взять хотя бы тот, кроваво-красный, взятый в бою с Тенями.
— Поговорим после окончания праздника, — кивнул я сияющему алхимику. — Только пока никому не говори ничего. Это очень важный секрет!
— Элара знает, — он на секунду задумался. — И Первая Жрица, я думаю, тоже в курсе.
Эта интриганка могла стать проблемой. Как же быстро она переметнулась на мою сторону… Её ни в коем случае нельзя было оставлять в Серебролесье.
— Ну и достаточно пока. Иди и предупреди их, чтобы пока помалкивали.
Он кивнул, и мы снова вышли к гостям.
В зале становилось тесно. Ко мне начали подходить представители эльфийской знати для присяги. Заодно они подавали различные прошения. Это была самая неприятная часть вечера. Лорд Валерион, глава одного из старейших родов, владетель замка «Башня Пепла» на севере, чей сын сейчас находился под моим «присмотром», отвесил церемонный поклон.
— Император! — начал он, тщательно подбирая слова. — Мы признательны за восстановление порядка. Но замена городских служащих на… менее опытных лиц вызывает опасения у совета родов.
— Эти «опытные лица», лорд Валерион, — ответил я, глядя ему прямо в глаза, — крали из казны бывшего короля так вдохновенно, что для них было большим счастьем избежать казни. Новые лица, возможно, не знают всех тонкостей этикета, но они знают цену честности. И ваш сын, к слову, делает большие успехи в изучении этой дисциплины. Надеюсь, вы оцените это, когда он вернётся домой.
Валерион побледнел и поспешно откланяться.
Дальше подошли бывшие лорды Лунной реки, Лесного Стража и других краёв. Все они присягали мне, словно делая одолжение. И каждый без исключения подавал какие-то петиции. Просил уменьшить налоги в связи с «оскудением», разрешить проходить торговцам по реке без уплаты пошлин. Небось, про свои поборы они не забыли… Почти всем я сразу отказывал, вызывая скрытое недовольство. И чем дальше, тем больше понимал: без создания какой-то тайной службы, которая будет присматривать за этой братией, мне не обойтись.
* * *
Приём продолжался. Нам предстояло ещё многое обсудить: новые налоги, которые пойдут на укрепление южных рубежей, чеканку имперских денег и, конечно, роль каждого народа в Совете Стяга.
— Ты действительно думаешь, что это сработает? — тихий голос Лаэль вывел меня из оцепенения. — Создать Империю из таких разных народов? — Лаэль смотрела на меня с улыбкой. — Ты соединил несоединимое, мой император.
— У них просто нет выбора, — я перевёл взгляд на празднующую толпу. — Внешняя угроза — это лучшая мотивация жить мирно внутри страны. Пока они боятся расширения влияния Дайцина и нашествия вампиров, они будут мёртвой хваткой держаться за Серебряный Вихрь. Вековая вражда лечится общей бедой, Лаэль. И сегодня Вихрь — это их единственная реальная защита. Я — император не потому, что ношу корону, а потому, что только я могу заставить эти народы работать на общее благо.
— Ты стал намного жёстче, Эригон, — она коснулась моей щеки кончиками пальцев. Её прикосновение было прохладным и нежным.
— Приходится быть таким, — я перехватил её руку и прижал к своим губам. — Садовник, о котором ты говорила, должен уметь не только сажать рощи, но и вовремя истреблять вредителей. Дайцин и Санти-Дай — это не просто соседи, это паразиты, которые годами кормились нашей слабостью. И мы встретим их так, как они того заслуживают.
В зале в этот момент раздался оглушительный хохот. Баян-Саир, размахивая куском мяса, о чём-то яростно спорил с Ирионом. К моему удивлению, гордый старейшина Звёздного Чертога не отстранился, а, напротив, склонился вместе с ханом над какой-то походной картой, расстеленной прямо поверх изысканных яств.
— Эригон! — из толпы вынырнул Рунгвар. Его борода была густо испачкана белой пеной от эля, а глаза лихорадочно блестели. — Простите! — он поспешил поправиться. — Мой император! Камнеград прислал ещё одного ворона! Эти старые кроты напуганы твоим размахом. Пишут, что, если ты обеспечишь полную безопасность их караванов через Степь прямиком в Железную Империю, то они пришлют не просто делегацию, а целые обозы с подарками на твою свадьбу. Только о деньгах и думают.
Я не сдержал смеха, чувствуя, как напряжение последних часов начинает отпускать.
— Вот видишь, Лаэль? Даже самые упрямые гномы, которые клялись в своей вечной независимости, начинают искать выгоду. А выгода — это второй лучший стимул после страха.
Этот мой новый мир обещал быть интересным, пусть и смертельно опасным. Но теперь я был не один. У меня была Лаэль, которая не просто понимала природу леса, но и разделяла мои методы управления.
И именно в этот момент я встретился глазами в толпе с Мириэль.
* * *
Лаэль тоже поймала этот взгляд и, повернувшись ко мне, демонстративно поцеловала меня в щёку. Потом посмотрела мне в глаза и кивнула:
— Я так понимаю, вам надо поговорить наедине. Вон там есть удобное уединённое место, — она указала в сторону ниши с балконом. — Я прослежу, чтобы вам не мешали.
И опять поцеловала меня.
А так разве бывает?
Я смотрел на медленно удаляющуюся от меня фигуру невесты и вдруг подумал, что местная магия на сегодня не все ещё сюрпризы мне преподнесла. Не женщина, а богиня просто! А сначала строила из себя принцессу… Вот как плен Нориана меняет психологию. Я даже поблагодарил внутри Златокудрого, что он мне «воспитал» невесту.
— Вот ты и стал императором, Эригон! — проговорила подошедшая Мириэль. — Всех врагов убил, все земли покорил. Доволен?
Мы прошли к нише и уселись там на небольшом диване.
— Доволен, — наконец кивнул я ей. — Я рад тебя видеть здесь.
— Я не хотела приезжать. Ромуэль сказал, что как члену совета мне надо быть обязательно.
— Вот как? Ты не рада, что у нас всё получилось?
— У нас? Я слышала про уничтоженный тобой Кат-Морн. Ты ведь не пощадил там никого. Даже женщин и детей. А в Озёрном Крае вырезал всех защитников и убил всех эльфов из старых родов этим своим ужасным помостом.
У неё в глазах внезапно появились слёзы, и она тихо заплакала. Видимо, перед этим долго себя сдерживала, стремясь удержать невозмутимое выражение на лице. Но тут вдруг дала волю эмоциям.
— Эти жертвы помогли сохранить тысячи других жизней, — я спокойно пожал плечами, никак не реагируя на её потоки слёз. — При таких войнах всегда гибнет гораздо больше народу. Я обошёлся малой кровью. И
