— Отец Гариус? — я всхлипнула.
— Я не знаю. Я… я не нашел его тела. Но многих… — его голос снова дрогнул, и он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. — Но некоторые были сожжены. Во всём королевстве было так же плохо. Они всё это сровняли с землей.
— Тейлон был с тобой?
— С ним всё в порядке, если это то, о чём ты беспокоишься. В нём есть демоны Денамона, я тебе это скажу. Он готов отправиться на войну сегодня.
— Мы уже на войне, — смело сказала я ему, понимая, как много он пропустил, даже если ехал без остановок.
Я оглядела комнату, разглядывая мужчин, которые должны были повести моё королевство в бой, старых, показушных мужчин, которые должны были защищать эту державу. Я не знала их. Я не знала их намерений, планов или семей. Я не знала об их преданности.
Но я знала этого человека. Я уже давно решила сделать его своим советником. Он был единственным советом, которому я доверяла. Он был единственным голосом, к которому я по-настоящему прислушивалась. Единственным сердцем, которому я полностью верила.
— Вон, — сказала я комнате консультантов по вопросам будущего и политиков. — Убирайтесь.
— Но, Ваше Величество, — запротестовали все они.
— Ваше Величество, вы не можете быть серьезны.
Леффенмор крикнул:
— Нам предстоит вести войну!
— И мы это сделаем, — конкретно ответила я ему. — Мы отправимся на войну. Мы дадим отпор. Мы будем защищать не только это королевство или даже этот замок, но и всю державу. От Блэкторна и его армии. И от самой природы этого гнилого восстания. Мы сделаем что-нибудь, пока не стало слишком поздно. Но я не буду прислушиваться ни к чьим советам. Вы уволены. Вы можете ждать моих распоряжений в другом месте, — я еще раз оглядела группу мужчин, их неодобрительные ухмылки и надменные взгляды, полные превосходства. — Или отставки, — закончила я, давая понять, что не у всех из них надолго останутся те высокие должности, которыми они пользовались при моём дяде.
Когда они открыли рты, чтобы снова начать верещать, Кертис широким жестом распахнул двери военной комнаты.
— Королева сказала своё слово, — прогремел он.
Что заставило их замолчать. Кто бы мог подумать?
Я бы улыбнулась, если бы наши обстоятельства были не такими ужасными.
Они вышли гуськом, ворча всю дорогу. И когда они, наконец, вышли из комнаты, я отпустила Оливера и вернулась к карте. Обведя рукой необъятность, которую она изображала, я сказала:
— Я не шутила, сэр Оливер. Что мы должны сделать в первую очередь?
У Оливера отвисла челюсть.
— Ты не можешь быть серьезной. Тесс, я ничего не знаю о войне.
Я обменялась взглядом с Катринкой. Её взгляд становился острее, более сосредоточенным. Она медленно оправлялась от шока от только что случившегося бедлама и снова полностью присоединялась к нам.
— Так вот, это не совсем так. Отец Гариус подготовил нас к этому, Оливер. О скольких битвах мы читали в Храме? О скольких стратегиях генералов? Как неудачных, так и успешных? Сколько бесчисленных часов провели на ринге, учась сражаться и защищаться? Он знал, что этот день настанет. Он подготовил нас к этому. Нам просто нужно понять, с чего начать.
Кертис вернулся в комнату и закрыл за собой двери. Довер встал перед ними, предварительно заперев их.
— Могу я предложить вам начать с этого? — сказал Кертис, подходя к большому каменному камину, встроенному в стену между высокими книжными полками. Раньше я не замечала, что он идентичен камину в комнатах моих родителей. Тому, где я нашла гримуар.
Пальцы Кертиса проделали тот же путь, каким я нашла потайной ящичек. Он нажал на драгоценные камни и стал продвигаться вниз.
Бриллиант для власти. Рубин для любви. Изумруд для магии… Затем внезапно выскочило потайное отделение.
Я не могла видеть, что он делает, но у меня перехватило дыхание. Инстинкт захлестнул меня, нервы, надежда и… что-то совершенно неопределимое.
