к двери.
— Пожалуй, я тоже пойду переоденусь, пока мы тут оба не расплакались.
Тристин тоже встал.
— Мисс Тери права. Ты и правда сильно изменилась с тех пор, как приехала. Как бы там ни было, я очень горжусь твоими успехами.
У себя в комнате Ли сменила платье на свою извечную униформу из джинсов, футболки и толстовки. Спустившись в углубление гостиной зоны, она устроилась в кресле и стала думать об участии Оливера Масси в хищении корпоративных средств. Однако полностью на этом сосредоточиться ей мешали борющиеся друг с другом, с одной стороны, чувство радости, а с другой — чувство вины за то, что Тристин изо всех сил старается заменить ей отца и что ей этого хочется.
Ли мучилась вопросом, рассказали ли Тристин и Маркус о махинациях мистера Масси полиции, и размышляла, стоит ли рассказывать им об этом ей самой, если вдруг представится такая возможность.
— Ли, — позвала ее снизу Мира, — пора ужинать.
— Сейчас приду, — прокричала Ли в ответ.
Она взглянула на себя в зеркало. Оттуда на нее посмотрели красные распухшие глаза.
— Ты слишком много плачешь, — сказала она себе и тут же подумала: это говорит она или тот новый человек, которым, как заметили Тристин и мисс Тери, она стала? Тот новый человек, в которого превратил ее Маленький Боди.
Ли прижала пальцы ко лбу и убрала за уши свисавшую на лицо челку.
— Что ты со мной сделал? — сказала она в пространство и громко вздохнула.
— Ли! Ты идешь?
Ли оторвала взгляд от зеркала.
— Да!
Она встретилась с Мирой на втором этаже, и они вместе отправились ужинать с Тристином и Пег. Ужин прошел в молчаливой, мрачной обстановке и постепенно перетек в семейный вечер. Все сели смотреть какой-то незапоминающийся фильм, который Пег и Ли решили не досматривать Отправившись к себе, Ли лежала в кровати с открытыми глазами и наблюдала в большое окно, как ночной бриз гипнотизирующе раскачивает деревья. Наконец Ли погрузилась в дремоту, все еще не переставая мучиться вопросом, осталась ли она собой или стала кем-то другим.
Проснулась она от леденящего холода. Ножки кровати были покрыты слоем инея. Она знала: что-то здесь не так. Это был не Маленький Боди. Холод его гнева она уже испытывала. Этот холод был куда хуже, куда враждебнее. Это был смертельный, зловещий мороз. Ли чувствовала нутром, что Большой Боди задумал что-то ужасное. Встав с кровати, она спустилась на цыпочках по заиндевевшим ступенькам и прошла по ледяному полу к двери. Та, намертво примерзнув к косяку, не поддавалась никаким попыткам ее открыть.
— Думаешь, запер меня тут и я никуда не денусь? — прорычала она, неустанно дергая за ручку.
Ли потянула на себя со всей силы, и дверь с громким треском распахнулась, а Ли рухнула на пол.
— Не путайся у меня под ногами, а не то пеняй на себя, — произнес Большой Боди с такой злостью в голосе, что в комнате затряслись стены.
Ли вскочила на ноги и выглянула во тьму дверного проема. Напрягши слух, она попыталась уловить хоть какой-нибудь звук, но в доме воцарилась гробовая тишина, и слышала она только стук собственного сердца. Медленно, черепашьим шагом, она спустилась по лестнице на второй этаж и снова высунула голову за угол — так, чтобы одним глазом видеть коридор.
Над верхними ступенями лестницы парил свинцово-фиолетовый шар, такой темный, что его свечение было почти неразличимо в темноте. А по самой лестнице в зеленоватом свете фонарика опасливо двигался вверх силуэт незнакомца.
Когда злоумышленник добрался до последней ступени, сияние Боди стало ярче. Вытянувшись в вертикальную линию, шар принял столь хорошо знакомый Ли облик — человеческий образ Большого Боди, окруженный таким зловещим и жутким сиянием, какого Ли у него еще ни разу не видела.
Приближающаяся к нему фигура застыла на месте.
— Ты еще кто?
Большой Боди усмехнулся.
— Я — смерть.
— Убивать, старик, сегодня буду я. Сначала тебя, потом девчонку, а потом и всех остальных.
Рука незнакомца взметнулась вверх, раздался приглушенный шум, и дом озарила ослепительная вспышка. Пули прошли прямо сквозь Боди и застряли в стене позади него, оставив в его призрачном теле туманные завихрения. Боди издал такой ужасающий вопль, что Ли зажала уши руками.
Из комнат на этаже послышались испуганные вопрошающие крики: все хотели знать, что происходит.
Ли в ужасе наблюдала, как Боди обращается из человека в страшную сущность, вышедшую словно из преисподней. Плоти на нем почти не осталось, он превратился в скелет с висящими на костях клочьями ткани, сгнившей от долгих лет в могиле.
— Что ты такое? — вскричал незнакомец. — Не подходи… не подходи ко мне!
Снова послышались выстрелы.
Пег, запертая за мистическим образом заклинившей дверью, пронзительно закричала.
Боди слетел вниз по лестнице и вселился в тело мужчины с пистолетом. Ботинки последнего оторвались от ступеней, и он с размаху врезался в стену у лестничной площадки. Перемещаясь по воздуху так быстро, что у Ли заболела шея от попыток поспеть за его движениями, мужчина взлетел под самый потолок и ударился о него лицом.
— Нет! Не надо! — закричала Ли, но мольба ее растворилась в воздухе.
Двери спален сотрясались от попыток открыть их, но ни одна не поддавалась.
— Что за чертовщина здесь творится? — заорал Тристин. — Ли! Это ты там? Объясните мне кто-нибудь, что здесь происходит!
Зловещее фиолетовое сияние пригвоздило мужчину к потолку. Подержав его так несколько секунд, оно исчезло, и тот рухнул вниз, с отвратительным хрустом приземлившись у подножия лестницы. Там фиолетовая аура Боди инфернальной молнией окутала его тело, подняла к потолку и снова отпустила. Злоумышленник лежал без движения, не издавая ни звука. Однако Боди это не остановило: он снова подбросил его под потолок и отпустил в третий раз. Наконец фиолетовый туман взмыл вверх, просочился сквозь штукатурку потолка и исчез.
Из спальни вырвался Тристин — в одной пижаме, с револьвером в руке.
— Что здесь происходит?
Краем глаза заметив Ли, он резко повернулся и направил на нее пистолет. Ли завизжала.
Тристин опустил пистолет, а Пег, нерешительно прокравшись из комнаты, встала рядом с ним.
Дверь Мириной комнаты распахнулась, и та, выскочив из нее, тут же бросилась через весь коридор к выключателю и исступленно по нему хлопнула. Первым, что бросилось ей в глаза, было кровавое месиво у подножия лестницы, оставшееся от тела злоумышленника. Сдерживая рвотные позывы, Мира закрыла рот рукой.
Пег подбежала к дочери и заключила ее в объятия, загородив собой ужасное зрелище.
— Ли! — вскричала она. — Что ты натворила?
Ли в оцепенении пробормотала:
— Я… Нет… Я не… У него был пистолет, и… И…
