родителя. Этот родитель ошибается в отношениях с детьми ровно настолько, чтобы дети учились, но не травмировались. Причем ошибается еще и в нужное время. Смех смехом, но бывают и такие ожидания. Реальные же отношения всегда строятся с людьми, которые рядом, а те постоянно делают что-то не так, и именно опыт такого взаимодействия (если рядом с нами есть еще поддерживающий, объясняющий взрослый) – то, что нужно для принятия своего и чужого несовершенства.
Не бойтесь ошибаться. В конце концов, что такое наш опыт, как не переработанные душой ошибки?
«Ну хорошо, – скажете вы, – а как все же жить полной жизнью, не испытывая ужаса от невозможности соответствовать застывшему идеалу?» Вынужден вас разочаровать: у меня нет простого ответа. Опять проклятое несовершенство. Но есть два пункта, которые для меня являются важнейшими на этом непростом пути. Это принятие ценности малого и самосострадание (сочувствие к себе).
Ценность малого в банальной повседневности
Однажды где-то в интернете прочитал под текстом об одном заботливом отце комментарий: «За что уважать-то этого мужика, за то, что он с дочкой своей носится? Да все мамы это делают, чего ему в похвалах рассыпаются?» В двух предложениях в уважении было отказано не только мужчине, заботящемуся о своем ребенке, но и всем мамам. Отчасти возмущение написавшего комментарий можно понять: этим отцом восторгаются из-за того, что такие отцы встречаются редко, а подобное поведение мам воспринимается как само собой разумеющееся. Но то, как сформулировано возмущение, отражает тотально распространенный подход к уважению и восхищению в нашей культуре (а может, не только в нашей). Не поведение мам заслуживает такого же уважения, а поведение этого мужчины не заслуживает уважения, потому что он, по сути, не делает ничего выдающегося.
Иными словами, повседневные поступки и обычный, пусть и добросовестный, труд уважения недостойны. Уважать можно только за что-то из ряда вон выходящее, за подвиги, за уникальность. При таком образе мыслей смешиваются два совершенно разных чувства: уважение и восхищение. Когда мы кем-то восхищаемся? Когда обнаруживаем, что человек сделал нечто необыкновенное, поразительное, превышающее наши собственные возможности и при этом прекрасное. Если я переживаю восхищение, то ощущаю, как наполняюсь воздухом, мне легко, в солнечном сплетении и в горле возникает сладкий трепет, взгляд устремляется вверх, как будто именно там находится тот, кем восхищаюсь. Это легкое, воздушное и одновременно хрупкое чувство, направленное снизу вверх. Хорошо, если оно не сопровождается еще и собственным унижением перед тем, кем я восхищаюсь, иначе остается один шаг до черной зависти.
Уважение проявляется, когда мы принимаем в расчет достоинство другого человека. Это отношение к другому как к равному нам, с такими же потребностями и переживаниями, которые важно учитывать. Фраза «Я тебя вижу» в фильме «Аватар» – прямое выражение уважения. Есть еще «адресное» уважение или признание, когда в действиях человека мы обнаруживаем то, что очень важно и ценно для нас самих, то есть он признается равным нам в каких-то аспектах (например, в профессиональной сфере). Когда я испытываю уважение к человеку, то оно ощущается как приятная тяжесть, что-то теплое и надежное в груди, и при этом общаюсь я с этим человеком всегда прямо и уверенно, лицом к лицу. И если я разговариваю с ребенком о чем-то важном, присев, чтобы смотреть ему в глаза, это тоже может быть выражением уважения к нему.
Когда уважение путают с восхищением, рождается жутковатая установка, знакомая многим: «Если ты не сделал чего-то выдающегося, то не заслуживаешь моего уважения». А поскольку 95‒99 % времени нашей жизни занимает обычная негероическая повседневность, в которой восхищаться нечем, то получается, что человек попросту лишается права на уважение, на то, чтобы его замечали и ценили. Например, в советские времена постоянно воспевались трудовые подвиги, а такие негероические понятия, как «обыватель» и «мещанин», несли отрицательный смысл.
