всякий случай. Как вижу, послать к тебе такую было разумным решением.
Я стоял, ни жив ни мёртв, напряжён, словно стальной канат, держась за серебряный ножик, как за свой последний шанс… Некромант же напротив, был расслаблен — и судя по его виду, вполне доволен происходящим!
— Не ожидал от тебя такой прыти, если честно, — фыркнул Анкх, — Ты быстр и точен. Бесстрашен, безжалостен, когда нужно, резво соображаешь… Только вот скажи — не побоялся, что мой Доспех тебя уничтожит?
— Исходя из того, что ты… что твоя «кукла» рассказала — ничего бы со мной не случилось. Одна кровь, один предок…
— И что ты собирался с ним делать? Хотел спрыгнуть со стены в надежде, что научишься летать?
— Нет. Взял бы… твоего горбуна в плен, — чувствуя, как глупо это звучит, ответил я, — Или попробовал бы разобраться, как приказывать твоим слугам. Был шанс, что они знают, как управлять этими летающими платформами.
— Разумно, — неожиданно серьёзно кивнул Некромант, обошёл меня, поднял за волосы свою копию и безо всяких эмоций осмотрел её раны, — А не подумал, что можешь управлять самой крепостью? Такая мощь…
— Я же не дурак. Наверняка это сложно, и требует каких-то особых знаний. Только в сказках маги просто машут руками, и всё выходит так, как они хотят.
— Да уж, это чистая правда, — отстранённо отозвался колдун и, закончив рассматривать голову двойника, небрежно отпустил её.
Та с гулким стуком ударилась о стол…
— И что… Теперь? — спросил я.
— А теперь, дорогой мой родственник… — задумчиво протянул Анкх, — Будем считать, что ты прошёл все мои проверки. Давай-ка обсудим твоё предложение. Что ты там хотел отдать мне в обмен на девчонку и Доспех? Услугу?
* * *
Мы выехали из города на рассвете, когда долина была укутана густым туманом. Двадать «Гончих», я, Торгрим, и Ада.
С момента, как мы с воровкой попали в небесную крепость прошло три дня. До сих пор не верилось, что я смог выбраться оттуда живым после всего, что случилось… Но это было правдой — Анкх отпустил нас.
Благодаря инфекции, сильно замедлившейся из-за воздействия Доспеха, Некромант смог создать сыворотку на основе крови Ады. Она же стала первой, кого эта сыворотка излечила. Сейчас лекарство от мора распространялось по городу, спасая жизни не до конца изменившихся заражённых.
Также колдун вернул мне перстень. Чувствуя его тепло на пальце и правя купленной вчера лошадью, я терялся в догадках, почему Некромант так поступил?
Вспоминая наш разговор, я прекрасно понимал, что влез в долг к весьма… Опасному и неприятному человеку. Моё предложение об услуге он принял, заявив, что по его первому требованию я должен буду исполнить что угодно — и я согласился.
Ведь из других вариантов была лишь смерть.
Так что деваться всё равно было некуда. К тому же, я подумал, что если дело будет совсем уж гнилым — у меня, по крайней мере, теперь есть время, чтобы попробовать скрыться, или придумать способ, как отказаться…
Разумеется, я не особо на это рассчитывал. Уверен, Анкх без труда сможет заставить меня выполнить обещание — или просто убьёт. Но всё равно — какое-то время у меня есть! Я хотя бы получил возможность добраться до Империи и рассказать о готовящемся вторжении.
Это было лучше, чем ничего.
Опять же — я прекрасно понимал, что пока не смогу оказать Некроманту никакой весомой услуги. В самом деле — я просто бродяга, пусть и с обломками некогда могущественного Доспеха. Что я могу?
Уверен, колдун и сам это прекрасно понимал — и тем сильнее меня смущала сложившаяся ситуация. Я не понимал мотивов Анкха, и мысль об этом плотно засела у меня в голове.
Впрочем, горевать о случившемся было глупо. Я был жив, мои друзья были живы — как и многие жители Керак-Норна.
В день, когда инфекция захлестнула Верхний город, а нас с Адой забрал Некромант, погибло множество людей — однако магистрат вывел на улицы всех солдат, какие только были. Беспорядки и убийства пресекли — быстро и жестоко. Безвозвратно заражённых начали беспощадно истреблять, а уже через два дня появилось лекарство, и ситуация начала исправляться.
В Нижнем городе, насколько я знал, происходило то же самое — хоть и с гораздо большим количеством жертв. По словам чиновников из магистрата и лекарей, чтобы полностью излечить заражённых и истребить изменённых потребуется время — так что подземные пути гномов оказались закрыты на неопределённое время.
Не в последнюю очередь потому, что обезумившие заражённые повредили несколько важных механизмов, и когда их получится починить, известно не было.
Так что мы с Торгримом и Адой, как и отряд «Гончих», решили не оставаться в Керак-Норне — этим городом каждый из нас был сыт по горло. К тому же, возможность покинуть его появилась почти сразу — вместе с лекарством на улицах города стали появляться слуги Некроманта в сопровождении усиленных патрулей стражи. Они ходили по домам и заведениям, и проверяли людей какими-то магическими кристаллами. Если выяснялось, что человек не является носителем мора — он получал возможность покинуть Керак-Норн.
Мы сразу же воспользовались подвернувшейся возможностью, получили соответствующее разрешение, купили лошадей, провизии — и уехали, не оборачиваясь.
Хвала Старым богам, «Гончие» согласились взять нас с собой, как и было оговорено, и сопроводить к ближайшему имперскому городу возле выхода из долины Храас — Даргенвальду, столице одноимённого герцогства.
Разумеется, наученный горьким опытом не болтать понапрасну, я не стал рассказывать «Гончим» о своей встрече с Некромантом.
К полудню мы уже проехали пару деревень, и выбрались на Северный тракт, ведущий в сторону Айронхорста. Погода стояла отличная, светило солнце, да и спутники относились к нам вполне дружелюбно.
Но я помнил о том, что сказал мне Некромант о том облаке тьмы. Теперь я знал наверняка, что оно преследует меня — и стоит только воспользоваться Доспехом, как тварь из Шейда нападёт на след. Надеюсь, что пока крепость висит над Керак-Норном, она поблизости не объявится, и потеряет меня, когда мы уедем далеко.
Хм… Интересно, её послал Кирсин? Неужели он узнал, что кто-то слышал их с Эйриком разговор?..
— О чём задумался?
Отрешившись от дороги, я погрузился в свои мысли и не заметил, как на своей гнедой кобыле ко мне приблизилась Ада. Мы ехали в числе последних — за нами оставались только Торгрим и двое наёмников, горячо споривших о какой-то ерунде.
—
