то, что Лос-Сантос является щитом между Савино и монстрами, прущими из Воронежа, и пока он мне нужен. Так что просто тотальное уничтожение не вариант. Да, я слышал сегодня много всякого, за что говоривших можно смело вешать на ближайшей берёзе… Но это же люди… Люди склонны к тому, чтобы менять своё мнение. Сегодня они хотят гибели Нижегородской империи, а завтра во славу графа Акулова пойдут зачищать Воронеж.
Да. Тут определённо есть о чём подумать.
Именно этим я и занимался, пока почти пятьсот человек продирались в темноте через заросли и проходили мимо разрушенных зданий.
Вот, кстати, и ещё один плюсик от сегодняшнего мероприятия. Вся эта армия не просто идёт — она уничтожает монстров, а, как известно, они склонны к тому, чтобы распределяться равномерно. Это значит, что станут более безопасными, в том числе и окрестности известнякового карьера. Эх, сколько разных нюансов надо держать в голове. То ли ещё будет. Благо на слабую голову я никогда не жаловался.
— Барон Н, — тихо проговорил глава штурмовиков, подходя вплотную и одновременно устанавливая звуконепроницаемый барьер.
— Да, Руслан Олегович.
— Мне будут задавать вопросы, — произнёс полковник и многозначительно посмотрел на меня.
— Какие? — включил дурачка я.
— Для начала, как вы втроём сумели ликвидировать такую кучу народа в поместье?
— На самом деле нас было больше. — Легенду я придумал заранее, поэтому сейчас врал легко. — Мои люди внедрились в обслуживающий персонал. Несколько человек мы потеряли, остальные ушли.
— Ага. — Штурмовик посмотрел на меня, но темнота и маска точно не дали ему ничего прочитать на моём лице. — А ещё меня будут спрашивать, откуда вы получили сведения о бункере «Центра» и так далее.
— Это всё звенья одной цепи. Мои люди вычислили одного из людей «Центра». Он был простым исполнителем, и мне удалось его купить. Он и вывел нас на бункер. Он, кстати, и открыл вам дверь.
— Он среди этих людей? — Полковник кивнул вперёд, туда, где вели пленных бойцов «Центра».
— Нет, его среди них нет. Или он сбежал, или погиб.
— Оттуда никто не сбежал.
— Может, свои убили, когда он дверь открыл.
— Понятно. — Руслан Олегович поморщился. — Барон Н… Я боюсь, этого будет недостаточно.
— И что будет, когда вы скажете: что вам больше ничего не известно?
— Вас попросят приехать в Нижний и зададут все вопросы лично.
— Ясно. — Я перепрыгнул кирпичную кладку, бывшую когда-то стеной дома. — К сожалению, и я им тоже больше ничего не смогу рассказать.
— И тем не менее вас вызовут.
Чёрт. Вот это я больше всего и не люблю в больших военно-бюрократических механизмах, которыми сами не управляю.
Штурмовик абсолютно прав. В отличие от сидящих в кабинетах генералов, он понимал, сколько я сделал, и пытался лишить надёжно работающий механизм, то есть меня, излишних проблем. Сейчас он, кстати, весьма для военного мягко пытался объяснить, что мне нужно дать больше информации. Только где её взять?
— Руслан Олегович, — медленно проговорил я. — Мы с вами уже прошли две операции. И можете не отвечать, но я предполагаю, что других удачных операций против «Центра» ещё не было.
Полковник не ответил, но едва заметно кивнул.
— Так вот, — продолжил я. — Я, конечно, не знаю точно, но есть предположение, что среди тех, кто сейчас занимает самые высокие посты, есть те, кого подкупила Пермская империя…
— Барон! — напрягся собеседник и непроизвольно оглянулся.
— Не волнуйтесь, — усмехнулся я. — Я усилил ваше поле, никто не может услышать и увидеть с внешней стороны, о чём мы говорим. Даже по губам. Мне продолжать?
— Да.
Очень трудно было сконцентрироваться на диалоге в текущих обстоятельствах. Куча вооружённого народа. Всхлипывающие от любого шелеста девушки — как ни крути, а в караване их вели значительно более спокойными маршрутами. И самое главное, сложность самой темы. Но что делать.
— В общем, Руслан Олегович. Мы с вами всё друг другу уже доказали. Косте, Петру Алексеевичу и ещё нескольким людям я тоже полностью доверяю. Но по всему выходит, есть вокруг и крысы. И вот когда вы вернётесь, вам нужно будет громко и твёрдо сказать: оставьте парня в покое, он без нашей помощи нашёл две базы «Центра». И именно те, кто будет больше всех орать, что меня надо проверить, и будут этими самыми крысами.
Полковник ответил не сразу, и несколько минут мы, разводя руками ветви, просто шли.
— Даже если вы и правы, барон, — наконец заговорил он. — Это ничего нам не даст. Если предположить, что кто-то из наших руководителей работает с Пермской империей, то они явно озаботились прикрытием. Плюс к тому есть сложный бюрократический механизм. В нём свои порядки. Сверху дадут задание узнать, и исполнитель будет обязан выполнить приказ, даже если не хочет этого.
— Ну, там точно есть нормальные люди. Мы же смогли организовать эти две операции…
— Ага… И после первой было очень много вопросов, почему мы не поставили определённых людей в известность. А об этой операции до сих пор вообще почти никто ничего не знает…
Что и требовалось доказать. Злой ли умысел, или просто тупость штабных, мешает жить нормальным людям. И бороться с этим очень сложно.
— У вас есть какие-то предложения, Руслан Олегович?
— Вам нужно посетить специалиста по магопластике, — тут же проговорил полковник. — Или просто спрятаться где-то в подвале в Савино. Бюрократический механизм медленный. Один раз вам придёт предписание явиться. Другой. А там и месяц пройдёт.
Ага, тот самый месяц, когда должны начаться какие-то события.
— Так себе вариантик, Руслан Олегович, — рассмеялся я.
— Согласен, — серьёзно кивнул штурмовик.
— Когда мы переплывём реку, я вам отвечу.
— Буду ждать….
Военный отошёл, а я со злостью сломал ткнувшую меня в лицо ветку.
Сука! Вот и помогай после этого империи.
И вроде там сверху есть понимающие люди, которые всё видят, но…
Откуда вы, господин Акулов, каждый раз узнаете обо всём? Уж не попаданец ли вы из другого мира со сверхъестественными способностями? Нет, господин следователь, мне просто всегда везёт. А вообще я филантроп и в день перевожу через дорогу минимум по одной бабушке и снимаю с дерева по котёнку.
Я усмехнулся и ещё раз оглянулся на идущих между стволами девочек. Нет, у меня есть
