Она прекрасно себя чувствовала в обществе Марджери, но общение с Морганом было несравненно более значимым для нее. Держаться за руки как влюбленные подростки, заканчивать друг за друга фразы, ловить мысли, чувствовать, как крепнут связующие их невидимые нити.
— Я хочу, чтобы ты поужинала со мной сегодня, — сказал Морган, когда они вернулись в его новоорлеанский дом. — Ты и я, больше никого.
— С удовольствием, — не задумываясь, ответила Ребекка.
— Это будет что-нибудь простое, — улыбнулся он. — Не то что изыски tante Изабо.
Ребекка вытаращила глаза:
— Ты собираешься готовить?!
— Да, — ответил он. — А что здесь удивительного?
Ребекка расхохоталась, и черные брови Моргана взметнулись вверх.
— Твой смех означает, что ты этим не занимаешься, не так ли?
— Для этого существуют рестораны и микроволновки, — парировала она.
— Что ж, — пожал плечами Морган, — мое кулинарное искусство достаточно примитивно, но вполне устраивает меня.
Ребекка окинула его долгим оценивающим взглядом:
— Красивый. Талантливый. Обаятельный. И умеет готовить. — Она подняла руку и откинула прядь волос с его лба. — Боже мой, Морган, как случилось, что ни одна женщина еще не сцапала тебя?
— Потому, что я еще не встретил женщину, которую искал, — совершенно серьезно ответил он. — До сих пор. — Он схватил ее руку и поднес к губам. — До встречи с тобой.
Под его пылающим взглядом Ребекка затрепетала.
Руки Моргана расстегивали пуговицы белой блузки, которую он купил ей утром. Через минуту он стащил ее с Ребекки и отшвырнул в сторону. Блузка повисла на деревце, стоящем в холле. Теперь он пожирал взглядом ее груди в белом, также им купленном лифчике с застежкой впереди. Он ловко расстегнул ее, и этот предмет туалета был сорван с Ребекки столь же стремительно, сколь и предыдущий.
Ребекка стянула с него футболку, и ее руки принялись жадно ласкать его широкую грудь, поросшую густыми черными волосами.
— Я не могу ждать, — сдавленно проговорил он, его голос дрожал от вожделения.
— Я знаю, — ответила Ребекка, обуреваемая теми же чувствами.
Морган обхватил ее ягодицы и приподнял ее. Ребекка обвила ногами его талию. Их губы слились.
Минуты не прошло, как они уже были на полу в гостиной, лихорадочно освобождаясь от остатков одежды…
— Приходи около восьми, — сказал Морган, звонко поцеловав Ребекку.
Ребекка вылезла из машины с пластиковым пакетом, в котором лежали ее вечернее платье и туфли. Она наблюдала, как машина Моргана медленно движется к его флигелю. Она слышала радостный лай Джестера, летевшего навстречу хозяину.
Эти дни были поистине волшебными, полными любви и смеха, страсти и обещаний. Ей было так хорошо, что становилось страшно. Этот вихрь, подхвативший ее и унесший ввысь, не швырнет ли он ее обратно на землю с разбитым сердцем? Действительно ли это случилось с ней — любовь до гроба или даже за гробом? Или она начиталась дневников Рэчел? Не находится ли она под влиянием того, что случилось в далеком прошлом?
Все эти мысли беспорядочно теснились в ее мозгу, стремительно сменяя одна другую.
«Усадьба Бель-Шансон оказалась гостеприимным кровом», — думала Ребекка, входя в дом и надеясь, что никого не встретит по дороге.
Надежда эта развеялась, когда в вестибюле появилась Делла с корзиной свежесрезанных цветов.
— Добрый день, — поздоровалась Ребекка.
Делла понимающе улыбнулась.
— Рада вас видеть, — ответила она. — Надеюсь, вам понравился Новый Орлеан?
— Очень понравился, — признала Ребекка, направляясь к лестнице.
— Вы будете с нами ужинать сегодня?
— Нет, сегодня не буду, — сказала Ребекка, уже начавшая подниматься, — Морган пригласил меня поужинать у него.
— Понимаю. — Глаза Деллы блеснули.
Она вынула из корзинки одну розу, рубиново-красную, с нежными бархатистыми лепестками, и вручила Ребекке.
— Наверное, нужно дать несколько таких роз Моргану — украсить стол.
— Потрясающе, — восхитилась Ребекка, вдыхая изысканный аромат. — Я обожаю розы.
— И я тоже, — подтвердила Делла. — Джек, наш садовник, развел здесь множество сортов. Он может показать вам розарий, пока вы здесь. — Она взглянула на часы: — Боже мой, как поздно! У меня еще тысяча дел! — И она устремилась в столовую, а Ребекка медленно поднялась по лестнице.
Войдя в комнату, Ребекка осмотрелась. Все вокруг казалось таким знакомым. Она бросила пакет на кровать, скинула свои белые спортивные тапочки и, войдя в ванную, повернула кран. Перед новой встречей с Морганом она должна расслабиться в прохладной ванне.
Она с грустью осознала, что ванна — это не все, в чем она нуждается. Ей нужно все обдумать. Вдали от Моргана. Вдали от этого места с его колдовским обаянием.
Она должна сократить свое пребывание здесь.
Она, правда, заплатила за неделю вперед, и, если она уедет, эти деньги пропадут. Ну что ж, ничего не поделаешь.
Ребекка взглянула на свой чемодан. После ванны она сложит вещи и завтра уедет как можно раньше.
Приняв это решение, она разделась и вошла в ванную комнату.
Морган поставил в вазу принесенные Деллой темно-красные розы на длинных стеблях, затем водрузил их на заранее накрытый им стол. Салат был уже приготовлен, оставалось только заправить его. Вместе с розами Делла принесла свежайший пшеничный хлеб и горшочек с маслом. Курица томилась в соусе «примавера», и все, что еще предстояло сделать Моргану, — это сварить спагетти.
А все, в чем он нуждался сейчас и в ближайшие шестьдесят-семьдесят лет, — была Ребекка.
Нужен ли он ей так же, как она ему?
Джестер ткнулся мордой в руку Моргана, требуя внимания.
Он покормил собаку и прошел к себе в кабинет прослушать сообщения, оставленные на автоответчике. Сегодня были получены экземпляры его последней книги. Моргану не терпелось поделиться новостью с Ребеккой.
Было еще множество вещей, которыми он хотел поделиться с ней. Он мечтал о том, чтобы она участвовала в каждом, даже самом незначительном событии его жизни, о том, чтобы самому участвовать в ее жизни. В ближайшее время он планировал смотреть ее сериал, ведь Ребекка сказала, что его будут показывать в течение трех предстоящих недель. Он прикидывал, трудно ли ему будет проводить часть года в Манхэттене.
«Не забегаешь ли ты вперед, Деверо», — задал он себе вопрос. О совместной жизни еще не было сказано ни слова. Быть может, ей нравится жить одной и она вовсе не жаждет иметь сожителя. Быть может, ее вполне устраивает нынешний образ жизни и она не намерена что-то менять и усложнять.
Им нужно будет поговорить об этом. Теперь, когда он обрел Ребекку, он уже не может вообразить себе жизни без нее. Так или иначе они придут к взаимоприемлемому варианту. Должны прийти.
