досконально, да и ошибки в движениях всё равно присутствовали. Поэтому, даже несмотря на учёбу в Академии, я никогда не забывал, чему меня учили мои мастера.
Тем более, я всё равно после учёбы собирался возвращаться в додзё, чтобы продолжить своё обучение, и показывать, что мои навыки стали только хуже, я не собирался.
Все те достижения, что я получил за это время, были возможны только за счёт моего упорного труда. Даже те крупицы знаний, что я получал из снов, мне получалось урвать, только когда я действовал на грани своих возможностей. Такое впечатление, что моё пробуждение крови работает таким образом, что я либо получу от него всё, что оно мне может дать, либо просто сдохну в процессе.
Правда, стоит признать, что снов у меня с момента поступления в Академию стало гораздо меньше. Тут наставники не могли меня довести до состояния, когда я был близко к грани между жизнью и смертью, и это сразу сказывалось на постижении тайн собственной родословной и то, что вообще скрывалось за моей кровью.
И почему этот процесс не может идти как-то попроще и нормальной инструкцией? Всё какие-то усложнения и проблемы, которые мне точно не нужны.
Хорошо. Один комплекс отработан, а сейчас надо повторить то, что показывал мастер Дорн.
Его удары всегда были быстрыми и сильными и совсем не соотносились с философией додзё о том, что каждая жизнь сама по себе ценна. Как тут говорить о ценности жизни, когда один твой удар может убить человека? Такие способны выдержать только другие мастера, ну или один ученик, у которого просто не было выбора, да и действовали со мной полегче, чем могли. Уж в этом я мог убедиться, когда наблюдал за движениями мастера, не находясь с ним в спарринге.
Таких скоростей мне пока не достичь, но саму постановку ударов можно было отрабатывать, как и тренировать руки на жёстких поверхностях. Меня в додзё ждал каменный булыжник, который мне придётся и дальше обрабатывать кулаками и ногами, чтобы получить что-то близкое к тому, что получается у мастера Дорна.
Главное — в процессе сам камень не расколоть, а то ведь заставят обрабатывать новый булыжник. А я над этим-то крови пролил столько, что он сам покраснел, причём буквально. Камень был отчасти пористым, и поэтому моя кровь постепенно проникала в его структуру.
Возможно, это был ещё один какой-то непонятный мне урок по контролю над силой удара и обращением с мистической энергией, но вот только всё равно ничего близкого к продемонстрированному у меня не получалось. Единственное, что ударную поверхность я точно хорошо набил, так что мог без особых проблем отвечать противнику ударом на удар и даже при этом не морщиться от боли.
Во всём есть свои плюсы… если не обращать внимания на минусы. Но это уже вопрос точки зрения и вообще философского отношения к жизни.
И как бы мне ни хотелось заниматься исключительно тренировками и пытаться в медитации нормально настроиться на духовную энергию, что всегда находилась вокруг меня, но отказываться от заданий, поручаемых Академией, я тоже не мог.
Хорошо ещё, что состав нашей группы пока решили не разбавлять, и нас отправили вчетвером в обычный и ничем не примечательный город.
В этот раз задание было несвязанное с похищением или охраной. Сейчас мы должны следить за целью и в первую очередь устранить тех, кто составляет нам в этом конкуренцию.
Да, задача состояла в том, чтобы избавиться от тех, кто следил за молодой журналисткой, которая, похоже, накопала довольно серьёзный материал для статьи. Появление последней кто-то очень не хотел допускать. Нас же наняли не то, чтобы её охранять, сколько не дать другим помешать в её расследовании.
При этом сама довольно симпатичная журналистка в очках, которые ей очень даже шли и подчёркивали её скулы, не должна знать, что ей кто-то помогает. Точнее, последний пункт был по возможности. Мы, по сути, становились её невидимыми ангелами-хранителями, но если она попадёт в большие неприятности, то должны были сначала сообщить куратору этой миссии, а уже потом он решал: выходит ли это за рамки контракта или нет.
Несколько запутанно, но это в принципе не очень напряжно. Да и городок, несмотря на то, что был довольно спокойным, обладал прямо кучей мест, откуда за нашей целью можно вести наблюдение, так что мы в некотором роде были заняты игрой в поисках сторонних наблюдателей. Вот им приходилось объяснять, что ситуация несколько изменилась, и не стоит мешать людям делать важную работу.
— Да понял я, понял! — громким шёпотом кричал мужчина, которого я поймал минуту назад на крыше одного небольшого магазинчика.
Он до этого вёл съёмку за нашей целью, и пришлось не только изымать у него камеру и, соответственно, уничтожать её, но и несколько припугнуть мужчину, который попытался на меня наехать. Пусть я сам внешне выглядел слабее него, но после того, как я сначала ударом кулака в живот заставил его согнуться пополам, а потом без затей схватил за ногу и приволок к краю крыши, мужчина стал вести себя совсем иначе.
Правда, тут пришлось указать на то, что кричать не нужно, но вот спустя минуту, вися вверх ногами на крыше здания, и удерживаемый только моей рукой, он очень быстро пришёл к пониманию той мысли, что я пытался до него донести.
А ведь в самом начале задания мы пытались действовать более скрытно и вырубали наблюдателей до того, как они успевали что-то понять. Разумеется, всё, с помощью чего они вели слежку, уничтожалось, но как оказалось, этого было недостаточно, чтобы отвадить их от нашей цели.
Только поступки, как в каком-то гангстерском сериале, оказались наиболее действенными для них, и вот уже второй день наша команда наблюдает значительное снижение интереса к цели нашего ненавязчивого сопровождения. Все эти преследователи просто стали опасаться за свои жизни, а те, кто ещё оставался, действовали хитрее и подловить их так, чтобы на нас никто не обратил внимания — довольно сложно.
Правда, и тут можно было как минимум попытаться их отвлечь на себя, увести в сторону, а потом по-тихому разобраться.
Тем более, если нажать на пару точек у шеи, то объект, если не обладает определённой устойчивостью к подобному, будет выглядеть, будто опьянел. Дальше оставалось лишь притвориться другом много принявшего на грудь, и ни у кого нет вопросов.
И казалось бы, дальше так и будет продолжаться, но наша журналистка явно не просто нашла какой-то компромат на политика той
