Каторн, вынырнув у нас из-за спины, прорычал сквозь зубы:
— Я буду тем, кто подстрелит его.
В руках он держал тяжелый арбалет и поглаживал приклад оружия с видом человека, который ласкает пушистого котенка.
— О, только бы там был принц Арджевх, только бы он там был, — пробормотал король кровожадно.
Не обращая на них с Каторном внимания, я приказал приготовить абордажные крючья.
Нам по-прежнему сопутствовала удача. В самый нужный момент волна подхватила «Иолинду» и притерла ее к борту эддренского флагмана, так что мы смогли пустить в дело крючья и кошки. В мгновение ока корабль элдренов очутился у нас на привязи. Мы с ним стали одним целым точно влюбленные в объятьях друг друга.
Я довольно усмехнулся. О, пьянящий аромат победы! На свете нет ничего прекраснее его. Я, Эрекозе, сделал знак рабу: он подбежал и вытер мне полотенцем лицо. Я горделиво выпрямился. Справа от меня и чуть позади стоял король Ригенос, слева — Каторн. Я вдруг осознал, насколько они мне близки. Я поглядел на вражеский корабль. Воины, которые выстроились на его палубе, выглядели изможденными, однако, судя по всему, сдаваться не собирались: стрелы наложены были на тетивы, руки сжимали мечи. Они молча разглядывали нас, не делая попыток перерубить канаты и предоставляя, по-видимому, право первого хода нам.
Когда в бою сталкиваются флагманские корабли враждующих сторон, сражению всегда предшествует пауза, за время которой командиры могут выяснить отношения, заключить, если оба того желают, перемирие и обговорить его условия.
Король Ригенос перегнулся через поручни и закричал, обращаясь к элдренам, которые глядели на него слезящимися глазами, — дым, видно, досаждал им не меньше нашего:
— Я король Ригенос, а вот мой полководец, бессмертный Эрекозе! Ваш древний враг вернулся, чтобы покончить с вами! Мы хотим говорить с вашим командиром и предлагаем перемирие!
Из-под парусинового навеса, что стоял на полуюте, вышел высокого роста мужчина. Дым мешал мне разглядеть его как следует, но я все же рассмотрел скуластое заостренное книзу лицо и голубоватые глаза.
— Я герцог Бейнан, командующий флотом элдренов, — слова он произносил нараспев, и голос его зачаровывал. — Мы не станем заключать с вами перемирия, но если вы позволите нам уйти, мы прекратим сражаться.
Ригенос улыбнулся.
— Ишь, какой благородный! — проворчал Каторн. — Знает ведь, что обречен.
Ригенос хихикнул.
— Ты, верно, считаешь нас глупцами, герцог Бейнан, — крикнул он.
Бейнан устало пожал плечами.
— Значит, разговор окончен, — вздохнул он и поднял руку в перчатке, давая, видимо, знак лучникам.
— Подожди! — воскликнул Ригенос. — У тебя есть еще одна возможность остаться в живых самому и сохранить жизнь другим.
Бейнан медленно опустил руку.
— Какая? — настороженно спросил он.
— Если твой господин, Арджевх Мернадинский, находится на борту своего флагманского корабля, как тому следует быть, пускай он сразится с князем Эрекозе, полководцем человечества, — Ригенос развел руки в стороны. — Если победит Арджевх, мы отпустим вас с миром. Если же победит Эрекозе, вы становитесь нашими пленниками.
Герцог Бейнан сложил руки на груди.
— Должен известить тебя, что наш повелитель, принц Арджевх, не успел вернуться в Пафанааль до отплытия флота. Он сейчас на западе — в Лус-Птокай.
Король повернулся к Каторну.
— Убей его, Каторн, — проговорил он тихо.
Герцог Бейнан между тем продолжал:
— Однако я готов сразиться с вашим полководцем, коль…
— Нет! — закричал я. — Остановись, Каторн! Король Ригенос, это бесчестно! Ты же сам предложил перемирие.
— Когда имеешь дело со всяким сбродом, о чести вспоминать не приходится. Ты скоро поймешь это. Убей его, Каторн!
Герцог Бейнан, хмурясь, пытался угадать, о чем мы спорим.
— Я буду сражаться с вашим Эрекозе, — сказал он. — Решено?
Каторн поднял арбалет. Тренькнула тетива. Мягко причмокнув, стрела вонзилась в горло Бейнану.
Его руки потянулись к горлу. Его глаза подернулись дымкой. Он упал.
Я был разъярен вероломством того, кто так часто распространялся о вероломстве врагов. Но выяснять отношения было некогда. В воздухе вокруг нас свистели элдренские стрелы. Надо было собрать людей и повести их в атаку.
Я ухватился за болтающийся конец веревки, обнажил меч и, затаив на короля с Каторном зло, позволил сорваться с губ боевому кличу.
— За человечество! — воскликнул я. — Смерть Псам Зла!
Я спрыгнул на палубу вражеского корабля. Воздух был таким горячим, что, пока я летел, мне едва не обожгло лицо. За мной с громкими криками последовали другие воины.
И началась битва.
Мои люди старались держаться от меня подальше, а клинок Канайана косил элдренов как сорную траву. По правде сказать, я, будучи преисполненным гнева на своих товарищей, не испытывал никакого воодушевления. К тому же элдрены, деморализованные вдобавок смертью командира, еле стояли на ногах от усталости.
Тем не менее сражались они мужественно. Прекрасно сознавая, что даже царапина, нанесенная моим мечом, смертельна, они раз за разом нападали на меня с храбростью отчаяния.
Многие из них вооружены были топорами на длинных рукоятях и старались нанести удар из-за пределов досягаемости моего клинка. А> лезвие его было не острее лезвия обычного меча, и, как я ни пытался, мне никак не удавалось перерубить хотя бы одно топорище. Поэтому то и дело приходилось уворачиваться.
Молодой золотоволосый элдрен бросился на меня и ударил топором по наплечнику. Я пошатнулся и поскользнулся на залитой кровью палубе. Новый удар пришелся в нагрудник и сбил меня с ног. Кое-как извернувшись, я поднырнул под топор и единым взмахом отсек элдрену кисть руки.
Он сдавленно пробормотал что-то, застонал — и умер. Яд клинка вновь сделал свое дело. Я, правда, до сих пор не в силах был понять, как металл может быть ядовитым, но убивал он моментально. Я выпрямился, ощущая боль во всем теле, посмотрел на труп отважного юноши у своих ног и огляделся.
Мы побеждали. Последние оставшиеся в живых элдрены сгрудились на главной палубе, у флагштока со знаменем Мернадина — серебряный василиск на алом поле.
Спотыкаясь, я направился туда. Элдрены дрались отчаянно, до последнего вздоха. Они знали, что на милосердие врагов им рассчитывать не приходится.
Я остановился. Похоже было, что мои воины обойдутся без меня. Я вложил меч в ножны. Элдрены, стоя спина к спине, все израненные, продолжали сражаться до тех пор, пока не пали мертвыми.
