первое расставание короткой фразой: «Ну что ж».
В моей жизни было пять любовников, бесчисленное множество свиданий. И каждый раз меня бросали. Кроме одного. Конечно, за время наших бурных отношений мы трижды расставались и он трижды возвращался, но это отдельная история… Неудачи в личной жизни неминуемо отражались на моей семье, учебе и работе.
Я много раз разбивала сердца близких людей из-за парней, которые того не стоили. Я вычеркнула Акына из своей жизни после того, как не смогла сосчитать, сколько раз я извинялась перед своими близкими за то, что портила им настроение из-за ссор с этим мужчиной. После отношений с Акыном я надолго закрыла свою любовную тетрадь. Конечно, я сделала несколько неудачных попыток вновь открыть эту тетрадь по настоянию Мины, но так и не почувствовала себя готовой к новым отношениям.
Но однажды ночью я встретила человека, который пробудил во мне давно забытые чувства. Он показал мне, что сказки могут стать явью, когда двое подходящих друг другу людей остаются вместе. Если бы я была маленькой девочкой, засыпающей под сказки, которые читает ей мама, я бы, возможно, думала, что история будет со счастливым финалом. Но, будучи двадцатисемилетней женщиной, которая совсем не чувствовала себя взрослой, я понимала: реальная жизнь не может быть такой идеальной, как сказка.
Например, я знала, что история не может быть идеальной, если у одного из возлюбленных остались секреты.
Когда Динчер отправился ко мне в квартиру, чтобы принести телефон, который я забыла, и не возвращался минут двадцать, я поняла – что-то не так. Я неслась по лестнице бегом, я запыхалась, а мои ноги дрожали от напряжения. Если бы Динчер задержался только потому, что не смог найти мой телефон, мне было бы все равно, как я объясню ему, почему прибежала, запыхавшись, словно за мной гнались зомби. Но я боялась, что Динчер мог раскрыть мой секрет: что я пишу роман обо всем, что мы пережили вместе.
* * *
Три недели назад
– Ты так хорошо пахнешь.
Я захихикала, когда Динчер коснулся носом моей шеи, и неуклюже попыталась оттолкнуть его от себя.
– Щекотно!
– Тогда перестань пахнуть так вкусно, – сказал он, прокладывая дорожку из поцелуев от ключицы до уха.
– Динчер!
Он схватил меня за запястья и притянул к себе, а затем наклонил голову и с нежностью посмотрел мне в лицо, отпустил мои руки и вновь приобнял меня.
– Ты такая красивая.
– Ты опоздаешь на концерт!
– Тогда не будь такой красивой.
Я встала на цыпочки, обвила руками его шею.
– Я не отпущу тебя, если ты продолжишь в том же духе.
Он широко улыбнулся и наклонился ближе, наши носы соприкоснулись.
– Пожалуйста, – умоляюще прошептал он, – не отпускай меня.
Он впился в мои губы страстным поцелуем, и я поняла, что если он не уйдет прямо сейчас, то мы останемся в постели навсегда.
Я отстранилась и сказала:
– Динчер! Ты испытываешь судьбу!
Он рассмеялся и посмотрел на меня щенячьим взглядом. Динчер прекрасно понимал, что мне невыносимо смотреть в его прекрасные грустные глаза. Поэтому я наклонилась и выскользнула из его объятий.
– Быстро в душ и на выход!
Как только я закончила фразу, мое тело поднялось в воздух. Я смотрела на Динчера сверху вниз.
– Ну же, говори. Посмотрим, будет ли твой голос таким же громким.
Я резко приблизилась к его лицу и сильно прикусила его нижнюю губу – он ждал, что я его поцелую.
– Что это было, черт возьми? – простонал он, нахмурившись.
– Наказание за то, что не воспринимаешь меня всерьез, – ответила я, скрестив руки на груди. Я забыла, что все еще нахожусь в его объятиях.
Он рассмеялся:
– Потому что ты маленькая! По возрасту и по росту.
Я широко раскрыла глаза и начала болтать ногами, чтобы он опустил меня на землю.
– Остановись! Куда ты идешь? – в замешательстве спросила я, когда Динчер, смеясь, понес меня из кухни.
– Мы идем в душ. Но не знаю, скоро ли мы выйдем.
* * *
Две недели назад
Моя голова была как котел, когда я закончила разговаривать с Миной по телефону, наш разговор длился около получаса. Я с головой ушла в свою новую жизнь, что даже не обращала внимания на остальное. Например, я не знала о том, что у Нисы уже три дня не спадает температура, а Мина находится на грани помешательства. Я также не знала, что Хюлья готовится к свадьбе, а меня туда не пригласили. Я так сконцентрировалась на собственных изменениях, что забыла о дне рождения отца, хорошо, что мама позвонила и напомнила мне об этом. А еще я только что узнала, что Эге уехал в Америку неделю назад. Это известие заставило меня почувствовать себя ужасным другом.
Динчер окликнул меня:
– Дорогая?
Он подошел и взял меня за руку:
– Что случилось?
– Ничего… – пробормотала я. – Кажется, в последнее время я ни за чем не успеваю.
– Ты все еще переживаешь, что забыла про день рождения отца?
– Нет… То есть да. Конечно, мне не по себе, но дело не только в нем. У Мины тоже не все в порядке последние несколько дней, а Эге…
Когда я отвела взгляд, Динчер осторожно взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.
– Что случилось с Эге? – спросил он с интересом.
– Он уехал в Америку.
– Что в этом такого?
– На прошлой неделе. – Я убрала руку Динчера. – Он не уехал бы даже в другой город, не предупредив меня. Когда мы успели так отдалиться друг от друга? Я не очень хороший друг.
– Тсс…
Я уткнулась ему в грудь, а Динчер крепко обнял меня и погладил по волосам.
– Но это так, – запротестовала я.
– Почему ты так строга к себе? Если ты все еще чувствуешь вину перед отцом, завтра мы поедем к твоим родителям. Если ты хочешь убедиться, что с Миной все в порядке, мы навестим их сегодня вечером. А если ты хочешь хорошенько поколотить Эге за то, что он заставил тебя чувствовать себя плохо, я куплю тебе билет на самолет.
– А что, если я просто желаю обнять своего друга и сказать ему, что хочу, чтобы мы снова общались? – спросила я, поднимая голову.
Динчер поцеловал меня в лоб.
– Тогда тебе придется подождать, пока он вернется в Турцию.
* * *
Неделю назад
Я улыбалась, глядя, как Динчер бежит ко мне с двумя рожками мороженого в руках.
– Не спеши! Оно не растает так быстро!
К сожалению, мы приняли неверное решение, отправившись в парк аттракционов в жаркий день. Поэтому я была не особо уверена в своих словах.
– Не знаю, тает ли мороженое, но я растаял, – задыхаясь, сказал он,
