая Шаэль. — С этого момента я сражался с сошедшим с ума демоном-магом в ранге императора.

— Сошедшим с ума…?

— В противном случае те из знати, кто поумней, поймут, что мои слова отдают ложью. — Видя крупицы непонимания в глазах всех, кроме Кэла, я добавил: — Эта победа далась мне слишком легко. Иной вариант — «понизить» его в ранге, но тогда у людей могут возникнуть вопросы касательно того, способна ли церковь их защитить, раз уж какой-то залётный король-маг смог унести жизни полутысячи горожан.

— Пусть будет так. — Святая впервые с момента нашей встречи и соответствующих расшаркиваний подала голос. — Я отдаю должное вашей проницательности, Золан. Может ли быть, что вас заинтересует одно задание, не описанное пятнадцатилетним соглашением?

Я покачал головой:

— Увы, но на ближайшие годы у меня запланировано слишком много дел, и я просто не могу позволить себе отвлекаться на что-то ещё.

— Жаль. — Девушка совершенно искренне вздохнула. — Но если в будущем вам потребуется помощь, то вы всегда сможете найти меня здесь, в Рилане. Я займу место павшего в бою Валока Тофу и останусь в городе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Едва ли церковь могла выбрать кандидатуру лучше. — Грубая лесть зачастую бывает самой эффективной. — Я могу поздравить вас с этим назначением?

— Можете. Через две недели будет проведён отдельный праздник прощания со святым Тофу. Я приглашаю вас его посетить.

— Почту за честь.

Вежливость ради вежливости сегодня не являлась таковой, ибо ещё не умеющая читать подноготную людских поступков, — или на отлично строящая из себя воплощение чистоты, — Шаэль легко меняла своё отношение к людям на основании вот таких, бессмысленных поступков. И раз уж она остаётся здесь, я должен хотя бы так обеспечить с ней наилучшие отношения. Тем более, это мне ничего не стоит.

После обмена любезностями, завершающими важный разговор, святые покинули минималистичный кабинет, оставив меня наедине с не торопящимся уходить Кэлом.

— Прогуляемся?

— Уж ты-то мог бы и не спрашивать. — Пожал я плечами. — С тобой я готов поговорить всегда.

Спустя четверть часа мы покинули храмовой комплекс и, удалившись от него на несколько километров, забравшись на вершину одной из венчающих городские стены башен. Покатая крыша не являлась проблемой ни для меня, ни для Кэла, так что для полного комфорта нам не хватало разве что пары кружек чая.

— Знаешь, Золан… Сегодня ты окончательно убедил меня в том, что для своего титула я слишком слаб. Не только для титула — как император, я и в подмётки не гожусь всем остальным, достигшим этого ранга. Церковь вкладывала в мой рост много ресурсов, но в этом практически не было смысла. Я становился сильнее лишь за счёт повышения своих физических способностей, но никак не умений. Никаких отличий от самого обычного талантливого мечника. Никаких, Зол. Хотя ты, наверное, последний из людей, способный меня понять.

Кэл выдохнул и, запустив руку под плащ, достал нечто каменное, но по форме напоминающее книгу. Я смог без особого труда увидеть на поверхности этого предмета символ церкви, отчего нахмурился:

— Что это?

— Созданная специально для меня книга, вобравшая в себя все знания церкви касательно вознесения до божественного ранга. Несмотря на то, что путь воина в корне отличается от пути мага, я посчитал этот предмет достаточной компенсацией за исполнение моей просьбы. — Герой протянул мне высеченное в камне сокровище, но я жестом отказался его принять. — Тебе неинтересна такая возможность?

— Дело не в том, интересно мне это или нет, а в том, какую цену, помимо твоей, пока неозвученной, просьбы, мне придётся заплатить. Если церковь узнает о том, что эта вещь попала в мои руки… — Я качнул головой. — О поддержании хороших отношений не будет идти и речи. Такие знания ценнее любых денег, и то, что практически бесполезно для меня, с большим удовольствием выкупят другие. Ты не думал об этом?

— Я не настолько глуп. Эта книга — копия, которую я создал собственноручно после того, как наизусть выучил оригинал. И, если говорить честно, её ценность далека от той, которую ты мог себе вообразить. — Уперев каменный талмуд в черепицу, Кэл закрыл лицо ладонями: — В меня верили, пока я демонстрировал что-то необычное. Помимо праны у меня была иная, особая сила, но после того боя… после гибели дорогих мне женщин, я лишился её. От неё не осталось ни следа, что подтвердил святой Эвайн. Он прибыл сюда только для этого, понимаешь?

— Хочешь сказать, что теперь они не видят в тебе потенциала?

— Мне прямо об этом сказали, позволив ознакомиться с их последним даром. — Экс-герой кивнул, указав на серую каменную плитку. — Меня лишили прежней поддержки, и теперь я чувствую себя полным ничтожеством.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Растянувшаяся на полминуты пауза позволила мне как следует обдумать, что и как лучше говорить. В отличии от меня, Кэл был именно таким, каким выглядел: обывателем, которого назначили героем, сунули копье в руки, ткнули в сторону демонов и приказали идти воевать. Ему едва перевалило за тридцать, и сильным, характерным человеком его назвать было нельзя. Он легко поддавался эмоциям, бросался в самое пекло и тяжело переживал серьезные поражения, самым серьезным, — из тех, которым я был свидетелем, — стала гибель его гарема. Уверен — какие-то свои сверхсилы он потерял именно после этого случая, так как с того самого момента сражаться он стал как-то не так. Это было заметно даже мне, тому, кто не так уж и много времени провёл рядом с ним — чего уж говорить о соглядатаях церкви?