паразитов иногда работают лучше, — ответил я, оглядываясь на величественный силуэт Звёздного Чертога. — Если у нас получится, через полтора месяца у Империи Стяга появятся первые всадники в Степи. А когда они взлетят — это будут наши глаза в небе. И тогда мы поговорим с Дайцином на совсем другом языке.
Моя идея с инкубатором, безусловно, была авантюрой. Но всадники на астерниксах были ключом к контролю над огромными территориями, и я не собирался упускать этот шанс из-за древних страхов кучки старейшин.
— Едем, — скомандовал я. — У нас мало времени. Враги не ждут.
* * *
* * *
Вернувшись из Звёздного Чертога в Серебролесье, я обнаружил, что столица за время моего отсутствия преобразилась. Порядок в делах и на улицах был почти идеальным. Моя бабка Элара, назначенная наместницей, взялась за управление с той железной хваткой, которая была присуща старой школе Митриима. Она наводила на местных эльфийских чиновников куда больший ужас, чем присутствие Молоха за городскими воротами. К огромному древолюду горожане, кажется, уже привыкли и воспринимали его как часть ландшафта, а вот к ледяному тону и бескомпромиссным проверкам Элары привыкнуть было невозможно.
Ей активно помогал и Тарел Ромэйн, новый лорд замка Белый Пик, брат убитого им самим лорда Валиара. Я сдержал своё слово и назначил его правой рукой наместницы Элары. И он очень старался создать для моей бабки впечатление о том, что он крайне полезный эльф. И, судя по отзывам наместницы, за время нашего отсутствия в столице ему это вполне удалось. Они действительно быстро нашли общий язык и теперь вместе, на пару, управляли городом и окрестными территориями.
Тарел очень неплохо знал всех местных лордов и особенности экономики Серебролесья, став для Элары незаменимым помощником.
* * *
Подготовка к нашей свадьбе вошла в активную фазу. Лаэль полностью погрузилась в организационные хлопоты, составляя список гостей и прописывая церемонии. А я первым делом после приезда встретился с Ромуэлем в его временной лаборатории, обустроенной в одной из башен дворца. Ведь времени для проведения экспериментов по зарядке кристаллов через Сердце Леса у него уже было вполне достаточно.
Алхимик выглядел понурым. На его рабочем столе, среди реторт и свитков, лежал маленький кристалл Эфира. Он оставался пустым и безжизненным, сохраняя тусклый серый цвет, напоминающий обычный речной булыжник.
— Ничего не выходит, Эригон, — Ромуэль развёл руками, когда я вошёл. — Я пытался соединить его с Сердцем Леса, которое мы с Первой Жрицей вживили в кору Древа Жизни. Теоретически поток энергии там сейчас есть. Но кристалл просто не берёт заряд.
— Может быть, дело в самом кристалле? — я подошёл ближе, разглядывая серую грань. — Или с Древом Жизни что-то не так?
— В том-то и дело, что я не знаю, — вздохнул алхимик. — Нам нужен кто-то, кто понимает природу этих накопителей лучше, чем я. Может, гномы?
— При всём моём уважении к Заике, подпускать гномов к главной тайне империи мне как-то совсем не хочется.
Алхимик пожал плечами.
— Я послал в Митриим за Фаэдором. Он поправился, но после лечения замкнулся, стал раздражительным.
— Пошлём ему приглашение на свадьбу. Его он не сможет игнорировать.
Ромуэль кивнул и произнёс:
— Остаётся только Первая Жрица. Но она как-то крайне неохотно мне помогала всё это время. Может, у тебя получится её уговорить?
Я задумался. Похоже, Ромуэль прав. Вариантов у нас было действительно не так и много.
И мы отправились с ним в Храм Первородного Света. Именно там должна была пройти церемония нашего с Лаэль бракосочетания, так как храм Оракула в моём родном городе всё ещё лежал в руинах, а традиция требовала освящённого места.
Первая Жрица приняла нас в главном зале у большого алтаря.
Храм производил странное впечатление. Здесь служили исключительно женщины, и вся атмосфера была пропитана тишиной и запахом сухих трав. Убранство было аскетичным: никаких золотых статуй или вычурной лепнины. Главным элементом интерьера служил алтарь, представлявший собой огромный окаменевший белый пень. Судя по его диаметру, в древности это было ещё одно Древо Жизни, но время превратило его в монолитный кусок камня. Световые шахты очень удачно концентрировали лучи Стяга на алтаре, да так, что он, казалось, купался в искрах.
Первая Жрица выслушала слова Ромуэля без тени удивления.
— Ты зря тратил время, алхимик, — произнесла она, сложив руки на груди. — Эти кристаллы Эфира, что ты принёс, были выращены в другой роще. У каждой рощи свой цвет. Твой кристалл просто другой. Он не примет силу напрямую из нашего Древа Жизни, пока не будет полностью очищен.
Кристаллы Эфира, как жемчужины в раковине, созревали в коре Древ Жизни, напитываясь постепенно энергией Эфира. Когда-то давно целые рощи этих деревьев росли в Великом Лесу. Теперь те времена прошли. Новых кристаллов уже давно никто не видел, а те, которые остались, перестали сами заряжаться от ветров Эфира. Ветры больше не дуют.
Я молча достал из поясного кошеля красный кристалл. Тот самый, который лорд Теней пытался вставить в грудь моего Молоха во время ночной битвы. Не очень яркий камень мгновенно приковал к себе внимание всех присутствующих.
— А как насчёт этого? — я протянул его Жрице на раскрытой ладони.
Она заметно вздрогнула. На её лице промелькнуло выражение, которое она попыталась скрыть за маской вежливого удивления, но пальцы, потянувшиеся к камню, выдали её волнение.
— Красный кристалл… — прошептала она. — Откуда он у тебя, Император?
— Трофей, — коротко ответил я. — И ты это знаешь, не так ли? Это же ты дала его лорду Теней, чтобы попытаться переподчинить моего древолюда? Пленный сказал, что в этом кристалле мало Эфира. Возможно, именно поэтому лорду Микаэлю и не удалось провести ритуал до конца.
Она опустила голову и сжала кулаки, готовясь, видимо, к тому, что я её накажу за содеянное. Но у меня не было сейчас времени вспоминать прошлое. Надо срочно решать задачу поважнее.
— Скажи, жрица, можно ли зарядить его через Сердце Леса от этого Древа?
Жрица внимательно изучила грани камня, не решаясь взять его в руки.
— Прежде чем пытаться зарядить его, нужно всё-таки проверить, по какой причине он не сработал на твоём древолюде, — она подняла на меня глаза, и в них блеснул странный огонёк. — Возможно, дело не в количестве его заряда Эфиром, а в несовместимости его структуры. У меня есть предложение.