— Ваш дядя был… сосредоточен после твоего возвращения. Ну, более сосредоточенным, чем он был до этого. А также более сумасшедшим, если вы не возражаете, если я скажу, — он стоял, держа черную подушку, покрытую черной бархатной тканью. — Он также был одержим идеей защитить Корону Девяти. Он не спал всю ночь, работая здесь тайно, за исключением тех случаев, когда королева Раванна была в резиденции. Тогда он вел себя так, как будто никогда раньше не слышал и не видел эту комнату. Этим утром он показал мне, почему, — Кертис осторожно взял тряпку и убрал ее. На подушке покоилась сверкающая золотая корона, точная копия Короны Девяти.
— Он смастерил точную копию? — я ахнула, пораженная его мастерством, тем, как она даже выглядела состаренной и обветренной. От того, как она, казалось, звенела силой и нашептывала украденную магию, точно так же, как оригинал.
— Да, — подтвердил Кертис.
Я подошла к короне и провела пальцами по вставленным драгоценным камням.
— Она выглядит точь-в-точь как оригинал.
— Так и есть, — согласился Кертис. — Вот почему королева Раванна не заметила, что у неё была подделка.
Я сделала шаг назад. А затем два шага вперёд.
— Ты не… — я присмотрелась к Короне повнимательнее. — Ты не можешь быть серьезным.
— Я не знаю, как он узнал. Или почему он не пошел на большее, чтобы остановить королеву Раванну. Но каким-то образом твой дядя знал, что королева Блэкторн придет за Короной Девяти. Поэтому он позаботился о том, чтобы она её получила.
Осторожно дотянувшись до Короны, которая вызвала столько разрушений, я подняла её с подушки и поднесла к лунному свету. Катринка встала на ноги и подошла, чтобы тоже полюбоваться ею.
— Тебе нужно надеть её, — сказала она низким, мрачным голосом. — Тебе нужно закончить коронацию.
Я не знала, какое это имело значение в тот момент. Я была королевой, так или иначе, теперь, когда Тирн был мертв. Корона теперь была всего лишь формальностью.
Тем не менее, её поддержка нашла отклик в какой-то глубокой, потайной комнате моего сердца. Я хотела носить Корону Девяти. Я хотела заявить, что она моя.
Я хотела закончить то, что было начато, когда отец Гариус вытащил меня из реки. Или, может быть, то, что было начато еще до этого, когда моя семья была убита, и я была старейшим выжившим представителем королевской, древней родословной с магией в венах и силой в сердце.
Цель, предназначение и что-то могущественное прошептало мне, когда я надела её на голову. Мои волосы были распущены по плечам, запутавшись в бриллиантах, пришитых к моему платью. И поэтому ничто не мешало закрепить её на месте.
Я резко втянула воздух от всплеска ощущений, который взорвался во мне. От веса этого, не только в золоте, но и в призвании. От судьбы.
Точно так же, как в тот раз, когда я примеряла её в Хеприне, я почувствовала, что магия и мощь этой древней диадемы соединяются с магией и силой внутри меня, хотя тогда я не могла назвать, что это было.
Корона, казалось, взывала к чему-то внутри меня и пела. Они вплетены друг в друга во что-то прекрасное и гармоничное.
Я никогда не чувствовала себя такой похожей на себя, такой, какой я должна была быть. Я никогда не чувствовала себя более живой. Более могущественной. Более… полной волшебства.
Корона Девяти была частью наследия моей семьи. И частью моей судьбы. И я сделаю всё, что потребуется, чтобы покончить с угрозой моему королевству. Даже если для этого придется самой убить Раванну Пресидию.
— Спасибо тебе, — прошептала я Кертису, и слёзы снова защипали уголки моих глаз.
— Благодарю вас, Ваше Величество. За то, что вы сделали, — он сделал паузу, позволяя тяжести его слов осесть вокруг нас. — И что вы собираетесь делать.
Обращаясь ко всему залу в целом, я сказала:
— А теперь давайте придумаем, как выиграть эту войну.
Катринка подняла палец, другой рукой поправляя очки на носу.
— Разве тебе не следует сначала выйти замуж?
Я съежилась, когда Оливер выкрикнул вопрос.
