– И как ты до этого докатился? – спросила Валечка. Ей даже стало стыдно перед Костиком за то, что она встречалась с этим человеком.
– Как? – переспросил Славик, не поднимая головы. – Красивые женщины, цветы, подарки, хорошая одежда, дорогие рестораны. Вот так… Меня всегда бесило, что я должен существовать на эту смешную менеджерскую зарплату… Я просто разучился жить по-другому. Влез в долги, занял, чтоб отдать, потратил. И снова все по той же схеме. Вот так…
– Все мы считаем себя достойными лучшего, – резюмировал Влад. – Но, увы, далеко не все способны добиваться лучшего. И вы, милый мой, идеальный тому пример. Огромные амбиции плюс нулевой вклад… Между нами говоря, – покосился он на Валечку, – совсем недавно одна молодая особа обвиняла меня в том же… И теперь я, знаете ли, всерьез подумываю: а вдруг она была права?
Славик молчал, угрюмо разглядывая ковер в гостиной. Костик посмотрел на Валечку, но та отвела глаза. Сейчас ей казалось, что она видит Славика впервые в жизни. А ведь он ни капли не изменился: все те же пьесы собственного сочинения, все то же желание изобразить из себя нечто значимое и важное… Только раньше Валечке и вправду казалось, что Славик именно тот, за кого себя выдает. И она верила ему. Почему?
Поначалу Валечка хотела послать Славика с его проблемами ко всем чертям, но потом, поговорив с Владом и Костиком, передумала. В конце концов, он все-таки сознался, что наврал им с три короба. А для такого человека, как объяснил Влад, это уже поступок. Но где найти деньги? Славик задолжал немаленькую сумму, и таких денег ни у кого из присутствующих не было.
Первой решилась Валечка. Распотрошив все заначки, сделанные за время работы у Влада, она наскребла около тридцати тысяч. Ее примеру последовал Костик, который честно попрощался со всей своей двухнедельной выручкой.
– Я в вас не сомневался, – хмыкнул по этому поводу Влад. – Вы – настоящие психи, – констатировал он и снял со счета еще сорок тысяч. – И если после этого, – отдав деньги, сказал он Валечке, – меня еще хоть раз обвинят в эгоизме, высокомерии, узком взгляде и в чем вы еще любите обвинять… Уж не знаю, милая моя, что я тогда с вами сделаю…
Раскошелилась даже Ленка, чего Валечка от этой прагматичной натуры совершенно не ожидала. Но даже собранной суммы не хватило на то, чтобы покрыть все Славиковы долги.
Недолго думая, Костик предложил обратиться к неудачникам.
– Люди тебе доверяют, – сказал он Валечке. – Кто-то, конечно, подумает, что это – кидалово. А кто-то поверит. Значит, будем надеяться на тех, кто поверит. Можно разместить объявление на моем сайте и сделать ссылку на твой, чтобы народу откликнулось больше…
– Попробуем, – согласилась Валечка. – Терять-то нечего…
Костик оказался прав – те, кто общался на форуме постоянно, поддержали Валечку в ее начинаниях и кто лично, а кто через почтового клиента отдавали Валечке свои кровные деньги. Уже через неделю нужная сумма была собрана. Зная характер Славика, Валечка потребовала с него расписки, которые вывесила на сайте в знак того, что деньги отзывчивых неудачников не ушли в пустоту. История Славика наделала шуму не только на Neudachniki.ru – вскоре о ней стали писать и на форумах других сайтов.
А через несколько дней Валечка получила сухонькое, лаконичное, но очень обнадеживающее письмо, в котором некий Николай Викентьевич Боровский предлагал ей встретиться, чтобы обсудить идею «Клуба неудачников», весьма недвусмысленно намекая на то, что имеет возможность ее проспонсировать. «Сейчас я немного занят, – писал Николай Викентьевич, – уезжаю в недолгую командировку. Но через недельку пишите, договоримся о встрече».
Валечка показала письмо Костику, который разве что не танцевал от радости. Влад, как всегда, отнесся к идее несколько скептически, но Валечка уже знала – весь этот скепсис как ветром сдует, если вдруг – даже боязно загадывать! – Боровский действительно согласится спонсировать клуб.
* * *
В пятницу, ближе к вечеру, Валечка поехала в Жуковский. Перед мамой было уже неудобно – они не виделись… страшно подумать, когда она заезжала к ней в последний раз…
А ведь маме сейчас тоже нужна помощь. В какой-то степени и она – неудачница…
Уже в подъезде Валечка услышала какие-то подозрительные крики, и что-то ей подсказывало, что они доносятся именно из маминой квартиры. Охваченная нехорошим предчувствием, Валечка побежала к двери и рванула ручку. Дверь оказалась не заперта.
На пороге стоял мамин любимый Сереженька, в верхней одежде и сапогах. Валечка часто слышала выражение «пустые глаза», но только сейчас поняла, что оно означает. Взгляд у Сереженьки был по-настоящему пустым, как будто он заглядывал в какое-то иное измерение, недоступное ни Валечке, ни Маргарите Константиновне, которая дергала его за рукав и кричала:
– Отдай! Верни сейчас же! Немедленно верни!
Валечке не было нужды заканчивать психфак, чтобы понять, что именно требует вернуть мама. Конечно же Сереженька в очередной раз собрался проиграть ее деньги. И, судя по всему, последние.
Сереженька, не глядя на мать, пытался вырвать у нее свою руку. Валечка не могла не вмешаться.
– Послушайте, Сергей, отдайте, пожалуйста, деньги, – мягко попросила она. – Вы же знаете, мама и так мало получает. Ей же жить будет не на что…
– Цыц! – рявкнул на нее Сереженька. – Сопливая девчонка будет жизни меня учить. И ты отстань, – шикнул он на мать. – Ничего я вашего не возьму, не бойтесь. Верну, да еще с процентами…
– Знаю я, какие это проценты… – сквозь слезы прошелестела Маргарита Константиновна. – Ноль с фигом – вот и все твои проценты.
– Отстань, не твое бабье дело… – отмахнулся от нее Сереженька.
Валечка побледнела. Как он смеет так разговаривать с матерью?! Брать у нее деньги, проигрывать их?! Как она все это терпит?!
– Отдайте деньги! – крикнула она ему в лицо. – Сейчас же верните! Они не ваши, их мама заработала!
– Да пошли вы! – Сереженька грубо оттолкнул Валечку, так, что она едва успела прикрыться ладонью, впечатавшись в стенку. – Надоели, бабы…
Наверное, Сереженька, уставший от навязчивого женского внимания, так бы и ушел с деньгами Маргариты Константиновны, но на пороге возникла фигура дяди Степы Краскова, и фигура, надо сказать, весьма внушительная.
– И чего это тут творится, соседушки? – сурово гаркнул дядя Степа.
Сереженька, хоть и высокий, но куда менее крепко сбитый, чем дядя Степа, сразу же сник.
– Дядь Степ, он у мамы деньги отобрал, отдавать не хочет… – пожаловалась Валечка, которая рядом с этим крепким и сильным мужчиной всегда чувствовала себя девочкой.
