чем думать и в то же время пыталась осмыслить прочитанное. Я напрягала мозг, пытаясь за несколько секунд вспомнить прошедшие семь лет. Почему я никогда не замечала симпатию Эге? Я еще раз прочитала то, что он написал. Потом еще раз. И еще… Смысл его слов до меня дошел только сейчас. Мне сложно было в это поверить. Наверное, поэтому я ничего не видела на протяжении всех лет нашей дружбы. Я ненавижу себя за это. Если бы я знала о его чувствах, я смогла бы уберечь его от этой несчастной любви. Сжав губы, я вытерла слезу, которая медленно текла вниз.
Я вспомнила, как жаловалась Эге на Акына; как он внимательно меня выслушивал, похлопывал по спине и обнимал… Я закрыла глаза от боли. Я ничего не замечала из-за своего эгоизма. Я не понимала Эге, потому что думала только о себе. Он был таким хорошим другом. Я даже не могла вообразить себе, что он может стать для меня кем-то большим.
Я открыла жалюзи и выглянула в окно. Сделав глубокий вдох, я вытерла слезы. Мне хотелось пойти к Эге и извиниться перед ним, обнять его так же, как он обнимал меня, и сказать, что все будет хорошо, что я жду того дня, когда наши отношения снова станут прежними. Сейчас же мне оставалось только верить в то, что Эге вернется домой.
Я вспомнила последние строчки из его письма. То, что он посоветовал сказать Динчеру. Эге думал, что мы с Динчером нужны друг другу и что наша разлука временная. Несмотря на то, что Эге было больно, он продолжал думать о моем счастье.
Я открыла глаза и посмотрела на пустую улицу. Мне нужно найти Динчера и рассказать ему об Акыне.
Глава 22
Любовь – это когда вы делаете похожие вещи, не сговариваясь
Прочитав электронное письмо Эге, я еще некоторое время страдала от раскаяния, а затем последовала за молнией, вспыхнувшей в голове: я оказалась на странице группы «Гирифт» в социальной сети. Я нашла личные аккаунты всех участников группы. Так я поняла, где может находиться Динчер, ведь у него не было профиля в социальных сетях и он не отвечал на мои телефонные звонки. Решив, что из всех участников группы мне сможет помочь Фуат, я отправила ему короткое сообщение.
Нисан: «Здравствуйте. Надеюсь, у вас все в порядке. Вы не подскажете, где сейчас Динчер? Мне очень нужно с ним поговорить».
Я уже оделась и собиралась выйти из дома, чтобы проверить, не приходил ли Динчер к себе домой, когда телефон завибрировал. Фуат ответил.
Фуат: «Привет. Надеюсь, и у тебя все в порядке. Но, судя по поведению Динчера, у него проблемы. Я бы с радостью сказал тебе, где он, но он не появлялся уже четыре дня. Если ты знаешь его домашний адрес, попытай счастья».
Я только закончила читать сообщение, когда он прислал новое.
Фуат: «Рядом с вокзалом Хайдарпаша есть музыкальный магазин «Романо». Иногда он дает там частные уроки. Порой он проводит там больше времени, чем дома».
Я поблагодарила Фуата, взяла сумку и вышла из дома. Я не стала вызывать лифт, подумала, что спущусь быстрее по лестнице. Но вдруг вспомнила, что не вызвала такси.
Такси остановилось передо мной минут через десять, я назвала водителю адрес магазина «Романо». Я решила, что сперва пойду туда, а если Динчера там не окажется, то буду сидеть у его двери, пока он не вернется домой. Сегодня я полна решимости поговорить с ним и объясниться. Нисан Тан никогда не сдается! Может быть, иногда… но потом снова идет в бой!
Спустя полчаса таксист остановился перед магазином с табличкой «Romano Music», я расплатилась и вышла из машины. Мне повезло: магазин еще не закрылся. Когда я почувствовала, что решимость постепенно превращается в тревогу, то заставила себя идти к магазину быстрыми шагами. Если я чему-то и научилась из романов, которые прочитала и написала, так это тому, что трусостью ничего не добиться.
Я толкнула дверь магазина, чувствуя себя героиней ковбойского фильма, и встретилась взглядом с мужчиной средних лет, который сидел за длинным столом.
– Привет! – сказала я громко. Мой голос эхом разнесся по помещению, где с высокого потолка свисали десятки разных музыкальных инструментов.
– Привет. – Мужчина оглядел меня с ног до головы. – Чем могу помочь?
– Я ищу одного человека, – сказала я. Теперь я точно напоминала героиню ковбойского фильма. – Его зовут Динчер. Динчер Фак. – Сжав губы, чтобы не рассмеяться, я поняла, что слишком расслабилась. Мне нужно взять себя в руки.
Мужчина нахмурился. Он обошел стол и, опершись на него одной рукой, спросил:
– Что именно вам нужно?
Его голос был тихим, но осторожным. Наверное, он подумал, что я одна из его поклонниц, которая преследует звезду.
– Я не могу связаться с ним несколько дней. Хочу кое о чем поговорить.
– Его здесь нет. Он ушел двадцать минут назад.
Сердце екнуло. От страха, что я опоздала на двадцать минут, мои губы пересохли за считаные секунды.
– Он сказал, куда пойдет? Может, к себе домой?
Губы мужчины сложились в тонкую линию.
– Нет, – ответил он. Он выглядел так, будто ему становилось все больше не по себе.
«Какой вредный человек», – подумала я. Он смотрел на меня так, будто хотел вышвырнуть. А я всего лишь задала несколько вопросов.
– Хорошо, – сказала я, пытаясь улыбнуться. Если Динчер не вернется домой сегодня вечером, мне придется снова навестить этого человека завтра утром.
– Спасибо! – сказала я, прежде чем выйти.
Мужчина что-то пробормотал, но я не услышала. Наверняка это были какие-то ругательства.
Как только я вышла на улицу, произошло то, что не происходило со мной ни разу за все двадцать семь лет, что я прожила в Стамбуле. Я вытянула руку, и ко мне мгновенно подъехало пустое такси.
На телефоне я показала таксисту адрес Динчера. От «Романо» нужно было ехать примерно двадцать минут. За пять минут до окончания поездки мне позвонила Мина.
– Привет! Я сейчас еду в такси к Динчеру! – сказала я с волнением.
– Что? Подожди секунду! Ты едешь к Динчеру?
– Да! Сначала я связалась с одним из участников «Гирифт», а потом пошла в музыкальный магазин, о котором мне рассказал Фуат. Оказалось, что Динчер был там двадцать минут назад! Теперь я еду к нему домой.
– «Гирифт» – это группа, в которой он играет? Я не могу поверить! Молодец, девочка!
Я засмеялась.
– Мне так страшно! – сказала я, закусив губу. – Не знаю, что ему сказать. Хотя на самом деле немного знаю. Эге тебе что-нибудь говорил обо мне?
Воцарилась тишина.
– Да, Мина. Я знаю, что
