Но с какой стати? Странно всё это…
Карсидар искренне желал разобраться во всём происшедшем, поэтому, радуясь наступившему облегчению, сказал:
– А и правда, нечего тут стоять! Некоторые из вас ранены, в самый раз вам погреться у костра, поесть да отоспаться. Небось намаялись, – и отпустив плечо помогавшего ему воина, повернулся и бодро заковыляв к лагерю.
Однако с каждым шагом Карсидар чувствовал, как левая голень наливается расплавленным свинцом, а бодрость улетучивается. Наконец остановился и позвал негромко:
– Эй…
Ратники бросились к воеводе, заговорили возбуждённо:
– Что? Что случилось? Опять тебе плохо?
– Да так… – неопределённо сказал Карсидар, но тут же опёрся о плечи сразу двух человек и прохрипел: – Пить охота.
В самом деле, теперь и во рту пересохло.
– Я сейчас! – воскликнул один из воинов, бросаясь к реке, но тут же остановился и с досадой воскликнул: – Эх, дурья башка! У меня ж даже шелома нету…
– Я принесу, – вздохнул Демид, направляясь в темноту и стаскивая с головы шлем. – Сейчас, Давид, сейчас…
– Нет, – сказал Карсидар. – Лучше отведите меня к воде. Умоюсь, глядишь, и полегчает.
Поддерживавшие его воины повернули назад, за ними увязались ещё несколько человек, переживавшие за воеводу. И вот Карсидар почувствовал, как с каждым шагом боль уходит, свинцовая тяжесть сменяется неприятным, но вполне терпимым покалыванием, а сухость во рту исчезает. В непосредственной близости от воды он отпустил провожатых, сам сделал два последних шага, лёг на живот и с огромным облегчением принялся пить холодную речную воду и умываться. Потом сел, отряхнулся и объявил:
– Вот что. Который из вас не сильно устал, пусть сбегает в лагерь и приведёт ко мне Вячка. Быстро. Также принесите сюда мои вещи. Я, пожалуй, заночую здесь.
Воины непонимающе переглянулись.
– Здесь мне больше нравится, – пояснил Карсидар и обратился к сопровождающим: – Остальные пусть уходят, а вы останьтесь-ка со мной, вчетвером веселее. Пусть принесут и ваши вещи, а вы разводите костёр.
И пока ничего не понимающие воины исполняли его приказание, Карсидар ещё раз всё обдумал и сопоставил ощущения, которые испытывал в течение дня. Сначала он был ранен, но старался не замечать этого, насколько позволяли обстоятельства, просто обломал стрелу и дрался с татарами наравне с другими. Затем вернулся к месту высадки и занялся переправой. Тут самочувствие Карсидара ухудшилось, однако он приписал ухудшение непрерывному беспокойству по поводу притаившегося поблизости колдуна и возможности нового нападения.
А вот когда рубил ветки, собирал камни и хоронил Ристо, усталости и боли в ноге почему-то не замечал. Опять же, это можно было объяснить тем, что Карсидар дал волю чувствам. Горе приглушило болезненные ощущения, которые проявились вполне лишь после возвращения в лагерь. Здесь болезнь окончательно победила его, и даже Вячко не смог ничего поделать.
Так, всё это справедливо. Но как можно объяснить теперешнее улучшение? Да ещё столь внезапное… Покинув лагерь, Карсидар мигом почувствовал себя увереннее, даже смог стоять и передвигаться без посторонней помощи. А едва повернул назад, как болезнь навалилась вновь. И, наконец, удалившись от лагеря ещё больше, выйдя на берег Дона, Карсидар испытал истинное облегчение. И почему так не хочется возвращаться обратно?
Чудеса, да и только!
Чудеса… колдовство…
Объяснить изменения самочувствия можно было двояко: либо дело в самом лагере, либо в ухудшении состояния Карсидара повинен старый ратник, читающий малопонятные заклинания. И пока что подозрение со старика не снималось, наоборот, учитывая слова тестя: «Пропащий это человек, лучше держаться от него подальше», – Вячка следовало проверить прежде всего.
Пока же Карсидар не сомневался в одном: ему становилось хуже всякий раз, как он оказывался в лагере; ему становилось лучше за пределами лагеря; среди русичей было два «колдуна» – сам Карсидар да Вячко… Но если этот последний и в самом деле зловредный колдун, почему Карсидар прежде не чувствовал его тайную силу?..
– Ты звал меня, воевода?
Старый ратник стоял перед ним, озарённый пламенем костра. Тут же вернувшийся из лагеря воин складывал вещи Карсидара.
– Посмотри рану, – коротко приказал Карсидар, подвинул левую ногу к огню так, чтобы она была хорошо видна и одновременно постарался сосредоточиться на пришедшем. Вячко опустился на корточки, стащил с больной ноги сапог, размотал повязку. Ощупав рану, поднял на Карсидара повеселевшие глаза, погладил выпуклое лысое темя и самодовольно изрёк:
– Вот видишь, заклинание – дело верное! Уж если я постараюсь, то непременно всё будет, как надо. Тебе, я вижу, лучше?
– Лучше, – подтвердил Карсидар.
Но что-то в его взгляде насторожило Вячко. Старый ратник выпрямился и спросил:
– Аль случилось чего, воевода? Почто ты на меня так зыркаешь?
– Это пустяки, не обращай внимания, – Карсидар отвёл глаза.
Итак, Вячко здесь ни при чём. Пусть Карсидар не может ясно читать чужие мысли, зато, судя по всему, уже способен хотя бы угадывать настроение и намерения людей. От старого «колдуна» не исходило никакой опасности, это уже было очевидно. Кстати, пока Карсидар сидел здесь, на берегу Дона ниже лагеря, его ни разу не посетила мысль о возможной татарской засаде или возвращении злокозненного колдуна-разведчика… если такой вообще имелся и бежал отсюда, едва вернулись унесённые на плотах русичи.
А вот при мысли о возможном возвращении в лагерь Карсидара охватывала лёгкая паника. И раз так, дело всё же в лагере, то есть в выбранном для него месте. Но что там такого особенного? Ничем не примечательный кусочек берега, на который высадилась часть русского войска. Ну, схватились они утром с татарами, так их теперь и след простыл. Да и что это за схватка была? Так, перестрелка из луков, короткое преследование, три обрубленных паромных каната, вот и всё. Проклятые ордынцы исчезли, убитых отволокли подальше, а…
Вот в этот самый миг Карсидара и озарила внезапная догадка. О боги, о Господи Иисусе… как же он не додумался прежде?! Надо было просто вспомнить, с чего всё началось!!!
– Воевода… Эй, воевода!
Карсидар поднял совершенно безумные глаза на Вячка, который тормошил его за плечо, посмотрел на остальных и прохрипел:
– А ну-ка… сбегайте в лагерь и принесите мне несколько татарских стрел… Живо!
– Да на что они тебе сдались, стрелы эти? – искренне изумились воины. – А ежели тебе стрела нужна, так у нас есть…
– Нет, мне нужны татарские стрелы, а не ваши, – уже спокойнее подтвердил Карсидар. – Их там полным-полно. На берегу поищите, просто на земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