Уважение к «банальной повседневности» – чувство, которого сильно не хватает многим. Самое простое выражение уважения – это благодарность: я вижу и ценю то, что ты делаешь для меня или для других. Благодарность легко блокируется, если мы придерживаться мнения, что то, что человек делать должен, не стоит уважения – об этом уже шла речь выше. «Мужик должен зарабатывать» – нет смысла его благодарить и ценить за это. «Женщина должна следить за детьми и заниматься хозяйством» – зачем благодарить за вкусный ужин? Гендерные стереотипы играют исключительно негативную роль, мешая испытывать благодарность и тогда, когда человек им соответствует, и тогда, когда он ведет себя наперекор им. Отказывая в благодарности, мы отказываем в уважении, а именно на уважении (и самоуважении) растет наша самооценка, а не на восхищении – оно прекрасно, но эфемерно и хрупко, да и невозможно все время быть на вершине Эвереста.
В повседневной жизни трудно признавать ценность малых дел. В мире, в котором во главу угла поставлена эффективность, значительно больше ценится скорость, количество, качество и уникальность сделанного, причем качество всегда должно быть на высоте, независимо от других характеристик.
Есть шуточный вопрос, ответ на который иллюстрирует ценность малых дел: «Как съесть слона?». Ответ очевиден: слона можно съесть по кусочкам. Сегодня один кусок, завтра второй и т. д. Но нужна большая морозильная камера, чтобы слон не испортился, а если ее нет – извини, дорогой, в данный момент съесть слона тебе не под силу. Начни с животного поменьше (обжорство еще никого до добра не доводило).
Этот ответ подсказывает элементарная логика. А вот современная постиндустриальная культура высоких достижений и скоростей предлагает нечто иное: слона надо есть в один присест и быстро. Не можешь – значит, плохо стараешься, потому что возможно все. Запишись на тренинг по поеданию слонов.
«Я опаздываю!» – эта фраза, продиктованная тревогой, кажется мне ключевой в современном мире. Непонятно, правда, куда, но думать некогда, нужно бежать сломя голову. Это похоже на панику. Поезд жизни мчится вперед, отстал – уже не догонишь! Если я опаздываю, нужно за минимум времени успеть сделать максимум возможного. То есть съесть слона. Прочитать сегодня не одну главу, а всю книгу. Не сделать набросок картины, а написать ее всю. Пробежать не километр, а десять. Провести за день не одну–две встречи, а семь–восемь…
Пишу эти строки и думаю: «Успею сегодня дописать эту главу или придется оставить на завтра?» А куда я опаздываю-то? Что принципиально изменится, если я ее допишу завтра, а не сегодня? Никакого дедлайна у меня нет, мне некуда спешить – работа и так идет.
На ум автоматически приходит мысль о «незавершенном гештальте». Мол, если не закончишь начатое, то не будет тебе покоя. В общем-то, это верно. Но кто сказал, что гештальты нужно закрывать сразу и быстро?!
Следующая автоматическая мысль: «Впереди так много дел, сделаешь это – сможешь заняться другими». Что это принципиально меняет? Всегда будут возникать новые дела, всех гештальтов не закрыть, всех дел не переделать. «Кончил дело, гуляй смело!» – замечательная поговорка, но есть нечто, сильно снижающее ее ценность. В ней не указано, какого масштаба это дело. Можно ведь и переиначить: «Съел слона – гуляй допоздна!» А на меньшее я не согласен!
Очень сложно реабилитировать для себя малые дела и шаги, осознать их ценность. Ценность того, что пожертвовал на благотворительность всего лишь тысячу рублей. Ценность того, что прочитал лишь несколько страниц сложной книги, а не всю главу. Ценность того, что сегодня прошел пешком километр, а не весь путь до работы. Что сделал уборку только в одной комнате, а не во всей квартире (или даже всего лишь навел порядок на рабочем столе). Если пытаешься сделать все сразу, то сам же начинаешь саботировать свою работу.
Несколько лет назад я беседовал со своим психотерапевтом о том, сколько дел мы можем переделать за день. Под делом мы подразумевали любое занятие, требующее переключения. Например, отвезти детей в школу и сад – одно дело, принять клиентов до обеда, не отвлекаясь на что-то другое, – второе дело, поработать с клиентами после обеда – третье (обед делом не считается), встретиться с кем-то из друзей – четвертое, забрать ребенка из детского сада – пятое, написать статью – шестое и т. д.
